Волки скалятся в тенях - Рената Вотинова

Дождь застучал по окнам. Робкий, несмелый. Редкие капельки ударяли по прозрачному стеклу, отбивая нестройный и незвучный ритм. Тучи окончательно спрятали бледное солнце, что так отчаянно пыталось пробить оборону мрака.

Подобная хмурость мимолетно отразилась в тонких чертах Вильцгейма.

— Пойдем, — он сначала потянулся к левой руке Алисы, и пальцы на ней дрогнули, приготовившись сжаться в кулак, а в конце концов Джонатан сжал ее правую ладонь. Алиса не решилась шелохнуться или вдохнуть.

— Нет-нет. В последний раз, когда я пошла с тобой, отплатила большую цену и не могла встать несколько дней.

— В этот раз я хочу помочь, — он сглотнул. Алиса воспользовалась его замешательством. Он не ожидал отказа. Вильцгейму, похоже, было сложно смириться с девичьей непокорностью, упрямством и непредсказуемостью. Алиса бы поставила все сбережения на то, что мужчина перед ней привык к тому, что ему беспрекословно все подчинялись. Алиса легко в два шага почти прильнула к нему, и дабы зашедшие рабочие ничего не расслышали зашептала.

— Требуй правду, — уловил ее намерение Друг. Алисе понадобилось совсем немного времени, чтобы определиться с тем, какую истину хотела услышать в первую очередь. — Не глупи. Про Притон Гончих итак понятно.

Да, ее товарищ мыслил в правильном направлении.

— Хоть убей, но не верю, — поставила его перед фактом Алиса. Уста Джонатана дернулись то ли в усмешке ядовитой, то ли в изумлении от ее настырных действий. — Требую правда взамен.

— И что же ты возжелала знать? — Чужая рука легла Алисе на спину. Алиса не спешила ее скинуть, как и Друг. В противном случае, они могли разрушить в своем сумасшествии безумную затею.

— Что произошло в тот вечер, когда я отключилась на несколько дней?

Друг в висках вдохнул так тяжело, что ее щеки загорелись от стыда. Видимо, он ожидал от Алисы большего. Однако Джонатану не провести Алису россказнями об обычных неисправностях аппарата. Вильцгейм не был дураком, а почти самым гениальным человеком Бьюттерирайта в своей области. Его отец тоже не был последним человеком в стране. Машина была совершенной, в этом не было никаких сомнений. Либо он лжет, чтобы продлить договор. Либо…

— Есть кое-что…

Джонатан обвил талию Алисы рукой, чуть приподнял над полом и почти дотащил до выхода из так называемой столовой. Они буквально пролетели над лестницей. Желваки Вильцгейма так и ходили ходуном от волнения. Его спешка обескуражила Алису, хотя Друг успел довольно спокойно высказать:

— Дмитрий убьет Джонатана во время бала сезона листопадов. Однако столовую вычеркиваем из списка, где заключенный мог бы совершить багровое возмездие.

— Джонатан завел Алису в комнату, в которой до это не посчастливилось побывать. Она была завалена каким-то хламом по углам: старые доспехи, мечи, кольчуги, щиты, какие-то коробки с резными игрушками божеств и неведомых зверей.

Вместо штор висело древнее тряпье, чудом несъеденное молью. Под столом без ящиков валялись искалеченные временем картины.

— Ты притащил меня полюбоваться на мусор? Для таких вещей существует помойка, — уже из принципа съязвила Алиса.

— Алиса, — металлически отчеканил Джонатан. — Дай мне секунду, — он засуетился в поисках чего-то, разгребая все эти древности.

— Твоя чертова болтливость доведет тебя до могилы, — буркнул Друг дрожью мурлыкающего котенка по телу.

— В гроб да с песней, — пробурчала Алиса в ответ. Оглушающий стук отвлек ее от перепалки. Алиса приблизилась к Джонатану и выглянула из-за его спины. На бедном столе, что неведомо как до сих пор держался, лежала открытая книга.

Ее страницы уже успели пожелтеть, а надписи в некоторых местах поплыли. Пахло от нее так, что легче бы сжечь этот особняк и отстроить новый.

— Вот, — длинные жилистые пальцы парня пробежались по черно-белой, отдававшей старой желтизной, гравюре. На ней была изображена женщина в доспехах. Лев гордо и воинственно рычал на металлическом панцире, а сама она явно была ранена, ибо опиралась о меч. Оружие было таким огромным, чуть не вполовину женщины, или же она была такой крошечной. Суровый ветер растрепал ее косу, а печальный взор устремился в кисельные небеса.

— Что ты имеешь в виду? — Насупилась Алиса.

— После того, что я скажу и сделаю, тебе придется остаться у меня.

— Ага еще чего…

— Ни за что, — закончила Алиса за Друга.

— Алиса, — он кивнул на гравюру и повернулся к ней. Он мягко сжал ее плечи, словно боялся причинить боль. — Эта женщина в книге. Кто она?

— Прости, но не было времени изучать глупые сказки так досконально, — Алиса дернула плечами, но цепкая хватка не ослабла.

— Это не миф, а история, — поправил он Алису без всякого стыда. Алиса уже открыла рот, вдохнув побольше воздуха, дабы сказать что-нибудь плохое и убежать. Но он не дал кй такой возможности. — Эта женщина — Прародительница и Разрушительница Миров, Алиса.

— Брехня. Не слушай его. Нам пора уходить.

— Они рождаются не так часто, и умирают медленнее обычных людей, — упрямо не отступал от своего Джонатан. — На их плечах зиждется мироздание. Они порождают новые миры, и разрушают те, что изжили себя. Они не дают ткани вселенной разорваться от нагрузки. Благодаря им множество миров не наслоились друг на друга и не перепутали саму суть существования.

— Алиса, мы уходим сейчас же, — рявкнул Друг, а Алиса отчаянно пыталась сообразить, что подразумевал Джонатан, говоря о древних мифах.

— По моим подсчетам, — он накрыл левую ладонь Алисы своей. Друг сделал слабое усилие вырваться, но у него ничего не вышло. Алиса не хотела этого. Она желала лишь объяснений. Логичных, правильных, правдивых. — Тринадцатая Прародительница и Разрушительница Миров уже должна была родиться…

Он направил руку Алисы к ее же шеи. Алиса почувствовала свою влажную от волнения кожу. И весь мир заискрился первозданной болью. Изумрудный туман застелил взгляд и ослепил Алису. Ее колени подкосились, а каждую рану и синяк зажгло раскаленной сталью. Правая рука тяжелым грузом потянулась ко дну вязкого озера, в котором, казалось, Алиса тонула в тот момент.

Хватит. Хватит. Хватит.

Мольбы Алисы вновь остались без ответа. Алиса попыталась отодрать руку от шеи, но Джонатан не дал ей этого сделать. Алиса не знала, чем он ее опоил в тот момент, но она начала всхлипывать от невозможности что-либо увидеть.

— Прошу… остановись, — и только тогда он ослабил хватку. Алиса оторвала руку от шеи, как ошпаренная. Зрение вернулось в тот же миг. Алиса подняла правую руку, чтобы стереть слезы с щек. И в этот миг она сжала пальцы на рукояти меча, что был явно слишком тяжелым для нее.

Алиса даже не успела разглядеть оружие, как оно распалось. Меч растворился в воздухе.