Гринтерра (СИ) - Салтыков Алексей Дмитриевич

Гринтерра

Пролог

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — рассматривая в подзорную трубу одну из девяти самых высоких башен города, мужчине не верилось в то, что затеял его командир и друг.

— Я не смогу смириться с таким поражением. Она должна быть моей. — янтарные глаза неотрывно смотрели туда, где анхеля рантаров ждало самое большое сокровище в его жизни.

— Патрули в этом районе города были усилены после сегодняшнего инцидента во дворце. Но… — третий мужчина с длинными чёрными волосами вслушивался в окружающий сумрак. — Ты сможешь пройти туда и обратно. С моей помощью.

— Эобар, Изая. Что бы я без вас делал? — воин с тёмно-бордовыми волосами встал в полный рост и начал разминаться.

— У тебя пять минут до Башни Дуба и столько же будет обратно. — маленькие песочные часы в руках черноволосого лучника начали перетекать между пальцами, готовясь начать отсчёт. — Эобар будет ждать рядом с воротами на всякий случай.

— Ох уж этот случай… — усмехнулся анхель.

— Ты готов? — слепой лучник навострил свои уши, вылавливая момент для старта.

— Да… — жуткий оскал украсил лицо одного из сильнейших воинов царства.

— Беги!

***

Звон двух клинков раздавался одиноким эхом среди тысяч стоящих воинов, наблюдающих за битвой командиров двух армий. Империя Эйдос напала на Берег Лун и теперь, битвой двух воевод было решено закончить это столкновение. Шашка Кассия фон Ридаса бликовала в лучах алого предрассветного солнца, поднимающегося над горизонтом. Мастерство владения этим оружием у кронпринца империи находилось на высоком уровне и Ганджи Бадду, анхелю рантаров, приходилось очень нелегко под натиском столь опытного противника. Кассий успевал наносить три-четыре удара своим одноручным клинком, в то время как анхель перешёл в защиту и едва ли успевал нанести хоть один. Воины двух держав, окружившие своих командиров, надеялись на скорое окончание этого боя. Множество раненых и искалеченных мужей лежали на песке Берега Лун и старались хоть краем глаза подсмотреть поединок двух прославленных воинов, вершивших сейчас судьбу двух армий.

Парирование, удар и узкое лезвие вонзается в грудь Ганджи Бадда, пронзая сердце анхеля и вынося смертный приговор всему подразделению рантаров и выживших защитников Берега Лун. Ручейки крови стекающие по кромке лезвия меча кронпринца, сливались воедино с застилающими глаза прядями волос.

“Вот так умру? Так легко? А как же Адеола? Я обещал жениться на ней как вернусь в Видэон в следующий раз! Сердце… Оно так болит…”

— Ганджи! Ганджи! Бадд!!! Анхель Бадд!!!

— А! — чуть не падая со своего коня воин успел сесть обратно. — Что случилось?! Я жив?!

— Не то слово, герой. — мужчина с чёрными прямыми волосами и закрытыми глазами улыбнулся и хлопнул своего друга по плечу. — Как герой Краткой войны может умереть от падения с лошади?

— Не шути, Изая… Мне приснился не хороший сон… — глаза не хотели открываться и жутко чесались, от того Ганджи не сразу рассмотрел силуэты башен Видэона на горизонте.

— Да уж… Ты громко стонал. Мы даже подумали, что мыслями ты уже вернулся в столицу к своей пантере. — не прекращал своих подколов десятник рантаров, Изая Вимур.

— Почти прибыли. Ты помнишь наш уговор?

— Да-да… Точно решил уйти со службы?

— Однозначно. Завести семью с нашими то постоянными походами по континенту… Нет, это невозможно…

— Ну тогда, я с тобой. Впрочем, как и всегда… — ухмыльнулся черноволосый воин с луком за спиной.

Столб пыли от приближающейся из столицы лошади становился всё ближе. И вскоре среди тёмных ветвей деревьев стал заметен зелёный флаг с изображением древа жизни.

— По твою душу скачет, Бадд. — вышел из тени седовласый воин в плотных чёрных одеждах. Ноги его лошади, казалось, дрожали от страха. Но всадник внушал ужас не только животине, все воины идущие рядом отвели свой взгляд и старались не смотреть на второго десятника.

— Эобар… Ты проверил отступление Эйдоса?

— Погрузились на свои корабли и ушли. Как скрылись за горизонтом, мы подождали новый гарнизон для крепости рядом с берегом и пошли за вами.

— Это хорошо. Я думал они не сдержат клятву. — наблюдал Изая за приближением гонца.

— Тогда мы смели бы их во второй раз. — хладнокровным тоном произнёс Эобар. — И на этот раз пощады бы им не было…

— Всё, хватит разговоров! Теперь судьба моей головы в руках наших царей…

***

«Война — это несчастья с обеих сторон!» — и, хотя анхель шёл по главной улице столицы, под рёв людей, которые восхваляли его очередной подвиг, он понимал весь масштаб своего фиаско. Его сопровождали радостные лица людей, кидающих в воздух головные уборы, и городских стражников, что били копьями об щиты при приближении героя Краткой войны. Они не понимали последствий события, перечёркивающего красной чертой всё, что было сделано ради мира меж двумя державами.

Ганджи Бадд ещё до прибытия в город, получил приказ явиться к царям во дворец и вот он стоит у его гигантских деревянных дверей, украшенных резьбой с изображением великого древа жизни. Древо вырастало из толстых корней и постепенно разветвлялось в массивную крону, доходившую до самого верха воротной арки, затем ветки опускались по краям, становясь теми самыми корнями, из которых выросло древо. По обеим сторонам от входа во дворец стояла внушительная стража, вытянувшаяся по струнке при приближении анхеля рантаров — одного из шести главных военных командиров Гринтерры.

— Вольно!

“И что стоит сказать? Принца империи я совсем не хотел убивать, но другого выхода он просто не оставил.”

Ганджи раскрыл двери тронного зала и поймал взгляды пары десятков глаз, смотрящих на него как на собаку, которая неправильно выполнила команду дрессировщика. Советники царя в разного рода вопросах, от сельского хозяйства до военных действий, стояли полумесяцем под огромными сводами нефритового дворца. Как возвели это грандиозное сооружение Ганджи мог только догадываться. Огромные колонны, подпирающие свод было бы не обхватить и трём мужам, а рисунок солнца в самой высокой его части, казалось, согревал изображавшим небесное светило горящим изнутри янтарём. Анхель Бадд редко бывал в столице царства, Видэоне, от того и чувствовал себя крайне напряженно и растерянно, роскошь была ему непривычна. Рантары ходили в военном патруле по всему царству, поддерживая порядок в дальних регионах и решая военные конфликты с империей Эйдос. Кочевники, бывшие бандиты, наёмники царя. Их называли по-разному, но лишь одно оставалось неизменным — там были лучшие воины царства. А стать анхелем рантаров, значило стать следующим по силе после царя дракона. А стать главой рантаров, где уважали только силу, в восемнадцать лет, казалось всем чем-то невозможным. Анхель может командовать подразделениями армии до десяти тысяч человек, где каждой тысячей командует десятник. У каждого десятника в подчинении находится ещё десять человек, имеющими звание сотника. А у тех ещё десять — тысячники. Чины тысячников и ниже считались низшими чинами армии и самыми многочисленными. Каждый рантар был равен по силе тысячнику, лучшему бойца взвода. Потому и на очередное столкновение с империей Эйдос было решено отправить именно рантаров.

“Я обязан был убить принца…” — даже для Ганджи это звучало нелепо. Он дошёл до середины зала, где спираль из цветной мозаики на полу только начиналась и громко приставил вторую ногу, словно разрешая начать с ним разговор. Нервы были на пределе и Тигр был даже рад, что оставил свой меч в разбитом ими военном лагере у города. Сейчас, когда решалась его судьба и судьба рантаров, он бы ни за что не согласился пойти под трибунал за нарушение дипломатической неприкосновенности.

— Анхель Бадд, как прикажете это понимать?! — спокойно, но громко начал диалог один из царей, сидящий на левом троне. Средних лет мужчина с чёрными вьющимися волосами, он не выделялся мощным телосложением, но то пересиливала мудрость древнего старца в тёмно-фиолетовых, словно грозовое облако, глазах. Эти глаза видели людей насквозь, пронзали ложь, добираясь до истины.