Ягодное лето - Катажина Михаляк

– Габриэла… они настоящие… – выдавил он из себя.

– Чего? Я не слышу – у меня лицо вдавлено в столешницу.

– Этот принц и эти автоматы… они настоящие… – произнес он погромче.

– Серьезно? И сокол тоже? – она с недоверием покосилась через плечо на птицу. – Ну хорошо, раз настоящие… Я буду послушная, обещаю!

Ее запястья освободили.

– Мой принс хотели знать, пошто умрет, – вдруг заявил один из тех, кто ее обезвредил.

Габриэла пожала плечами:

– Понятия не имею. Это он пусть посмотрит в хрустальном шаре.

– Пошто фалькон умрет.

– Фалькон? Так фалькон УЖЕ умер, – ответила она, распрямляясь и тряся руками.

– Да он хочет знать, от чего сдох этот птиц! – рявкнул Войтек, переводя нервный взгляд с одного автомата на другой.

– А-а-а… тогда добро пожаловать на вскрытие.

Габриэла хотела было уже пройти в соседнее помещение, но ее внимание привлек взгляд одного из охранников. Он смотрел прямо на ее газету, на раздел «Гороскоп для тебя».

– Я их люблю, – сказала она по-английски с чувством. – Да. И я девственница.

– Ноу, – простонали сразу пять мужских голосов.

– Да, именно!

– Ноу!

– Да! Я девственница!

– А я принц, – заявил по-английски один из охранников, выходя вперед и выкатывая грудь.

– Правда? Еще один принц?! – обрадовалась Габриэла.

– Ноу, один и единственный принц Марокко.

– Вау! Восхитительно! А кто следующий? – и она, не выдержав, все-таки расхохоталась в голос. – Вы просто молодцы, – она похлопала другого охранника по плечу, – и тексты у вас отличные. Ага, надо же по-английски! – и она перешла на английский. – Итак, вы единственный принц?

– Да, именно, – ответил он уверенно.

– И сейчас вы сделаете мне «хэнде хох» этим калашом, да?

– Что есть «хэнде хох» и «калач»? – удивился он довольно натурально.

– Ладно, неважно, – Габриэла махнула рукой, забирая птицу со стола.

Они пошли за ней все впятером, а если считать Войтека, то вшестером.

Последний подавал девушке какие-то тревожные знаки, но у Габриэлы запотели очки, и она не очень хорошо видела. Вскрыв сокола, она торжествующе вытащила из его желудка… кольцо. Золотой перстень с голубым переливающимся камнем.

И снова послышался вздох сразу пятерых мужчин.

Габриэла повертела в руках находку, чтобы как следует рассмотреть, как заправский ювелир.

Золотой или не золотой, а он был очень красивый.

Она протянула его первому принцу, но тот отшатнулся и указал на второго принца.

– Я всего-навсего охранник, – умоляюще проговорил он по-английски.

– А, точно. А вы – ведь вы принц один и единственный, – Габриэла обратилась на английском ко второму.

– О да. А вы, моя леди, вы… – голос у него упал.

– Даааа?

Вдруг «единственный принц» завернул останки сокола в полотенчико, склонился в поклоне и… поспешно вышел. За ним последовали и остальные. Габриэла осталась в пустой комнате с кольцом на ладони и довольно глупым выражением лица.

– Господи Иисусе, что это было? – она вопросительно взглянула на Войтека, но тот, такой же ошарашенный, только покачал головой.

– Они были настоящие, – только и смог он произнести.

– Настоящие? Правда, что ли? То есть все эти платья, автоматы и все это? И принц, и… кольцо?!

Он только кивал головой, а Габриэла бессильно опустилась на стул.

Но уже через пару секунд вскочила.

– Да ну, что ты! Это кто-то нам розыгрыш устроил!

– Вообще это совсем не похоже на розыгрыш, – Войтек выразительно указал глазами на переливающийся камень в перстне.

– Да стекляшка небось с рынка. После работы заскочу в ювелирку, оценю это чудо. Вот увидишь, что там меня на смех поднимут! Увидишь!

Ювелир оценил кольцо в двадцать тысяч долларов.

И при этом почему-то совсем не смеялся.

– И что мне с ним теперь делать, тетя? – Габриэла заняла свою излюбленную позу – головой на коленях у тети – и вертела в пальцах кольцо. – Может быть, он, этот принц, просто забыл его забрать вместе с соколом своим?

Стефания слушала, не произнося ни слова. Ей было абсолютно все равно, каким образом попал к Габриэле этот перстень и что она с ним сделает: отдаст обратно или оставит себе. Лишь бы вот так всегда гладить волосы своей любимой девочки, искрящиеся золотом в свете ночника.

– От ювелира я сразу отправилась в марокканское посольство, но там сказали, что принцев у них в Марокко полно и нужна какая-то более полная информация об этом моем, а я ведь ни имени, ни фамилии не запомнила. А когда начала описывать: такой в белом платье, с черным ободком на голове, в солнечных очках и с автоматом под мышкой – они начали смеяться… а потом, когда отсмеялись – и я их понимаю, сама бы с удовольствием посмеялась вместе с ними, если бы в ладони это вот чудо не держала, – так вот, когда отсмеялись, попросили меня оставить им свой номер телефона. Мол, позвонят, когда найдут «моего принца» – так они выразились, понимаешь, тетя?

– Я думаю, – начала тетя Стефания медленно, – что если бы этот человек хотел найти и вернуть себе кольцо – он бы это сделал. В зоопарке знают, где тебя искать. И мне не кажется, что он про кольцо просто забыл, забирая своего любимого сокола. Мне вот кажется, что это он так заплатил за вскрытие.

– Двадцать тысяч долларов?! За вскрытие?! В таком случае это самое дорогое вскрытие, которое я когда-либо делала, – Габриэла покачала головой. – С другой стороны – они там, в этом Марокко, спят на деньгах и купаются в золоте. Что для принца какой-то там перстенек! Так ты думаешь – я его могу оставить себе?

– Думаю, да. Ты ведь даже ходила в посольство. И ты его не украла, а это подарок – так его и воспринимай. Тем более он такой красивый… – тетя поднесла кольцо поближе к глазам. – Что это за камень? Сапфир?

Габриэла качнула головой:

– Голубой бриллиант. Очень-очень редкий. Поэтому это кольцо и стоит так дорого. И к тому же оно очень старое… Я его буду носить. На счастье, – решила она, впервые надевая кольцо на средний палец.

Размер подошел идеально – как будто кто-то купил это кольцо специально для Габрыси.

Она с удовольствием разглядывала свою руку, которая неожиданно, украшенная этим необычным кольцом, стала выглядеть крайне аристократично.

Стефания нежно обняла девушку.

– Завтра пойдем по магазинам. Купим тебе платье такого цвета, – предложила она.

Габриэла открыла было рот и начала говорить:

– Завтра же…

Но тут же закрыла рот обратно. Она до сих пор не рассказала тете об этом шоу в Большом зале, на которое ее пригласили.

– Ладно, – тут же поправилась она. Голубое платье и это кольцо на пальце должны придать ей смелости. Может быть, даже организаторы шоу, убедившись в том, что на самом деле она слишком красивая для них, исключат ее из числа участников.