Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Представители эксплуататорских классов? — пришел ему на помощь мудрый руководитель.

— Шэф! Ты наверно доктор философских наук! — изобразил восхищение во взоре Денис. Командор бросил на него косой взгляд и ухмыльнулся:

— Мелкий подхалимаж свидетельствует о здоровой обстановке в коллективе… А вообще-то, да — столько всякой хрени в голове сидит… и не выкинуть никак… Ладно, возвращаемся к нашим баранам — я не понимаю, чего они вдруг на нас поперли, как на буфет вокзальный.

— Может демонов сильно не любят? — высказал предположение Денис.

— Может и так… — с сомнением в голосе ответил верховный главнокомандующий, — а может и нет, чего сейчас говорить. Теперь мы тоже враги араэлитов.

— А как они про нас узнают? Мы же вроде всех… а экипаж, по идее, должен молчать — сами замазаны…

— Дэн, мой опыт свидетельствует, к сожалению… что такая информация всегда всплывает… рано или поздно. Так что надо просто быть к этому готовым — не расслабляться!

— Понятно.

Глаза Шэфа на мгновение сделались пустыми и тут же он вернулся из «дозора»:

— Пошли, у нас гости.

«Оба — на! Какой типаж! Не узнаю вас в гриме!» — промелькнуло в голове Дениса. Крепкий мужчина, лет сорока, стоящий рядом с боцманом, произвел на него сильнейшее впечатление: он точь — в-точь походил на пирата, каким себе его представлял Денис по многочисленным книгам и фильмам: бандана неопределенного цвета: скажем так — грязно — зеленого; относительно чистая, белая рубашка; ярко — красный матерчатый пояс; синие штаны; черные, до колен сапоги. За поясом у «пирата» имелась пара кинжалов и кривая сабля — по виду, самый что ни на есть, настоящий ятаган. Завершали облик незнакомца густые черные волосы, собранные в конский хвост и такого же колера усы и борода.

«На Карабаса — Барабаса, похож…» — поделился своими наблюдениями внутренний голос.

«Точно! — согласился Денис, — только борода покороче и плетки не хватает. Хе — хе — хе!»

Пока компаньоны двигались от капитанской каюты к месту переговоров, между «пиратом» и боцманом шла нешуточная перепалка, сопровождавшаяся криками и размахиванием руками с обеих сторон. Несколько матросов наблюдали за происходящим, стоя в сторонке — близко никто не подходил. Казалось еще чуть — чуть и торги, а это были именно торги насчет величины вознаграждения за швартовку «Арлекина», непременно перерастут в потасовку, но оба участника переговорного процесса, были мастерами своего дела и словно виндсерфингисты на гребне волны, удерживались на тоненьком лезвии бритвы, отделявшем условно «мирные» переговоры от оскорбления действием. «Пират» дождался подхода компаньонов, замолчал и с достоинством поклонился. Шэф, а вслед за ним и Денис, ответили ему тем же, но более сдержанно. Над палубой на короткое мгновение воцарилась тишина, которую нарушил боцман:

— Господин! — горячо заговорил он, бросая гневные взгляды на «пирата», — это акулье отродье требует за швартовку сто монет!

— Лоцман Алхан! — еще раз поклонился «пират», — к вашим услугам, пир!

… общая форма обращения к незнакомому аристократу…

… да — а… все же хорошо иметь толмача на башке!.. вырезанного…

— Лорд Атос! — дотронулся до краешка шляпы главком, даже не делая вид будто пытается ее приподнять. Денису ничего не оставалось, как последовать примеру верховного главнокомандующего:

— Лорд Арамис!

«Карабас» поочередно бросил пристальный, тяжелый взгляд на обоих и придал лицу почтительное выражение, которое все же плохо маскировало его корыстные намеренья. Через легкую вуаль почтительности как бы приоткрывалось истинное лицо чернобородого корсара, на котором аршинными буквами было написано: Лорд там, или не Лорд — это дело десятое. А цену придется заплатить! И все! И точка!

«Тертый калач. Тяжело будет Шэфу с таким торговаться…» — решил Денис, но главком в очередной раз посрамил маловера.

— Ваша цена, почтеннейший? — с барственной улыбкой обратился верховный главнокомандующий к Алхану. «Карабас — Барабас» сразу отвечать не стал, выдержал приличествующую важности момента паузу, и только потом огладив двумя руками, на восточный манер, свою пышную бороду, степенно ответил:

— Сто монет… Лорд. — Боцман возмущенно засопел и уже было открыл рот, чтобы высказать все, что он думает по поводу мироеда, но командор остановил его легким движением руки.

— Серебренников? — безмятежно полюбопытствовал Шэф. И тут впервые с того момента, как Денис увидел «пирата», он уловил на его невозмутимом лице признаки некоторого волнения. Казалось внезапный шквал возмутил зеркальную, до этого, водную гладь.

— Сто золотых. Лорд. Сто золотых. — Веско проговорил «Карабас» и дерзко уставился своими горящими, черными глазищами в холодные, серые глаза верховного главнокомандующего.

— Сто золотых… — меланхолично пробормотал главком, как бы про себя, а потом встрепенулся, будто его посетила какая-то неожиданная мысль, — а почему не сто пятьдесят, любезнейший?.. Или двести? — он улыбнулся Алхану «специальной» улыбкой, от которой того, несмотря на очевидно богатый, и наверняка весьма специфический, жизненный опыт, слегка передернуло. — А может ты хочешь триста полновесных золотых монет, за то, чтобы твои опухшие от пьянства, ожиревшие бездельники, слегка пошевелили веслами? — взревел Шэф.

И тут по выражению лица «пирата» стало понятно, что он начал сомневаться, что мысль явиться на борт «Арлекина», со своим нескромным предложением, была удачной. Похоже, до него стало доходить, что он слегка переборщил, а самое главное — не на того нарвался.

«Умеет же Шэф вселить почтение в девственные души, не то что я…» — с завистью подумал Денис.

«Какие твои годы?..» — утешил его внутренний голос.

«Будем надеяться…» — с некоторым сомнением подумал Денис.

«Не боись! — научишься!» — твердо пообещал внутренний голос, бросив тем самым лучик надежды в душу владельца. Такая поддержка дорогого стоила, потому что надежда — важнейшая составляющая жизни человека. И даже трудно сказать, какое из высказываний более правильное: «Человек живет, пока надеется», или «Человек надеется, пока живет»? А может быть оба правильные? Короче говоря, внутренний голос свою задачу по поддержанию душевного равновесия Дениса, выполнил с честью.

— А какую цену хочет предложить Высокий Лорд? — продемонстрировал готовность к диалогу чернобородый.

— Высокий Лорд… — медленно заговорил командор, — хотел бы сначала поджарить тебе пятки, а потом вздернуть на рее! — «Карабас — Барабас» от этих слов ощутимо побледнел: он отчетливо понял — печенкой прочувствовал, что Высокий Лорд нисколько не шутит — верховный главнокомандующий умел быть чертовски убедительным, когда это требовалось. Денис обратил внимание, что борода «пирата» стала казаться не просто черной, а иссиня — черной, по контрасту с белым цветом щек и лба. Боцман в этот момент бросил на него восхищенный взгляд, как бы говорящий: «Учись студент!»