Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Девушка остановилась в двух шагах от него и наблюдала, что он будет делать. Лёша постоял некоторое время, повертел головой, разглядывая разбитую дорогу и разросшуюся лесополосу по её краям, а затем двинулся к полю справа. На него он смотрел уже дольше, хотя, казалось бы, на что там смотреть?

– Что ты рассматриваешь? – робко поинтересовалась Руми.

Лёша не ответил, продолжая смотреть перед собой. Руми подождала чуть и, понимая, что Корнеев уже не ответит, отвернулась, размышляя, почему тот ведёт себя именно так, и упёрлась взглядом в идущего к ним Андрея.

– Я с вами. Тоже хочу осмотреть местность, – приблизившись, сообщил Андрей и задал Лёше тот же вопрос, что и Руми до этого. – Что ты там так разглядываешь?

Как и Руми до этого, Андрея Корнеев тоже проигнорировал. Поняв это, девушка не смогла скрыть чуть заметную глумливую улыбку, в которую растянулись её губы. Но к её удивлению, Лёша в итоге всё же заговорил.

– Поле боя. Место, где воины демонстрируют свою храбрость. Место борьбы, разрушения, место, где завоёвывается победа, – тихо сказал Корнеев после паузы.

Подумав чуть‑чуть, он закончил мысль, разделяя слова коротенькими паузами.

– Здесь ждёт радость и боль. Триумф и трагедия. Мечта и… реальность.

Каждое его слово вбивалось в сознание, словно гвоздь, и каждый из слушающих находил в этом свой смысл. Так когда‑то очень давно говорил Лёше его инструктор. Он имел в виду, что на поле боя каждого человека ждёт своя судьба, и никто не знает, что из перечисленного он встретит здесь. Сам же он за свою жизнь испытал на себе все эти понятия.

Никто не сказал ни слова, не спросил, что именно Корнеев имел в виду. Вскоре Лёша двинулся в другую сторону, осмотреть поле и с другой стороны дороги, и все молча пошли за ним. Осмотрев всё, что хотели, они вернулись обратно, а вскоре Андрей получил первый приказ – сформировать группы разведчиков‑наблюдателей и разместить на подступах к деревне, так что информация, полученная в результате обхода, сразу же оказалась полезной.

Через деревню проходила асфальтированная дорога, когда‑то связывавшая большие областные центры, чуть севернее деревни была дорога поуже, а с юга находилось изрытое балками поле. Для скоростного маневра лучше всего было передвигаться по раскрошенному погодой и растительностью асфальту одной из дорог. И поскольку та, что проходила прямо через деревню, была шире, Родионов и комбаты в первую очередь ожидали появления сектантов именно на ней.

Ожидали, планировали, но каждый из них, в отличие от командиров помладше, знал, что на войне ничего никогда не идёт по плану. Как говорил Эйзенхауэр: планы бесполезны, но планирование – обязательно. Так было почти век назад, так было и сейчас. В итоге никто не успел как следует подготовиться, когда разведка сообщила о том, что на дороге появился противник, который вскоре нарушил все планы, которые составлял Кирзач.

Первой подтвердила контакт с противником группа Толи Черенко. Услышав в рации его твёрдый и решительный голос, Андрей ощутил сильное дежа вю: с первыми же словами Толи по телу пронеслась дрожь, точь‑в‑точь такая же, как перед первой стычкой с «волками». Но в этот раз Андрей был не тем слабым пацанёнком, не умеющим совладать с эмоциями. Ему понадобилось меньше пяти секунд, чтобы привести мысли и тело в порядок, и он полностью сосредоточился на радиообмене.

– Лом на связи. Вижу большую колонну техники, – спокойно, с профессионализмом в голосе, докладывал Толя. – Двенадцать единиц техники неизвестной конструкции типа БМП, шесть боевых машин «Хамви». Приём.

– Ну, с этим мы справимся, – обрадовался Кот, который замещал Толю в качестве командира отделения, сидел возле Андрея и слушал переговоры. – Я‑то думал там ого‑го, а оно и не ого совсем.

Андрей никак не отреагировал на реплику Кота, а вот Бодягин, баюкающий на руках ранее принадлежавший покойному Севе «Печенег», нахмурился.

– Был бы тут Толян – дал бы тебе уже по щам, – буркнул он. – Карконта.

Кот надулся и что‑то пробормотал в ответ. Немногословный Буреев диалог тоже проигнорировал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Сокол Лому. Оставайтесь на позиции, – прозвучал в рации уверенный голос Родионова. – Конец связи.

Далее Макс переключился на волну комбатов и последующих приказов Андрей уже не слышал. Разумеется, пока они не поступили от Кирзача.

Все ожидали от сектантов какой‑то хитрости, манёвра. Ждали, что они остановятся, вышлют разведку, но никак не думали, что они повалят напролом.

Колонна, не сбавляя хода, шла прямо на позиции Коробейникова, который давно уже подготовил всё имеющееся в наличии штатное противотанковое вооружение и только ждал команды Кирзача открыть огонь. Чем ближе приближалась техника противника, тем большее напряжение испытывали обороняющиеся.

Кирзач ждал. Он знал, что начни он стрельбу сейчас, то на такой дистанции его бойцам удастся подбить от силы две‑три головных машины, остальные рассредоточатся и начнётся настоящий ад. Пока колонна противника смело накатывала к его позициям, он должен был ждать – в ближнем бою у врага будет меньше шансов.

– Смотри, как прут, – удивлялся Кот. – Они явно не знают, что мы их ждём. А нам говорили, что они не дураки, что это не «волки», что в ловушку так просто не попадаются.

Эта фраза Кота заронила в Андрее сомнение. Оно начало ковырять его, намекая, что на самом деле всё совсем не так, как кажется. Но что именно?

Вскоре он получил ответ. Колонна резко остановилась в полукилометре от окраины и рассредоточилась. Повалив несколько деревьев, бронированные машины стали выезжать на поле, а затем открыли огонь, прежде чем не ожидавший такого поворота Кирзач, сам отдал команду стрелять.

Позиции обороняющихся накрыли частые разрывы. Как и в любой драке, где у начавшего есть лишние тридцать процентов шансов на успех, тут растерявшиеся обороняющиеся первым делом пригнули головы, а лишь потом, понукаемые командами, начали что‑то предпринимать. Этим они дали преимущество противнику, который успел высадить значительную часть пехотного десанта до того, как в него полетели первые противотанковые снаряды.

– Они знали! – яростно перекрикивал грохот боя Андрей, ни к кому толком не обращаясь. – Сукины дети!

Но никто ему не ответил. Все в напряжении ожидали приказа, вслушиваясь в звуки боя и пытаясь представить себе, что происходит всего в трёхстах метрах перед ними. А там творилось чёрт те что – везде мельтешили трассеры, взрывались снаряды, изредка всё это прочерчивали серые следы от ракет и реактивных гранат. А потом противник набросал дымовых завес и ситуация ещё больше осложнилась.

Стрельба немного поутихла, а затем совсем прервалась, и сквозь дым то тут то там можно было различить огонь и изредка мелькавшие силуэты перемещающейся техники. Крайне редко со стороны обороняющихся по мелькнувшему силуэту могли выстрелить.

– Шо они там делают? – нервничал Кирзач. – Разведка! Шо они там делают?!

Прошло долгих тридцать секунд, прежде чем ответила группа Корнеева, которую Андрей слышал, потому что связь шла через их базовую радиостанцию.

– Это Корень. Обходят Коробейникова с фланга, смещаются южнее, к балке, около сорока пехотинцев и двенадцать единиц техники, приём, – доложил Леша.

– Романов! Давай всех своих на левый фланг Коробейникова! Мигом! – приказал Кирзач, внезапно позабыв все правила радиосвязи, а может он просто знал, что Андрей его слышит.

Все «анархисты», кроме разведгрупп – двадцать два человека, немедленно выдвинулись в путь при поддержке БМП‑2 и БТР‑а из роты Коробейникова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В этот момент по наводке Корнеева по сектантам открыла огонь скудная артиллерия, которой располагал Родионов. Её нечастые разрывы причиняли врагу ущерб где‑то там, за дымовой завесой, но какой он был, этот ущерб, знал только Корнеев. Оборонять фланг Коробейникова тоже было проблематично – тут никто не был готов к такому, не было оборудовано ни одного даже самого завалящего окопа, ничего, что можно было бы использовать как укрытие. Пришлось прятаться в кустарнике и в авральном порядке рыть хоть какое‑то подобие огневых позиций.