Бог войны - Дэвид Вебер

могли сделать что-то подобное! - наконец сказала Лиана. - Не после того, как вы оба набросились на меня по поводу риска для престолонаследия, если со мной что-нибудь случится. Отец был прямым наследником Балтара, а не просто последующим наследником, ты же знаешь!

- Да, - задумчиво сказала Хэйната. - Думаю, что знала об этом, теперь, когда ты упомянула об этом. Хотя, честно говоря, на тот момент был жив твой дядя Гарлейн, так что он точно не был единственным наследником. И у него действительно было несколько крепких, здоровых двоюродных братьев мужского пола, которые могли бы стать его преемниками. Но, да, несмотря на это, это было невероятно глупо с нашей стороны. И, кстати, Лиана, это была моя идея.

Лиана опустилась на скамеечку для ног, лицом к креслу матери, и уставилась на нее. Всю свою жизнь она слышала истории о том, как ее мать в молодости упрямо бросала вызов удушающим условностям. Учитывая то, как оба ее родителя суетились из-за любых незначительных нарушений с ее стороны, она всегда втайне предполагала, что большинство этих историй были преувеличены. В конце концов, все они дошли к ней из вторых или третьих рук, через сплетни слуг, и она была слишком хорошо осведомлена о том, как слуги семьи склонны приукрашивать семейные приключения. Более того, Хэйната была глубоко любима всеми домочадцами герцога Теллиана. Это дало всем им, и особенно более старшим, кто помнил смеющуюся молодую аристократку, которую Теллиан Боумастер привел домой, тенденцию подчеркивать, какой она была возмутительной, вечно бегающей по кругу женщиной. Особенно с тех пор, как она больше никогда не будет бегать наперегонки.

Но если бы ее мать - та самая мать, которая постоянно намекала, что, возможно, Лиана захочет немного изменить свой образ жизни, - была достаточно сумасшедшей, чтобы уговорить ее отца переплыть на лошадях реку в разгар весеннего половодья...!

- Да, - криво усмехнулась Хэйната, - я была настолько глупа, дорогая. И я была на три года старше, чем ты сейчас. Что, полагаю, вероятно, заставляет меня казаться немного несправедливой с жалобами на твои собственные странности, не так ли?

- Я бы так не сказала, - начала Лиана, и ее мать рассмеялась.

- О, конечно, надеюсь, что нет! - Ее темно-зеленые глаза заплясали, и она откинулась на спинку стула. - Ты слишком хорошая дочь, чтобы бросать мне в лицо мои собственные юношеские проступки. Но мы обе знаем, что ты так думаешь, не так ли?

- Ну... да, полагаю, что это так, - призналась Лиана, не в силах не улыбнуться ей в ответ.

- Конечно, это так. И я часто думала, что твоя бабушка была ужасно несправедлива, когда отчитывала меня за какую-то ужасную оплошность с моей стороны. И в какой-то степени, полагаю, она была такой - точно так же, как я понимаю, что применяю что-то вроде двойных стандартов, когда упрекаю тебя. К сожалению, - она продолжала улыбаться, но ее голос стал более серьезным, - этот родительский бизнес иногда требует от нас быть немного несправедливыми.

- Я никогда не думала, что ты действительно несправедлива, - сказала ей Лиана. - Не так, как тетя Гаярла, например.

- Есть разница между несправедливостью и капризом, дорогая, - сказала Хэйната. - И как бы ни была достойна невестка твоего отца во многих отношениях, я боюсь, что она всегда колебалась между тиранией и чрезмерным баловством, когда дело касалось твоих кузенов. И это стало еще хуже с тех пор, как умер Гарлейн. Действительно, я часто удивляюсь, что с Трайаналом получилось так хорошо, хотя и со Стафосом тоже неплохо. Не бери в голову.

Она покачала головой и вернулась к своей первоначальной теме.

- Нет, Лиана. Я имела в виду, что иногда - на самом деле чаще, чем мне бы хотелось - я ловлю себя на том, что говорю тебе не делать того, что я знаю, насколько это... неразумно, потому что, когда я была в твоем возрасте, я делала те же самые вещи. Я боюсь, что это действительно вопрос опыта, и лучше всего учит обожженная рука. В том, как родители обнаруживают, чего их дети не должны делать, слишком часто оказывается, что они делали одни и те же вещи, совершали одни и те же ошибки, поэтому они пытаются предотвратить повторение их детьми. Это беспорядочный и не очень организованный способ ведения дел. К сожалению, похоже, что так устроен разум человеческих существ.

- Может быть, это и так, мама, - медленно сказала Лиана после нескольких секунд тщательного обдумывания, - и знаю, что, возможно, я предвзята, но считаю, что у тебя все получилось довольно хорошо. - Ее мать тихо фыркнула, явно забавляясь, и Лиана улыбнулась. Но она также продолжила тем же серьезным тоном. - Вы с отцом, больше, чем кто-либо другой, кого я когда-либо встречала, кажется, точно знаете, кто вы такие и что вы значите друг для друга. И вы не просто любите друг друга - вы смеетесь друг с другом. Иногда просто одними глазами, но я всегда знаю, и мне так нравится, когда ты это делаешь. Если из-за тех же "ошибок" я стану такой же, как ты, я не могу придумать ничего, что бы я предпочла вместо этого.

Взгляд Хэйнаты смягчился, и она глубоко вздохнула. Она изучала лицо своей дочери, видя тонкое слияние ее собственных черт и черт ее мужа в изящном строении костей и сильном, но женственном носе, и она снова мягко покачала головой.

- Зная, что ты так думаешь, я становлюсь очень гордой женщиной, Лиана. Но ты - это не я. И та, кто ты есть, - это очень замечательный человек, которого мы с твоим отцом любим чуть ли не больше самой жизни. Я не хочу, чтобы ты была еще одной мной, как что-то, полученное с помощью формочек для выпечки печенья. Я хочу, чтобы ты была собой и жила своей собственной жизнью. Но даже если бы мы с тобой обе хотели, чтобы ты стала точно такой же, как я, этого бы не произошло. Это невозможно, потому что ты дочь своего отца... и потому что у нас больше не может быть детей.

Лиана прикусила внутреннюю сторону губы, услышав эхо своего собственного разговора с дамой Керитой, и непролитые слезы обожгли ее глаза.

Ее мать была все еще молода, несмотря на серебряные пряди, которые боль и страдания вплели в ее волосы, не более чем