КиберШторм - Мэттью Мэтер

— Президент вроде приказал военным участвовать в работах?

Он снова рассмеялся.

— Вашингтон беда не обошла стороной, сынок. Мы уже дня два от них не слышали ни слова.

Словно в чёрную дыру провалились. После объявления птичьего гриппа страна погрузилась в хаос.

Это, если судить только по тому, что мы слышали, а это совсем немного.

— Но до нас военные уже добрались?

Он кивнул.

— Были они тут, но их заботили только неизвестные воздушные цели. Армия решила, что началась какая-то новая война беспилотников, в панике установила второй уровень DEFCON и приготовилась защищать страну от тотального истребления. Эти болваны готовы разжечь войну на другом конце света, в то время как нас здесь прикончат голод и холод. Никто до сих пор не знает, что за чертовщина творится в мире.

— Но кто-то устроил всё это.

— Да, кто-то.

Я посмотрел по сторонам.

— Моя семья здесь. Может нам стоит пойти в эвакуационный центр, как лучше?

— А куда вас эвакуируют? Америка превратилась в Антарктиду, мало того, что бежать некуда, так ведь и по дорогам не проехать.

Он глубоко вздохнул и взял меня за руку. Я не ожидал такого жеста от незнакомого человека.

— Вы в безопасности? В тепле?

Я кивнул.

— Там и оставайтесь. Найдите воду и никуда не высовывайтесь. Мы со всем разберёмся. «Con Edison» обещали восстановить электричество в течение нескольких дней, а после этого дело за малым.

Он отпустил меня, откинулся назад и потёр глаза.

— И ещё кое-что.

Я снова опустил ложку и молча посмотрел на него.

— Нас ждёт ещё один шторм. Ничуть не лучше первого.

— Когда?

— Завтра.

Я не отводил от него глаз.

Он добавил громким шёпотом:

— И помоги нам Господь.

День 6 — 28 декабря

Младенец в моих руках кричал и кричал без остановки. Я пытался удержать его, но к нему пристала плацента, и он выскальзывал из моих рук. Я был один в лесу, на руках грязь и листья, я пытаюсь вытереть их и удержать младенца, но ещё немного и он выскользнет и упадёт. О Господи, только бы он не упал. Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне.

Я резко сел в кровати и, задыхаясь, попытался отдышаться. За окном стоял серый полумрак, небо заволокло тучами. Тишину нарушал только гул обогревателя около кровати. Лорен спала со мной, Люк лежал между нами. Он не спал и смотрел на меня.

— И тебе доброе утро, — тихо сказал я.

Я вспотел, сердце до сих пор бешено стучало, перед глазами стояла картина из сна. Я поцеловал Люка в пухлую щёчку, он защебетал и жалобно взвизгнул.

Он хотел есть.

— Всё хорошо? — спросила Лорен. Она поднялась на локте и посмотрела на меня, моргая спросонья.

На ней была серая хлопковая толстовка. Я перегнулся над ней, погрузив руку глубоко под одеяла, и она слегка дёрнулась, когда мои холодные пальцы коснулись её. Я нежно положил руку ей на живот. Даже на одиннадцатой неделе он ещё был плоским.

Она нервно улыбнулась и отвела взгляд.

— Прошлая ночь, — я вздохнул, — была просто ужасной. Я постоянно думал о тебе.

— Потому что я ужасна?

Тихо гудел обогреватель. Я обхватил её и притянул к себе. Я поцеловал её в щёку и почувствовал, как по её телу пробежала дрожь.

— Нет, потому что ты восхитительна.

— Я ужасна, Майк. Прости меня.

— Это я должен перед тобой извиняться. Я тебя не слушал и несправедливо обвинял.

— Ты не виноват.

У неё в глазах заблестели слёзы.

— Я узнал, что тот паренёк, Винс, — тихо сказал я, — потерял невесту в крушении «Амтрака».

— О Господи.

— И я постоянно думал, если вдруг я потеряю тебя…

Люк жалобно запищал. Я улыбнулся и посмотрел на него, борясь со слезами.

— Секунду, дружище, мне нужно поговорить с твоей мамой, ладно?

Я перевёл взгляд на Лорен.

— Ты — всё для меня. Прости, что я тебя не слушал. Когда всё закончится, если захочешь вернуться в Бостон, я поеду с тобой. Я буду сидеть дома с Люком, а ты устроишься на ту работу и будешь заниматься тем, чем захочешь. Я хочу, чтобы мы были вместе, чтобы мы были семьёй.

— Я тоже этого хочу. Прости меня, пожалуйста.

Зиявшая между нами пропасть неожиданно исчезла, Лорен приподнялась и поцеловала меня.

Люк снова подал голос.

— Ладно, пора готовить завтрак, — рассмеялась Лорен и снова поцеловала меня.

Я отстранился от неё и выждал секунду.

— Мир разваливается на части. Лорен, люди умирают.

Она подалась ко мне и прошептала на ухо:

— Я знаю, что ты нас защитишь.

Коридор превратился в общежитие. В обоих концах коридора располагались «спальни» — кровати заменяли диваны — середину занимали два кофейных столика, а вокруг них стояли разномастные кресла. Рядом кто-то поставил книжную стойку, а на неё — несколько настольных ламп, радио и кофеварку. На один из столиков водрузили керосиновый обогреватель, и в коридоре теперь царило приятное тепло.

Бездомный ушёл, но женщина с детьми осталась. Они спрятались под грудой одеял на диване около квартиры Бородиных. Ребекка из триста пятнадцатой тоже ночевала сегодня в нашем коридоре.

Семья из Китая спала у Ричарда, а Тони — в гостиной Чака, на диване, рядом с нашей спальней.

Я обнаружил, когда встал, что Винс подвесил на лестнице платформу, с помощью которой его команда поднимала снег наверх, чтобы затем растопить. В лифтовом холле, примыкавшем посередине к нашему коридору, уже стояли десятки вёдер.

С лестницы с ещё двумя вёдрами вышел Тони, и я помахал ему. Я протёр глаза и направился к манящему кувшину кофе на книжной стойке, над которым поднимался пар. Пэм как раз наливала кружку и дала её мне.

— Можно тебя на пару слов? — прошептала она.

Я ответил непослушными губами:

— Конечно.

Мы отошли в сторону. Я сделал большой глоток и насладился вкусом кофе.

— Тебе следует тщательно заботиться о Лорен. Даже незначительная нехватка воды или еды может привести к выкидышу.

— Конечно, я позабочусь о ней.

Я сделал ещё один глоток.

— Ты в ответе за этого ребёнка.

— Я знаю, Пэм. — Меня несколько утомила её навязчивость. — Благодарю тебя за заботу.

Она посмотрела мне в глаза.

— Если что, обращайся ко мне…

— Обязательно.

Мы смотрели друг на друга ещё пару секунд, затем она опустила глаза, повернулась и пошла в сторону лестницы. Рори и Чак сидели около двери в нашу квартиру, уткнувшись в свои телефоны.

— Что, связь появилась? — в надежде поинтересовался я и налил ещё кофе, радуясь возможности поговорить на другую тему.

— Не совсем, — ответил Чак, не отрываясь от телефона.

— Сегодня планируется закрыть ещё несколько больниц, — сообщил диктор по радио, — и полиция просит о помощи добровольцев…

— Не совсем? Это как?

— Наш юный друг показал мне пиринговый мессенджер для телефона. Я устанавливаю его Рори.

— Пиринговый мессенджер?

— Да, это называется mesh-сеть.

— …ожидается сильный снегопад и сильный ветер, что затруднит работу военных…

Я отпил кофе и сел рядом с ними, поглядывая, что они делают. Чак достал карту памяти из телефона Рори, вставил обратно батарею и включил его.

— У нас тут масса всяких полезных штучек, — он показал мне карту памяти. — Этот мессенджер — просто находка. Мы можем посылать друг другу сообщения, прямо с телефона на телефон или по цепочке телефонов, главное чтобы между каждым из них было не больше сотни метров. Оператор вовсе не нужен. Есть даже Wi-Fi версия.

— Радиостанция будет закрыта сегодня в четыре часа из-за ухудшения погоды и отсутствия запаса топлива для работы генератора. Для дальнейшего получения экстренных сообщений настройтесь на частоту…

— Можешь и мне установить?

Он показал жестом на контейнер для еды на полке под кофеваркой. В нём лежали телефоны, каждый был помечен изолентой.

— Уже. И полностью зарядил. Я установлю его на все телефоны, если получится. Нужно, чтобы было разрешение на установку стороннего ПО, и поддерживаются не все модели, но на многих всё заработало.

Он кивнул в такт своим мыслям.

— Нас ждёт ещё полметра снега. Мы собираемся скоро выходить, чтобы помочь эвакуировать больных из «Бет-Изрэйел» и больницы министерства ветеранов в клинику Белвью. Ты с нами?

Это были крупные больницы на Ист-Сайде около Стайвесант-тауна и Алфабет-сити.

— Если только Лорен не будет против.

Чак улыбнулся мне. Раздался сигнал телефона, и Чак начал что-то на нём набирать.

— Ты уверен, что тоже хочешь пойти? — спросил я его.

— Вполне. Винс останется и разберётся с телефонами, объяснит всё соседям.

Он упорно пытался удержать сломанной рукой телефон и нажимал на кнопки на экране другой. Левая рука распухла и приобрела багровый цвет.