Бог войны - Дэвид Вебер

серьезным тоном. Барон выгнул бровь, и другой мужчина кивнул. - Если я мог проникнуть в ваши личные покои так, чтобы они меня не заметили, думаю, можно с уверенностью сказать, что никто другой не смог бы заподозрить, что я здесь. Кроме того, у меня есть несколько... других способов быть уверенным, что за мной не наблюдают.

- Понимаю.

Барон пожал плечами и пересек кабинет. Он сел в удобное кресло за своим столом и повернулся лицом к своему посетителю. Он должен был согласиться, что замечание собеседника о том, что его оруженосцы не заметили его прибытия, было правильным. И затем было второе замечание другого человека. Барон не знал и не хотел знать всех ресурсов, которыми мог обладать его самопровозглашенный товарищ по заговору. Он сильно подозревал, что среди них было колдовство, и если это было так, то это наверняка было не белое колдовство. И поскольку наказанием за темное колдовство и магию крови была смерть, он предпочитал не знать больше, чем нужно. По иронии судьбы, само его невежество - как бы усердно ему ни приходилось работать, чтобы поддерживать его, - стало бы его самой мощной защитой, если бы дела когда-нибудь зашли настолько далеко, что он столкнулся бы с расследованием. Даже назначенный судом маг мог подтвердить правдивость его заявления, когда он свидетельствовал, что не знал, что другой был колдуном.

- Что ж, - сказал он, после того, как почти целую минуту холодно рассматривал невзрачного мужчину, - раз уж вы здесь, полагаю, вам не повредит рассказать мне почему.

На другого мужчину, казалось, удивительно не подействовал подозрительный взгляд такого могущественного аристократа. Его нельзя было назвать беззаботным по этому поводу, но он подошел к углу стола, сложил руки за спиной, поджаривая свой зад у камина барона, и улыбнулся.

- Есть несколько вопросов, которые, я подумал, нам, возможно, следует обсудить, - легко сказал он. - И есть также некоторые новости, о которых вам, вероятно, следует сообщить. Итак, поскольку я уже был в Сотофэйласе, то решил добраться до Торэймоса и поделиться ими с вами.

- Какого рода новости? - спросил барон.

- Для начала, Фестиан решил официально обратиться к Теллиану за помощью. - Барон хмыкнул, как бы не удивляясь, а маленький человечек усмехнулся. - Я знаю, я знаю - мы ожидали этого с самого начала. Действительно, я больше всего удивлен, что он ждал так долго.

- Это потому, что вы не лорд, - сказал барон и тонко улыбнулся, не слишком тонко подчеркнув разницу между своим рангом и рангом своего посетителя. - Да, у него есть и право, и обязанность обратиться к своему сеньору в подобном вопросе. Но, обращаясь к Теллиану за помощью, он признает свою неспособность справиться с проблемой собственными силами и среди нашего народа, что нанесет серьезный удар по его авторитету и легитимности во многих глазах. - Он пожал плечами. - Что бы я ни думал о Фестиане и его притязаниях на Гланхэрроу, я понимаю ограничения, с которыми он сталкивается.

- Без сомнения, вы лучше понимаете, - дружелюбно согласился маленький человечек, не обращая внимания на любые попытки своего мнимого работодателя поставить его на место. - Мой вопрос в том, хотите ли вы, чтобы его посланник - он решил послать сэра Яррана - достиг Теллиана.

- Конечно, то, чего я хочу или не хочу, на данный момент не имеет большого значения, - сказал барон, внимательно наблюдая за лицом другого человека с невозмутимым выражением политика-ветерана. - Балтар находится почти в ста пятидесяти лигах от того места, где мы находимся.

- Верно. - Другой мужчина кивнул и рассудительно поджал губы. - С другой стороны, я только что сказал вам, что Фестиан решил обратиться к Теллиану, а не то, что он уже сделал это. Если мои... источники могут так быстро передать мне эту информацию, что заставляет вас думать, что я не смогу так же быстро передать им инструкции?

- Если вы так ставите вопрос, не думаю, что есть какая-то причина, по которой вы не могли бы, - признал барон, молча ругая себя за то, что задал этот вопрос в первую очередь. Такого рода зондаж был опасен для его тщательно поддерживаемого невежества. Он откинулся на спинку стула, поглаживая бороду, и обдумал вопрос.

- Думаю, будет лучше, если мы оставим его посланника в покое, - сказал он наконец. - Хотя и заманчиво воспользоваться этой возможностью, чтобы избавиться от Яррана раз и навсегда, лучше помнить, что благоразумный паук терпеливо плетет свою паутину. Ярран достаточно способный человек, в некотором роде грубый, и он полностью предан Фестиану. Таким образом, в конце концов его придется убрать. Но убийство его - или даже организация совершенно естественного, кажущегося несчастного случая для него - в этот конкретный момент только сделали бы Теллиана еще более подозрительным, чем он уже является.

- Каким образом? - спросил маленький человечек тоном легкого любопытства.

- Ярран - старший полевой командир Фестиана, - сказал барон. - Если мы убьем его на этом этапе, мы повысим ставки со всех сторон. Это было бы серьезной эскалацией по сравнению с простым воровством крупного рогатого скота или даже лошадей. Как я уже сказал, рано или поздно нам придется это сделать, но я только что запустил маленькую стрелку, которая должна значительно отвлечь Теллиана. Я бы предпочел дать ему время поработать над ней, прежде чем мы пойдем дальше. Особенно, если эскалация, о которой идет речь, может быть достаточно значительной для Теллиана, чтобы оправдать вызов королевских следователей. Эти адские зануды, вероятно, просто задыхаются от желания сунуть свой нос куда не следует, и половина из них - маги, будь они прокляты.

Его последнее замечание было преувеличением, но не таким уж большим. Лучшими следователями короны были маги, обладавшие магическими талантами, делавшими их дьявольски эффективными в выяснении правды, как бы хорошо она ни скрывалась. Решение отца короля Мархоса основать Академию магов Сотофэйласа и назначить почти четверть ее выпускников коронными следователями стало главной причиной того, что не повторились Смутные времена правления его собственного отца. Кассан знал это, и как барон Торэймос и лорд-правитель Саут-Райдинга, он должен был одобрить это, хотя и неохотно. Но это не мешало ему ненавидеть последствия для его собственных планов... или относиться к королевским следователям с настороженностью, которая гораздо больше, чем он хотел признать, граничила с откровенным страхом.

- На данный момент это может быть неудачно, - согласился