Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Но, то что для вертлявого было подвигом, для Дениса было рутинным упражнением, выполненным сотни раз в бассейне, где белопоясники с ожесточением топили друг друга. К тому же не стоит забывать, что Денис был в шкире, позволявшей дышать на небольшой глубине. Не погрузившись и на пять метров, он разорвал «смертельные» объятья вертлявого, затем несколькими ударами в солнечное сплетение, по почкам и по печени вразумил его, показав ху из ху, а когда тот хлебнул соленой водицы и обмяк, потащил «топора» на поверхность.

Потом Денис отбуксировал вертлявого к борту, продел его в предусмотрительно сброшенный зрителями толстый канат, с петлей на конце, и приказал поднимать. Сброшенным ему штормтрапом он решил не пользоваться, а вместо этого еще немножко попугать экипаж «Арлекина» дополнительными спецэффектами. Наблюдая за действиями любимого руководителя и за поведением толпы, Денис пришел к твердому выводу, что чем больше «эти» будут бояться компаньонов, тем меньше вероятность какой-нибудь пакости с их стороны. Когда тело беглеца пошло вверх, он нырнул, вдоль борта добрался до каната носового якоря и белкой взлетел на палубу. Никем незамеченным он добрался до толпы, столпившейся у борта и пытавшейся разглядеть: куда подевался черный демон. Наверняка в некоторых, особо тупых головах начала вызревать безумная надежда, что порождение Тьмы или само пошло на дно, или же его утащил дружественный экипажу водяной, или русалка. Надежды эти похоронил звук Денисовского голоса, раздавшийся у них за спиной:

— Вы куда разбрелись!? Бараны! — Денис решил не менять стиль общения, введенный главкомом. — Вам что — уши отрезать?! Беременные тараканы! В очередь, сукины дети! — припомнил он Шарикова. — В очередь! — Экипаж «Арлекина», деморализованный еще больше, чем до этого происшествия, мгновенно самоорганизовался, восстановив, существовавшую до инцидента очередь. Денис подошел к мокрому беглецу, медузой распластавшемуся по палубе и брезгливо пошевелив его ногой, приказал:

— Откачать! — к вертлявому тут же бросились два человека, стоявших ближе всего, и принялись проводить интенсивные реанимационные мероприятия, закончившиеся полным успехом: из утопленника полилась вода, он начал надрывно кашлять и через несколько мгновений открыл глаза. Некоторое время он оглядывал окружающих непонимающим взглядом, а потом в его глазах вспыхнул огонек понимания, плавно переросший в огонь ненависти.

— Оклемался болезный? — ехидно поинтересовался Денис. — Тогда поднимайся. — Вертлявый на это предложение только презрительно поджал губы — мол мне этого не надо, а вам надо — вы и поднимайте!

…на быструю смерть нарывается…

… разозлить хочет…

… молодец… не сдается до конца…

— Отнесите его, — приказал Денис и четыре человека, схватив беглеца за руки и за ноги, оттарабанили его под светлые очи Шэфа, со скоростью чертей, волокущих грешника в ад.

— Араэлит? — равнодушно поинтересовался главком, и не получив ответа, все так же невозмутимо обратился к толпе, «принявшей присягу»: — он ваш. Через очень короткий промежуток времени, истерзанный труп вертлявого с привязанным грузом, ушел за борт, а Денис еще успел подумать:

«Интересно, как они сумели так его разлохматить за пару минут…» — и тут же к Денису обратился внутренний голос:

«Я не узнаю тебя… — в голосе голоса (пардон за тавтологию) ощущалась горечь, — … это ведь у тебя все сжималось внутри при виде крови… а сейчас у тебя на глазах убили человека только за то, что он какой-то там араэлит… и тебе наплевать на это…»

«Предлагаешь пожалеть?»

«Да, нет — я все понимаю: эта свора, вся, до единого человека была бы счастлива заполучить вас живыми, или мертвыми… и доставить в свой пыточный центр… они все враги… и араэлиты эти долбанные, конечно же враги, но…»

«Что но?»

«Ты изменился… сильно…»

«Я знаю…»

«Не известно только к добру, или к худу…»

«И я не знаю…»

Когда весь экипаж «Арлекина» заполучил Печать на щеку и прошел «собеседование», верховный главнокомандующий приказал всем построиться перед квартердеком.

— Первый приказ, — начал он негромким голосом, — никому и никогда не рассказывать ни о нас, — он сделал паузу, — ни о том, как мы захватили корабль и убили колдуна. Если встретите людей, которые знали некроманта и капитана, говорить им, что они ошиблись, а вы всю жизнь плавали на «Арлекине» под командованием северных варваров: Лорда Атоса и Лорда Арамиса. Обо всех таких встречах докладывать незамедлительно. Все ясно?

— Да, Господин… — ответил за всех боцман и в воздухе повисла пауза. Чувствовалось, что его мучает какой-то вопрос, но перебивать черного демона он не осмеливается.

— Ты хочешь что-то спросить? — пришел ему на помощь Шэф.

— Да — а… Господин… — повторил он, — а что делать с араэлитами?..

— В смысле? — не понял главком.

— Они как крысы… Господин… как тараканы… они — везде… Они станут спрашивать: где отец Хрланг… где остальные братья… они будут убивать нас, чтобы им сказали правду…

И вот тут до компаньонов, занятых до этого, решением исключительно своих проблем, внезапно дошло, между двух каких огней оказался несчастный экипаж «Арлекина»… хотя почему двух? — меж трех огней! — не надо забывать о родных властях Высокого Престола! Да — а… положение хуже губернаторского: соврешь араэлитам — зарежут, как свинью; скажешь правду — задушит Ночная Косынка черных демонов; сумеешь сбежать домой — так в Чаше Истины говорят и живые и мертвые… и куды податься крестьянину? Лица всех членов экипажа сделались удивительно похожи. Объединяло их выражение смертной тоски, исказившее индивидуальные черты и приведшее к общему знаменателю. Страх и тоска повисли над палубой.

— Так посылайте их к отцу Хрлангу, — невозмутимо посоветовал командор, одновременно принимая облик несгибаемого руководителя араэлитов. Ответом ему послужил коллективный то ли вдох, то ли выдох сотен глоток. В этом вздохе смешалось все: и ужас от новых, неисчерпаемых зловредных способностей черных демонов, и облегчение от того, что с араэлитами будут разбираться не они, а эти самые черные демоны — побери их Свет, и робкая надежда, что все еще будет хорошо, и страх, что все будет плохо, и еще десятки самых разнообразных надежд и опасений. — А уж мы с ними найдем общий язык! — усмехнулся верховный главнокомандующий. — Так что, кроме нас вам бояться некого. А мы своих слуг в обиду не даем и наказываем исключительно самостоятельно! Ясно!?