Гринтерра (СИ) - Салтыков Алексей Дмитриевич

Кама среагировала молниеносно: оттолкнувшись от деревянного настила сцены, она быстро закинула ноги на шею своему покупателю. Мужчина хотел было перехватить её за лодыжки, но юная рабыня тут же обхватила цепью его шею и начала её натягивать. Жарго не ожидал такого стечения обстоятельств и, схватив плётку, что всегда висела у него на поясе, начал хлестать распоясавшуюся девку. Когда неудачливый покупатель начал уже задыхаться, не имея возможности вырваться из смертельных объятий сильных ног девочки, женщина, что всё это время мирно сидела, куря трубку с табачной смесью, сорвалась с места. В один прыжок она оказалась рядом с Камалией и, схватила девочку за горло, немного сжала свои костлявые пальцы. Нажатия хватило, чтобы Кама отпустила свою жертву и начала терять сознание.

— Я предупреждала тебя Жарго! Торговля детьми в моём городе запрещена, тем более такими дикими гринтерками как эта. — женщина держала обмякшую рабыню на вытянутой руке, продолжая выпускать едкий дым сухой травы. — А ты, Нурмурот, решил перекупить у своей тёти её товар?!

Мужчина начал медленно подниматься, сильно откашливаясь и бросая недовольный взгляд на властную женщину.

— Коджи… Кх-кх… Ты, как и всегда перегибаешь.

— Ты уступишь её мне. — улыбнулась женщина, взглянув на племянника, и кинула Камалию одному из своих людей. — Отнеси её ко мне в кабинет и сними кандалы! — затем, повернув голову к работорговцу и до конца выдохнув, накопившийся в лёгких, дым, произнесла. — Моё терпение кончилось Жарго, утром тебя не должно быть в городе или пеняй на себя.

— Я продал её господину Нурмуроту за две тысячи сто! — дрожащим голосом проговорил лысый, потеющий от страха толстяк, в след уходящей королеве, и та лишь с лёгкой ухмылкой откинула голову на бок.

— А я называла две тысячи серебряных и, думаю, тебе этого хватит, чтобы уйти живым. Не испытывай моё терпение.

Жарго чуть не провалился сквозь сцену от такого унижения на глазах у стольких людей, но ему нечего было противопоставить. Аукцион закончился немедленно.

***

Камалия очнулась в комнате с бамбуковыми стенами и тёмно-бардовыми занавесками. У неё болела голова, а горло всё ещё чувствовало прикосновение той жуткой женщины. Кама лежала на зелёном диване из резного тёмного дерева с вышитыми узорами на мягкой части, и осматривала хоромы, в которых оказалась, всё больше изумляясь миру за пределами окрестностей Тиабата. В комнате было много резной деревянной мебели: письменный стол, стулья вокруг него, шкафы с книгами и комоды, ширма и большая кровать, стоящая за большими занавесками в углублении стены. Девочка встала и начала осматривать богатую обстановку. Она никогда не видела ничего подобного, но больше всего её внимание привлекло количество книг в шкафу. У неё дома их было всего штук пять, но здесь, в столь огромном собрании, одна из них привлекла больше всего внимания. Большая толстая книга в красной кожаной обложке с надписью «Великие и малые дома континента». Взяв книгу с полки, Камалия уселась обратно на диван и начала листать. Окон в комнате не было, а бежать через дверь не было смысла, у двери стоял охранник, чей резкий запах изо рта девочка могла бы учуять и за десять верст. В книге были описаны все известные дома континента, был там и Дом Орешника, к которому относилась Кама. В описании было написано одно слово «Справедливость».

“Мда… Только вот где же эта справедливость?”

Гербом дома были, как ни странно, два дерева, кроны которых сплелись сверху, образуя арку, в которой находилась связка из трёх орешков, средний из которых был расколот пополам.

— Знакомые деревья. Кажется, это они растут при входе в нашу деревню. — Кама листала страницу за страницей и наконец нашла то, что искала. Название гласило — «Великий дом Ели», а снизу красовался герб с изображением одноименного дерева. В описании же было написано:

«Этот дом контролирует весь преступный мир континента, ни одна крупная торговая сделка не может обойтись без участия этого великого дома, ни один крупный пиратский рейд не может обойтись без согласия на то Великого дома Ели. Не смотря на чёрный статус, этот дом считается великим, поскольку область жизни, что он контролирует, играет огромную роль на политической арене континента. Не стоит забывать о истории его создания, когда род Ренней взял главенство над городом-тюрьмой Адаид, а затем подчинил своей воле и остальные. Именно с того момента вся тёмная сторона мира стала подвластна лишь тёмному роду Ренней. А не контролируемая, до того момента, криминальная сторона крупных городов по-настоящему начала бояться лишь этого дома.»

Камалия закрыла книгу и поставила её на место. У девочки болела спина от ударов того работорговца, но она всё равно решила размяться на мягком ковре.

“Значит эта женщина из Дома Ели. Зовут её, Коджи и она страшно сильна. Стоит быть с ней настороже. Она явно не последний человек в этом городе, если не в мире.”

Замок в комнату начал проворачиваться, и дверная ручка повернулась. В комнату зашёл тот самый козлобородый мужчина, что был на площади и казнил пленника — Хейч.

— Ты! — указал он пальцем на, от ужаса вжавшуюся в диван, Камалию. — Иди сюда и без фокусов!

Хейч вытолкнул рабыню из комнаты. И не имея желания злить такого человека, Кама шла вперёд подталкиваемая лысым мужчиной. На вид ему было около пятидесяти лет. Сухой поджарый торс оголял его рёбра, но под бледной кожей всё равно виднелись плеяды мышц, внушающих Камалии уважение.

“Довести своё тело до такого идеального состояния? Этот Хейч должно быть сильный воин.”

Петляя каменными коридорами, они в конце концов вышли в большое шумное помещение, заполненное людьми всех сортов. Здесь были богатые торговцы и попрошайки, наёмники и проститутки, пираты и солдаты в синих мундирах. Люди стояли в несколько ярусов на разных этажах, окружая высокую клетку, возвышающуюся над бойцовской ямой, внутри которой дрались подростки. Зрители брызгали слюной и напитками, разнообразие запахов сбивало Камалию с толку, но, похоже, всем здесь было плевать на местные ароматы и контингент, люди пришли сюда придаваться своим самым низменным чувствам. Проведя девочку сквозь всю эту толпу на один из этажей, связанных лестницами. Хейч подвёл юную рабыню ко входу в комнату, одна из стенок которой выходила на решётку арены.

— Заходи и веди себя прилично с госпожой Ренней! — Хейч отворил рукой дверь и подтолкнул Каму во внутрь.

Коджи Ренней, также известная как тёмная королева, сидела, развалившись на красном бархатистом диване, попивая алкогольный напиток кровавого цвета из стеклянного бокала. Раздваивающийся язык изредка облизывал края стеклянного изделия, чем вызывал неоднозначную реакцию у наблюдающей за этим Камалией.

— Оу! — женщина явно обрадовалась приведённой рабыне. — Ты произвела на меня настоящий фурор. Первый раз вижу такой дикий нрав у простой рабыни из Гринтерры!

— Я — не рабыня!

— Конечно-конечно… Только вот метка на твоей пояснице говорит обратное. — Коджи налила из бутылки странный напиток во второй бокал и протянула девочке. — Держи и расслабься. Теперь ты моя игрушка и я остаюсь в праве убить тебя в любой момент. — В янтарных глазах черноволосой женщины читалось, что она не лжёт, она действительно была готова убить свою новую игрушку, не задумываясь ни на минуту. И Камалия быстро выхватила странный стеклянный стакан, в одно мгновение опустошив его до дна.

— Ты поэтому схватила меня за горло тогда, на аукционе?

— А ты думала, что все остальные спустят тебе с рук такую выходку? Могу отдать обратно, узнаешь, что бы могло быть. — увидев, что девочка замялась и поджала губы, королева решила продолжить. — Если ты до сих пор не догадалась, то я всё-таки представлюсь: глава Великого дома Ели, Коджи Ренней! — сделав ударение на своём имени, властная женщина подмигнула Камалии и, не дав ответить, продолжила. — Если ты станешь чемпионкой на этой арене, то я сотру твою метку рабыни навсегда. Тебя ведь устроит такой вариант?