Бог войны - Дэвид Вебер

на несколько лет старше Кериты. Ей было всего восемнадцать, когда она вышла замуж за своего мужа, и Лиана родилась до того, как ей исполнилось двадцать два года. Если бы в мире существовала хоть какая-то истинная справедливость, с горечью подумала Лиана, у ее матери к настоящему времени было бы по крайней мере еще двое или трое детей. Если уж на то пошло, у нее все равно было бы время родить еще двоих или троих сейчас. Если бы только...

Она остановила свои мысли и строго взялась за дело. Возможно, это было несправедливо или, по крайней мере, нечестно, что ее мать была так серьезно травмирована. И это, безусловно, была трагедия. Но большинство женщин, получивших такие травмы, умерли бы. По крайней мере, они были бы полностью искалечены на всю оставшуюся жизнь. Но Хэйната Боумастер была баронессой Балтар. Лучшие врачи Балтара ухаживали за ней, и им удалось сохранить ей жизнь, пока не прибыла маг-целительница из академии магов Сотофэйласа. И эту целительницу сопровождал в Балтар коллега-маг, ходящий по ветру, который доставил ее туда быстрее, чем мог бы даже скакун.

Но всему есть пределы, напомнила себе Лиана. Она слышала историю о том, как принц Базел исцелил Брандарка в его самом первом проявлении целительной силы, которая была у него как у избранника Томанака. И все же, несмотря на прикосновение самого бога, укороченное ухо Брандарка и отсутствующие пальцы волшебным образом не выросли. И точно так же, как этого не случилось, целительница, которая ухаживала за ее матерью почти четыре полных дня после несчастного случая, не смогла восстановить полную подвижность ноги, которая была практически мертва, так же, как она не смогла восстановить фертильность баронессы Хэйнаты.

- Я знаю это, мама, - сказала она через мгновение. - Я бы хотела, чтобы ты могла, и не только из-за каких-либо изменений, которые это могло бы внести в мою собственную жизнь.

- Лиана, - очень мягко сказала Хэйната, - мы тоже хотели бы, чтобы у нас было больше детей. Но не потому, что мы могли бы любить их больше или быть более удовлетворены ими, чем мы были с вами. И все же тот факт, что у тебя нет братьев, является причиной того, что ты не можешь прожить свою жизнь так, как я прожила свою, и за это я приношу извинения от всего сердца.

Ее зеленые глаза заблестели, и Лиана открыла рот, чтобы отвергнуть любую необходимость для ее матери извиняться за то, над чем никто, кроме самих богов, не имел власти. Но Хэйната покачала головой, останавливая ее прежде, чем она заговорила.

- Я должна была посоветовать твоему отцу подать на развод и взять другую жену, - сказала она очень мягко. - Я тоже знала это в то время. Но я не могла, Лиана. Я не была настолько сильна. И даже если бы это было так, в глубине души я знала, что никак не смогла бы убедить его в этом. И поэтому, что бы ты ни думала, он и я действительно должны извиниться перед тобой за то, как наши собственные эгоистичные решения ограничили твою жизнь.

- Не говори глупостей, мама! - яростно сказала Лиана. - Если бы отец смог так легко оттолкнуть тебя, я, конечно, не была бы тем человеком, которым являюсь сейчас, потому что я люблю его. И я бы не полюбила мужчину, который мог бы это сделать. Конечно, в моей жизни есть вещи, которые я бы изменила, если бы могла! Я думаю, что это должно быть верно в отношении любого человека. Но я бы никогда, никогда не захотела, чтобы они изменились, если бы ценой была твоя разлука с отцом. Никогда!

- Неудивительно, что я так сильно тебя люблю. - Тон Хэйнаты был легким, почти капризным, но ее глаза сияли, и Лиана улыбнулась. Они посидели еще несколько мгновений в тишине, а затем Хэйната прочистила горло.

- В любом случае, - сказала она более оживленно, - причина, по которой я пряталась в холле, чтобы перехватить тебя, заключалась в том, чтобы упрекнуть тебя за то, что ты делаешь то, что любишь делать, и обе также знаем, что ты не должна этого делать.

- Я знаю это, мама, но...

- Нет никаких "но", Лиана, - сказала ее мать с суровым сочувствием. - Возможно, они должны быть, но их нет. Ты просто не можешь делать такие вещи, как долгие одинокие прогулки. Одеваться так, как ты сейчас, - она махнула рукой на кожаные брюки Лианы и поношенный халат, - было бы достаточно плохо в глазах большинства твоих сверстников, но, по крайней мере, в этом я не готова тебе отказать. Я хочу, чтобы ты начала одеваться так, как подобает твоему положению и возрасту, в обычное время или когда у нас гости. Но для постоянной работы, работы в саду или прогулок по сельской местности удобная одежда - если, возможно, она несколько менее изношена, чем та, что на тебе сейчас, - меня вполне устраивает.

Лиана глубоко вздохнула с облегчением, но ее мать еще не закончила, и она продолжила тем же мягким, неумолимым тоном.

- Но я собираюсь настоять на одной вещи, Лиана. И если ты не можешь согласиться принять это, то, боюсь, ты никуда не поедешь кататься, кроме как под непосредственным присмотром своего отца.

Лиана с опаской сглотнула. Она могла бы пересчитать по пальцам своих рук, сколько раз ее мать издавала такой категоричный властный приказ.

- Ты никогда больше не отправишься кататься верхом без сопровождения хотя бы Тарита, - сказала ей Хэйната. - Никогда, ты понимаешь, Лиана?

- Но, мама...

- Я сказала, что на этот раз никаких "но", - твердо перебила ее мать. - Я не собираюсь быть более неразумной, чем должна быть, но намерена, чтобы мне повиновались. Я также говорила об этом с Таритом. - Тарит Шилдарм был личным оруженосцем Лианы с тех пор, как она научилась ходить. - Он понимает, что я не ожидаю, будто он должен играть роль информатора. Мне нужно, чтобы ты могла доверять ему, как всегда, и поэтому я проинструктировала его, чтобы он не обсуждал твои приезды и отъезды со мной или с твоим отцом до тех пор, пока он уверен, что ни один из этих приездов и уходов не происходит без него. Это, я надеюсь, мне не нужно добавлять, применимо только здесь, в Балтаре. Здесь тебя все