Начинающий адепт - Пирс Энтони

Стайл повернулся к Райфлмену.

— Благодарю тебя за то, что любезно уделил мне время. Ты помог мне узнать много нового. Думаю, теперь я пойду домой осмысливать увиденное, если, конечно, мой уход не станет оскорблением для остальных Граждан.

— Да какие могут быть обиды? Ты пришел, показал себя окружающим. Кто хотел, испытал тебя. Можешь спокойно идти отдыхать, Стайл.

— На самом деле я познакомился всего с несколькими Гражданами. Полагаю, я произвел не очень-то сильное впечатление.

Райфлмен улыбнулся.

— Давай-ка я тебе кое-что покажу.

Он отвел Стайла к необычайно густому пылевому облаку — внутри него располагалась панель управления. Одно прикосновение — и над ней появилось изображение: Стайл, играющий в покер с Мэл. Картинка меняла ракурс так, будто камера скользила вокруг них, показывая Стайла со всех сторон. Отдельными картинками шли изображения комбинаций карт каждого игрока, меняясь в процессе игры.

— Меня записали! — воскликнул Стайл.

— Точно, — подтвердил Райфлмен. — Все интересующиеся Граждане могут настроиться на тебя или на любого другого в этом зале. Это открытая территория, публичная. Он снова прикоснулся к панели управления, и с нижнего ракурса показались танцующие Граждане.

— Любой, кто пожелает, может использовать так называемое рентгеновское изображение, — теперь юбки и шаровары исчезли, остались только голые танцующие Граждане, которые выглядели в точности как рабы.

Стайл забеспокоился:

— Хочешь сказать, зритель может раздеть меня так же, как остальных, голографически?

Его беспокоило то, как могла выглядеть со стороны его физиологическая реакция на содержимое женских юбок.

— Именно. Вуайеризм — это основная забава Граждан; этот особый вид возбуждения, кажется, никогда не устареет.

Стайл вздохнул про себя. Сегодня он показал вуайеристам вполне невинное зрелище!

— Благодарю тебя за науку, — сказал он немного ослабевшим голосом.

— Всегда пожалуйста, Стайл, я подумал, что тебе следует знать об этом. Жизнь Гражданина не так уж безмятежна, и можно неосознанно навредить себе разными способами. Многие Граждане вообще предпочитают полное уединение в собственных куполах.

— Могу понять, почему, — и на этой дружеской ноте они расстались.

Вернувшись в свою транспортную капсулу, Стайл наконец смог расслабиться. Фактически над ним пошутили, решил он, и вполне безобидно. Граждане действительно рассмотрели его с ног до головы и увидели, что он такой же обычный человек. Впредь надо быть более осторожным.

Но сюрпризы на этом не закончились — в капсулу поступил звонок. Когда он ответил на звонок, появилась голограмма головы Мэл. Без своего космического шлема она оказалась довольно симпатичной молодой женщиной, с утонченными округлыми чертами лица, о которых раньше можно было догадаться по ее костюму на балу.

— Определенно ты мне понравился, Стайл, — сказала она. — Не желаешь встретиться?

— Э, чего? — нескладно спросил он.

Она рассмеялась.

— Ох, ты такой забавный! Я уже десятки лет не встречала вот таких, по-настоящему простодушных мужчин.

Масштаб изображения уменьшился, показав верхнюю половину ее тела, висевшую в воздухе, словно статуя. Ее маленькие, но красивые груди укрывала полупрозрачная шаль — должно быть, она просмотрела голографическую запись с недавним конфузом Стайла и догадалась о его слабости к полураздетым женщинам.

— Как видишь, женскими прелестями я не особо одарена, но уверяю тебя: тем, чем располагаю, я владею в совершенстве.

Стайл тут же подтвердил свое простодушие румянцем смущения на лице.

— Госпожа, вы застали меня врасплох, э-э…

Она развеселилась и захлопала в ладоши:

— О! Просто само очарование! Ты должен быть моим!

— Не уверен, что был бы рад голограммам, изображающим меня в аналогичной ситуации, — сказал Стайл, его лицо пылало от стыда.

Мэл сжала губы.

— Но голограммы — самая лучшая часть таких моментов, ведь на досуге можно пересматривать запись и улучшать технику.

Находясь вне зоны действия голографического приемника, Шина настойчиво подавала знаки. Она не хотела, чтобы Стайл обижал Гражданку; Меллон кивнул, соглашаясь с Шиной. Стайл внял их совету.

— Мэл, как видите, я польщен настолько, что даже смутился. Сейчас я не готов дать ответ. Не могли бы вы дать мне время на размышление?

— С удовольствием, Стайл, — радостно согласилась она. — Я свяжусь с тобой завтра.

Небольшая передышка!

— Благодарю вас, — сказал он, осознавая, что румянец на щеках становится еще ярче.

Ему тридцать пять лет, его нельзя назвать неопытным в общении с женщинами, но его глубинный страх перед Гражданками выдавал его с головой.

Когда связь прервалась, он не выдержал и крикнул:

— Заблокируй все остальные звонки! Мне этого больше не надо!

— Мы не смеем блокировать звонки Граждан, — сказала Шина. — Но я попрошу друзей сделать безобидное сообщение с извинениями от твоего имени и отфильтровывать звонки так долго, как получится.

— Спасибо, — он схватил ее за руку, — ты изумительна, Шина.

— Хотела бы я сделать с тобой то же, что намеревалась сделать Гражданка Мэл, — пробурчала она.

— Она хотела устроить мне голый ужас!

— Голый — да, ужас — вряд ли.

— Этой женщине шестьдесят один год!

— В этом отношении я не могу с ней соперничать: меня сделали меньше года назад.

Это напомнило ему о нерешенной загадке.

— Шина, есть что-нибудь новое по поводу твоего происхождения? Твои друзья узнали, кто и зачем послал тебя ко мне?

— Я спрошу у них, — ответила Шина и замолчала. — Упс, звонок.

— Я же говорил тебе, я не хочу…

— От нее.

Был только один человек, о котором Шина говорила таким тоном.

— О, соединяй, конечно.

Появилось изображение: на него смотрела Голубая Леди.

— Мой господин, мне неприятно беспокоить тебя, но я чувствую опасность.

— Какую опасность? — заволновался Стайл.

Голубая Леди, если судить по объективным стандартам, не была красивее Шины, но она целиком завладела его сердцем. Его расстраивал тот факт, что сейчас, в присутствии Шины, это было столь очевидно, но в данной ситуации он ничего не мог поделать.

— Клип говорит, что почуял огров[29], — при этих словах она испуганно оглянулась назад. — Мы не знаем, для чего эти твари пришли на остров Западного Полюса.

— Я скоро буду, — сказал Стайл.

— Нет, мой господин, Клип защитит меня в случае опасности. Я просто сообщаю тебе на тот случай, если возникнут какие-то сложности.