Начинающий адепт - Пирс Энтони

Ничего себе разновидность! Тут сложность в том, что игрок может запросто в любой момент потерять нужную карту в руке, а противник может догадаться, какую комбинацию ты собираешь. В каком-то смысле они оба будут знать, что на руках у другого, но это вовсе не значит, что делать ставки от этого станет легче.

Они сели за стол, Райфлмен возложил на себя обязанности дилера. Стайл бросил взгляд на группу зрителей: мужчины наблюдали за игрой с каменными лицами, полностью поглощенные процессом, Меллон и Шина стояли с невозмутимым видом, но Стайл знал, что по крайней мере Шине приходилось с трудом сдерживать свои запрограммированные чувства. Она любила его и хотела защитить, но сейчас была бессильна. От Меллона тоже было мало толку — запросить информацию у компьютера, в помощь Стайлу, он не мог, и это устраивало Стайла. Все будет по-честному.

Райфлмен раздал каждому по пять карт. Стайл сложил свои карты вместе так, чтобы видна была только крайняя карта, и небрежно накрыл их сложенными в виде чашки руками, оградив таким образом карты от посторонних взглядов. Оттянув карты за уголок и отпустив, он быстро пролистал их и сфотографировал тренированным глазом текущий расклад. Потом мысленно расположил карты по порядку: пиковый туз, десятка червей, десятка бубен, четверка треф, двойка треф. Итак, пара десяток[24], не очень много. В игре на двоих эта комбинация давала не так много шансов на выигрыш — схожие шансы он бы имел, если бы подбрасывал монетку. Полагаться на удачу он не хотел.

— Леди может первой произвести замену, — объявил Райфлмен.

— Спасибо, Райф, — сказала Мэл и отбросила одну свою карту лицом вниз. — Если не возражаешь, Стайл, я заберу у тебя среднюю карту.

Стайл не глядя разложил карты и вытащил среднюю. Это была десятка бубен. От его пары ничего не осталось!

Райфлмен сдал Стайлу карту взамен изъятой. Это оказалась шестерка червей. Теперь у него была только старшая карта[25] — туз. Практически проигрыш.

— Ставлю один грамм, — объявила Мэл.

Райфлмен подвинул к ней белую покерную фишку, и женщина поместила ее в центр стола.

Значит, вот какие тут денежные единицы — в конце концов, это совсем немного. Успокоенный, Стайл избавился от десятки червей, чтобы его противник не смог использовать ее для создания пары, и попросил у Мэл крайнюю карту слева. Обычно такая карта в раскладе является старшей. Разумеется, здесь было не так: Мэл тоже физически не сортировала свои карты, ведь так можно выдать противнику ценную информацию. Стайлу достался трефовый валет.

Теперь у него были: туз пик, шестерка червей, трефовый валет, четверка треф и двойка треф. Может быть, три карты смогут стать основой для флаша[26], если он не потеряет свои трефы во время замены Мэл. Но ему нужно или ответить, или повысить ставку, или отказаться. У него не было желания выходить из игры так рано, поэтому он принял ставку, поставив одну белую фишку. Мэл выбросила одну карту и забрала у него туза. В деле уничтожения его руки ей сопутствовала необъяснимая удача!

Затем она добавила в банк красную фишку — она повысила первоначальный взнос на пять граммов.

Райфлмен заменил Стайлу еще одну карту. В этот раз достался трефовый король. Теперь у Стайла было четыре трефовых карты — почти флаш. С помощью полного флаша наверняка можно заполучить весь банк: только одна комбинация из двухсот является флашом. Однако флаш довольно трудно собирать; четыре шанса из пяти, что Мэл заберет один из его трефов при следующем ходе. Принять ставку или отказаться?

Он взглянул на Меллона, раб одобрительно кивнул, разрешая принять ставку. Поэтому Стайл выкинул шестерку червей, забрал одну карту у Мэл… и получил обратно своего туза пик. Разочарованный, он выставил красную фишку.

Через шлем было видно, как Мэл слегка насупилась, и Стайла снова поджидало разочарование из-за неспособности оценить ее истинное настроение. В незнакомой игре с незнакомым противником едва ли он может в полной мере проявить свои природные способности. Глаза человека могут поведать о многом: например, расширяющиеся зрачки означают хорошую комбинацию карт, — но ее зрачки затенял полупрозрачный шлем.

Она забрала еще одну карту: его трефового короля. Стайлу из колоды досталась восьмерка пик. Опасения подтвердились — многообещающий флаш таял на глазах. У его покерной руки все еще не было ни одной нормальной комбинации. Мэл поставила голубую фишку. Еще десять граммов! В случае выигрыша ей достанутся шестнадцать граммов протонита. Она очень быстро пополняла банк, долго поддерживать такое повышение ставок Стайл не сможет. Но он, несомненно, проиграет, если не сменит карты: у нее наверняка собрана уже хотя бы одна пара. К тому же Стайл хотел произвести хорошее впечатление на остальных Граждан, дабы у них появилось желание сразиться с ним.

Стайл решил все-таки попытаться собрать флаш, поэтому он выкинул пикового туза, посчитав слишком рискованным держать его при себе — ведь его могут опять забрать как ценную карту. Потом он забрал карту у Мэл — свою изначальную десятку бубен. Совсем плохой расклад на данный момент, так как недавно он выкинул парную для этой карты десятку. И вновь он ответил на ее ставку, хотя полагал, что разумнее было бы спасовать. Вероятно, она могла поставить на кон в десять раз больше денег, чем он. Если бы только Меллон знал, насколько плохие карты у Стайла, раб вряд ли одобрил бы ставку.

Мэл забрала его трефового валета, продолжив разрушать его флаш, и тут же увеличила банк еще на пять голубых фишек. Итого: шестьдесят шесть граммов. У нее, несомненно, собрана хорошая рука! Стайл получил шестерку пик. Теперь его рука содержала восьмерку и шестерку пик, десятку бубен, четверку и двойку треф. Никаких тебе пар или флаша, нет даже нормальной старшей карты. Плюс к этому нарастающие с огромной скоростью ставки.

И вдруг его осенило. За деревьями он не увидел леса!

— Я больше не меняю, — объявил Стайл. — Советник, я могу поставить весь свой лимит?

Меллон с неохотой согласился. Стайл добавил в банк восемь голубых фишек и четыре белых, доведя общую ставку до ста граммов. Теперь настала очередь Мэл ответить или сдаться. Повысить ставку она не могла. Удастся ли обмануть ее?

Она приняла ставку, доложив в банк тридцать четыре грамма. После этого она положила карты лицом вверх.

— Блейз[27], — пояснила Мэл. — Два короля, две дамы, один валет.

Это значит, что она должна была иметь одну пару в последнем раунде, возможно, две пары, превосходя его. Она ждала, когда соберет нужную комбинацию — только фигурные карты. Играла она отчаянно.