Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

и как прежде же, к слову, вытекало из раннего и как сейчас же: меж ними самими лаванда переплеталась с сиренью, сцепляясь в вечно-бесконечность, но и все равно с беспечностью. — Да и, что уж там, тем более, да? Хотя и вроде бы… сами же все это придумали и сделали до, а как обратно все и со всеми же уже вертнуть после — так нет!

— Не драматизируй раньше времени и… излишне! — Нахмурился рыжий. И хотел было еще что-то добавить в опровержение, но когда поднял на нее свой почти что уже и прямо-таки озлобленный янтарно-коричневый взгляд за ее же и уже слабость, как и чересчур раннее поднятие белого флага, и встретился им с ее же как никогда и нигде потерянным карим, так еще и через небольшую преграду — вновь осекся и поджал губы, покачав головой. — Я ведь еще могу что-то сказать, рассказать да и сделать для тебя… и сам! И пусть все еще и в виде части от правды… но и все равно же подготовить, так сказать, и почву для твоего же все отца… с оставшимися и лишь пока далекими, глубинными деталями. Да и для самого же Совета… Что и как раз таки дополнят вместе и всю же картину сразу, непосредственно подведя уже ей черту и огласив ее итог!

— Так… продолжай! — Пожала плечами брюнетка. И пусть же не так еще, как и уже чтобы и радостно снаружи, но и достаточно же при этом бойко внутри: ее душа еще не до конца сдалась, щекоча травянистыми ворсинками клеточки не только ее, но и его кожи, будто и ресничками, готовая еще смотреть и видеть, слушать и слышать, только бы не стоять на месте, не молчать и не засыпать, не отмирать со всем и сразу — еще надеяться и пусть уже хоть на что-то, как и на кого-то, но и веря же при этом и любя. — Так было, как со мной же и сейчас, но и до Влад? До меня! Или так и именно со мной же стало? После! Имеется в виду — с вами и… всеми же вами!

— Не стоит брать себя за точку отсчета… и тут же невозврата, София! — Покачал головой парень, исказив свои губы тут же в легкой усмешке. — Ты, да, не во главе угла… Вокруг тебя не вращаются и планеты… Но и не камень же преткновения, чтобы считать себя ошибкой в этом… да и любом уравнении! Да и ведь, собственно, сами и по себе наши отношения… что до тебя, что и после… что внутри, что и в принципе… никогда нельзя было назвать и до конца прям семейными. А уж и тем более: прекрасными! Целостными и правильными… Они всегда были: недо. Но и что же еще хорошо при этом — пере тоже никогда не были! В равновесии и балансе: негатив сменялся позитивом, позитив же — соответственно… — и, чуть успокоившись наконец и сам, положил ее ежедневник на свои же две раскрытые и протянутые к ней же самой ладони, желая только и ей же его отдать. Как и она же сама, тут же вновь подсуетившись и так же как-то по-своему определив для себя его же этот жест, водрузила поверх сиреневой обложки осколок, желая скорее обменяться, нежели и построить пирамидку и поиздеваться, конечно. Но и он же был не из простых, хотя бы и тем, что был почти что и учителем ее в этом, а уже и потом — кого никогда не превзойдут и в секунду бросил всю эту конструкцию в камин. Правда, и в случае с книгой — только сделав вид и под растянувшееся же от и до ей «а» положил ее на ковер между ними: в ожидании когда она уже и сама до конца отойдет и заберет. — И то же, что ты сама уже видела и увидела сегодня у университета… как и после же того, как вы вернулись к нам с Ксаном… за приемом пищи — это все нормальные наши отношения! Органичные довольно-таки… при и в действительности ненормальной семье! Да и есть же еще некоторые вещи, которые… широко известны и лишь в узких кругах. Потому что, что? Правильно: только они, наоборот, и не узконаправленные! Не локальны и не точечны…

— Как мило было с твоей стороны — вновь объединить мух с котлетами! — Подбоченилась тут же, нахмурившись, София. Буквально же еще при этом и уперев руки в боки, все еще же бросая свой обиженный взгляд в сторону огня: то ли еще и с желанием отыскать свой осколок вновь же и самой, то ли уже и запустить в него самого же парня, чтобы тот «а» — попробовал найти, а и главное нашел его сам и «б» — таким образом узнал, как это тяжело и легко не одновременно — сначала найти, а потом потерять.

— Никогда не прельщало разделять и властвовать. То ли дело вот — свой среди чужих и чужой среди своих! — Пожал плечами Влад, вновь возвращая своей улыбке и глазам их прежнюю хитрость и внимательность, сочетая же несочетаемое. Как и успокаивающий шалфей со свежестью мяты: леча и в то же время раздражая все и вся, выводя из зоны комфорта, личного пространства и возвращая же при этом их обоих и на их же прежний лад — к прошлой же теме и тем же еще заводским, хоть уже и весьма обновленным настройкам. — Да и мы же вновь отвлеклись! Как и от того, кому принадлежат… и без малого же еще и посвящены… да и до сих пор… все твои мытарства: «то от, то к»! И это же еще без: беги, либо и цветка с ножом. Да уж… Кхм! И пусть я же тебя в этом понимаю, ведь вы еще ни разу и нормально не поговорили… во всех же смыслах и обо всем, как и обо всех… но…

— …и его я тоже понимаю! — Хмыкнула брюнетка и уже сама повела плечами, как и головой, грузно выдыхая с легкой травянистой кислотой на кончике языка и с сиреневой горечью на устах. — И как тебе оно, а, сидится и на двух стульях сразу? Как и Полине, наверное, что весь вечер тебя и перед всеми же защищала! Что, если честно, было сюрпризом уже и именно для меня… Как и для Карины, если уж и не для всех же остальных! Ну… не похожи вы, хоть убей, на закадычных