За тебя, Родина! - Илья83

напрягся ещё больше. — Сегодня у меня на тебя мало времени, поэтому перейду сразу к делу. Месяц назад я велел тебе узнать что можно сделать с группой талантливых русских конструкторов, от которых во многом зависит разработка и производство новой боевой техники для Красной армии. Каковы успехи в этом направлении?

Гиммлер мысленно скривился. Не хотелось бы говорить правду но и скрывать её было опасно. Кто знает, вдруг Гитлеру докладывает сам Гейдрих в обход его самого? Врать в лицо фюреру смертельно опасно, учитывая последствия.

— К сожалению, мой фюрер, успехи в этой операции крайне ограничены… — признался он, стараясь не смотреть Гитлеру в глаза. — Дело в том что у нас нет сколько-нибудь информированных людей знающих такую информацию. Русское НКВД не даёт нам возможности завербовать кого-то действительно ценного, все следят друг за другом и стучат на каждого. Подобраться к тем кто имеет хоть какое-то отношение к этим конструкторам практически невозможно. Эти люди просто пропали, причём вместе с семьями! Куда именно, неизвестно. Более отдалённые родственники сами ничего не знают, к тому же, судя по оговоркам моих источников в Москве, их заставили подписать бумаги о неразглашении. При любом намёке на эту тему несут всякую чушь о массовом отъезде в другой город, деревню… или сразу обрывают разговор. Видно что сами запуганы, похоже русская тайная полиция застращала их до крайности.

— Плохо! — спокойным голосом констатировал фюрер, чуть переменив положение за столом. — Неужели нет никаких возможностей? Я хочу знать где эти люди. Чем именно они занимаются. И, главное, подробности их работы. Полагаю, они сделали то же что и мы — собрали всех вместе и заставили работать в некоем секретном месте. И семьи туда же переселили. Логичное решение. Но это не оправдывает тебя, Генрих! — Гитлер внезапно возвысил свой голос отчего Гиммлер едва не вскочил. — Слышишь? Делай что хочешь и как хочешь но я ДОЛЖЕН знать! Понятно?

— Я всё понял, мой фюрер! — он всё-таки не удержался и встал, приняв строевую стойку. — Будьте уверены, я найду возможность узнать русские секреты. Но на это нужно время. Если мы сейчас поспешим то просто потеряем наших последних людей в Москве, а их и так было немного. Осторожность и методичность, только тогда есть шансы…

Гитлер хмуро посмотрел ему в лицо и задумался, заставив Гиммлера затаить дыхание. Наконец, тот заговорил:

— Хорошо, Генрих, я не буду давать тебе жёсткий срок, время у нас ещё есть. Но не тяни с этим! Как только будет успех в этой операции то жду срочный доклад!

— Не сомневайтесь, мой фюрер! Я отлично понимаю важность операции и лично контролирую её выполнение! — заверил он, мысленно слегка переведя дух. Хорошо хоть отсрочка с запасом есть…

— Следующий вопрос. Что с операцией «Гунгнир»? Надеюсь, хоть там нам сопутствует удача? — ворчливо спросил Гитлер.

— Так точно, мой фюрер, всё идёт по плану! — облегчённо ответил рейхсфюрер, получивший свежую информацию от Шелленберга. — Наш человек успешно пересёк линию фронта и сейчас, судя по времени, должен находиться в Англии. Или, если ему сильно повезёт, уже плывёт в Америку. Думаю, через неделю он уже сможет выйти на связь с нашим агентом на месте и приступить к выполнению задания.

— Что ж, это радует. Хоть что-то у тебя получается… — ткнул его шпилькой Гитлер, чуть улыбнувшись.

— Вот только есть одна опасность, мой фюрер… — признался Гиммлер, только вчера задумавшись над этим. — Дело в том что наши подводники, сами того не подозревая, могут случайно потопить или захватить то судно на котором наш человек плывёт через Атлантику. Это было бы крайне прискорбно и обидно, честно говоря.

— Хм… Что можно сделать по этому поводу, не останавливая войну на океанских коммуникациях союзников? — ладонь Гитлера начала задумчиво барабанить пальцами по столешнице.

— Боюсь, мало что. Мы не знаем когда именно, из какого порта и на каком корабле отплывёт наш человек, понимаете? Придётся либо отдать приказ подлодкам полностью остановить охоту в океане на несколько ближайших дней… что может привести к резкому увеличению потоков дефицитных материалов и техники в Англию из США и Канады, либо положиться на удачу и не делать вообще ничего, надеясь что наш человек сумеет проскользнуть в Северную Америку… — развёл руками Гиммлер.

Фюрер снова задумался, видимо, прикидывая что важнее. Один человек или тысячи тонн полезного груза для англичан. Думал он больше минуты и, наконец, негромко ответил:

— Пусть Дёниц попридержит своих мальчиков на… три дня. Не больше. Но я верю в свою удачу, Генрих! Уверен, этого хватит чтобы ваш агент успел отплыть в Америку.

— А если нет? — осторожно поинтересовался Гиммлер.

— Значит нет! — отрубил фюрер, снова нахмурившись. — Каждое судно, везущее в своих трюмах вооружение для островитян и пропущенное в Англию, или наоборот, стоит намного дороже чем один человек, даже этот ваш агент! Мы не имеем права давать врагу передышку! И вообще, после этих трёх дней отдыха я хочу отдать приказ о неограниченной подводной войне! Больше никакого рыцарства по отношению к англичанам! Они этого не заслуживают! Что же касается американских и всех других кораблей не воюющих с нами стран… Позже я скажу что с ними делать! — Гитлер, видимо, ещё не определился как относиться к нейтралам.

Только рейхсфюрер хотел подтвердить получение указания как фюрер снова заговорил:

— Есть ещё одна проблема, Генрих, касающаяся Англии…

Гиммлер изобразил на своём лице предельное внимание и сосредоточенность.

— По своим каналам немедленно предупреди всех наших сторонников в Англии о том что правительство Черчилля вот-вот возьмёт их под стражу. Сестёр Митфорд, Мосли и всех других которые лояльны Германии. Пусть готовятся к отъезду, если не уверены в своей безопасности. Посольство в Лондоне получит соответствующее распоряжение. Но если не захотят уехать то пусть остаются. Их связи и влияние помогут нам позже. Хорошо что герцог Виндзорский, бывший английский король, вместе с этой шлюхой Симпсон находятся во Франции. Не допусти чтобы их увезли с собой англичане, они понадобятся как только я займусь Англией вплотную. Как найдёшь то вежливо пригласи их ко мне в гости, в Берлин… — размеренно диктовал Гитлер, а рейхсфюрер старательно запоминал, на ходу планируя свои действия в отношении этих людей. — Пока всё, Генрих, можешь идти. Если понадобишься то тебя известят.

— Слушаюсь, мой фюрер! — он встал с кресла, попрощался