Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Да… да… д — да… — послышался в ответ нестройный хор голосов.

— Как вы наверно догадались — мы можем принимать любые облики, — с этими словами командор продемонстрировал собравшимся весь набор, памятный Денису по первому знакомству со шкирами и дыроколами у полковника Грега, в арсенале Отдельного Отряда Специального Назначения «Морской Змей»: монашка, сисястая девица, угрюмый мужик, ботан, а завершился показ Шэфом в капитанском камзоле — благодарная аудитория внимала разыгрывавшемуся костюмированному представлению с широко открытыми ртами. Особое восхищение, судя по восхищенным взглядам, вызвала — естественно, кто бы сомневался, сисястая девица. Денис, показавшийся экипажу «Арлекина» только в камзоле, такого ажиотажа не вызвал, но свою порцию уважительных взглядов получил. Закончив «демонстрацию мод», демоны вернулись к своему природному, черному облику.

— Какой вопрос вы мне теперь должны задать, — продолжил верховный главнокомандующий, — чтобы доказать, что ваши черепные коробки не представляют собой монолитную кость? — Смущенный непонятными терминами зрительный зал молчал и главкому пришлось прибегнуть к положительной стимуляции: — Кто первым задаст правильный вопрос получит золотой! — и он подбросил в воздух ярко блеснувшую на солнце монетку. Ловко поймав ее, Шэф посмотрел какой стороной она легла в ладонь, что выпало: орел или решка? Этим действием он напомнил Денису футбольного судью. Правда причина любопытства мудрого руководителя осталась ему непонятной — никаких ворот, не то что футбольных, поблизости не наблюдалось, не говоря уже о мяче, следовательно проблема выбора: половина поля или ввод мяча в игру, отсутствовала как класс (имеется в виду не ООП, а марксистско — ленинская философия, хотя… пожалуй будет верно и в том, и в другом контексте).

В толпе начался гул и бурление, но вся эта имитация бурной мыслительной деятельности никаких реальных плодов не принесла — ни одной версий выдвинуто не было. Ну, по крайней мере, ничего не было озвучено, а насчет выдвижения сказать точно нельзя — может чего и выдвигалось, но только для близкого, так сказать, круга единомышленников, а не для широкого распространения. Как обычно, ответственность взял на себя боцман. Он выбрался из толпы соратников, сделал шаг по направлению к компаньонам и сказал:

— Просим прощения, Ваша Милость… ежели чего не так… мы люди темные… необразованные…

— Короче, Склифасовский, — оборвал его главком, — неправильная версия тоже имеет право на жизнь. Излагай. — Скорее всего, боцман из заявления Шэфа воспринял только: «Имеет право на жизнь», эта сентенция его явно ободрила и он продолжил «дозволенные речи»:

— Вот я и говорю, Господин… а как нам узнать, что это именно ты, а не скажем… к примеру: просто девка срамная… или еще кто…

— Маладэц, Прошка! — в воздухе сверкнула монетка, ловко пойманная боцманом и как по волшебству исчезнувшая в недрах его одежды. — Итак слушайте пароль! — Голос Шэфа окреп и на чистом русском языке прозвучало широко распространенное матерное выражение, в котором до собеседника доводилась информация, что он мог бы быть сыном, ну — у… или там — дочерью, говорящего. — Запомнили? — поинтересовался верховный главнокомандующий.

Ответы слушателей были противоречивыми: кто-то твердо говорил: «да», кто-то так же твердо: «нет», кто-то колебался, но любимый руководитель положил конец разброду и шатаниям, твердо пообещав:

— Ничего, как услышите — узнаете, — и прибавил: — если жизнь дорога. — На что экипаж ответил неопределенным гудением, а Шэф продолжил, обратившись к боцману: — Как тебя звать, служба?

— Хатлер я, Ваша Милость Господин…

— Хатлер, так Хатлер. А скажи-ка братец, сколько ты получал денежного содержания. — Боцман замялся, хотел было приврать — было это заметно, но вид черных демонов, к тому же обладавших, правда по их словам — никто не проверял, способностью чуять вранье, к экспериментам не располагал.

— Эмар в три десятидневки, Господин.

… интересно… второй мир и тоже нет месяцев…

… декады… десятидневки… а луна есть… непонятно…

— Хорошо… поднимаю ставку вдвое — будешь получать два эмара. Но! — командор слегка повысил голос, — за мельчайший косяк спрошу! Учти!

— Нешто мы не понимаем, Ваша Милость Господин! — забормотал боцман, изображая дикую радость и верноподданнический восторг. — Мы завсегда!

… придуривается… явно придуривается…

… не прост боцман… ох, не прост…

— Лады. Сколько денег получали матросы? — продолжил допрос верховный главнокомандующий.

— Дык… это… эмар в шесть десятидневок… как положено…

— А солдаты?

— Этого я не знаю, Господин. Они с нами не очень-то якшались… белая кость… им-то паруса не ставить, вахты не стоять… — в голосе боцмана слышались отголоски давних ссор и обид.

— Ладно, черт с ними. Вот тебе первые задания: пришвартоваться и подобрать человек двадцать, покрепче и поумнее, платить им будем эмар в три десятидневки. Все ясно?

— Ясно-то все, Ваша Милость, только… — вся дурковатость из облика и голоса боцмана исчезли, и на поверхность вылез справный мужичок, себе на уме.

— Что «только»?

— Швартовка-то денег стоит… галеры, они бесплатно швартовать не будут…

— Сколько обычно стоит?

— Дык… — снова подпустил дурака боцман, — … это смотря где…

— Ладно, поднимай флажки, или что там еще у вас, и приступай. Когда дойдет до денег, позовешь нас. Все ясно?

— Да, Господин!

— Приступай!

Когда компаньоны возвратились в капитанский «люкс»… Кстати, насчет капитана — с ним получилась какая-то темная история. После захвата судна, Шэф захотел познакомиться с командным составом «Арлекина» и потерпел в этом деле фиаско: ему были предъявлены мертвые тела четырех лейтенантов морской службы и тела командира и лейтенанта абордажной команды — все эти офицеры пали смертью храбрых во время скоротечного боя. А вот тела капитана не было обнаружено ни среди живых, ни среди мертвых. Денис предположил, что он с горя утопился, а главком никаких гипотез, которые невозможно проверить, измышлять не стал. Нет капитана — и черт с ним! Не очень-то и хотелось. Но это так — к слову.

Так вот, возвратившись в каюту, компаньоны первым делом экипировались: стянули капюшоны, открывая лица, надели поверх шкир камзолы, принадлежащие пропавшему без вести капитану «Арлекина», натянули ботфорты, подпоясались роскошными шпагами, одели перчатки и приготовили шляпы, чтобы были под рукой. Теперь они были готовы к высадке на берег — от местных аристократов их было не отличить… по крайней мере так полагал мудрый руководитель, а оснований не доверять ему, у Дениса не было.