Железная лея. Дорога в Кирт - Елизавета Мордовина

в сиротский дом, — когда Ивона закончила свою маленькую речь и, наконец, отважилась поднять глаза, то увидела, что все учителя улыбаются, глядя на неё. От этого ей снова стало неуютно, и она вновь опустила глаза, вся сжавшись.

— О, не переживайте, юная леди, — со странной интонацией произнёс её испытатель, — мы не собираемся ругать вас за эту тираду. Успокойтесь, пока это ещё не испытание. Но оно начнётся совсем скоро, — повернувшись к нише, что была за ним, учитель Мироулк взял маленькую коробочку оттуда. — Подойдите сюда, ученица. — Ивона молча подошла к нему. — Возьмите кольцо из коробки.

— Хорошо, — с этими словами она прикоснулась к кольцу.

Как только она это сделала, то почувствовала, что вокруг неё стали мерцать какие-то маленькие странные пятнышки. Но, подумав, что это ей только кажется, она отмахнулась от этого своего ощущения и надела кольцо на палец. Это оказалась тонкая полоска серебра с маленькими голубыми топазами, которые были выложены в виде небольшого изображения то ли стрекозы, то ли бабочки и листочков из тёмного чистого изумруда, которые обвивали всё кольцо. Ивона даже загляделась на него, столь красивым, несмотря на видимую простоту, оно ей показалось. И, действительно, с первого взгляда можно было сказать, что сделано оно было мастером высочайшего класса, а камни, использованные в украшении, добыты в лучших месторождениях мира.

— Юнна! Юнна! — кричал учитель Мироулк, но девушка не замечала ничего вокруг — она не хотела отвлекаться от тех ощущений, что испытывала. И лишь когда учитель воззвал к ней в третий раз, она, будто впервые услышав, что к ней обращаются, удивлённо подняла взгляд на учителя. Ещё несколько секунд она чувствовала себя в другом пространстве, но Мироулк подошёл, снял с её пальца кольцо, и спрятал его обратно в бархатную коробочку, и она, перестав витать в облаках, не понимая в чём дело, подняла взгляд на учителя. — Что же, вы прошли испытание, ученица Ивона, можете возвращаться, Пётр вас проводит.

Из угла комнаты вышел молодой человек лет двадцати трёх, поклонился девочке, открыл перед ней дверь, пропустил её вперёд, а затем повёл обратно по коридору.

Всю недолгую дорогу до кабинета, в котором до сих пор сидела Элеанора, Ивона провела практически в прострации — она никак не могла избавиться от тех ощущений, что испытала, когда надела кольцо, один раз она даже чуть было не врезалась в одну из небольших пилястр.

Вскоре показалась дверь класса. Оттуда доносились взволнованные голоса. Когда Ивона вошла в него, то увидела, что комната полна учениц из общежития, а осколков разбившегося стекла нет. Заметив это, она посмотрела на раму, которая разбилась — стекло было на месте. «Как быстро…» — она обвела взглядом комнату, никто даже не заметил, что она вошла.

Сначала девочке показалось, что Элеаноры в классе нет, но через несколько секунд с задней парты раздался звонкий смех. А затем появилась и сама ученица — она что-то поднимала с пола:

— Ивона, иди сюда! — махнула она рукой.

— Хорошо, — откликнулась собеседница, и подошла к последнему столу. Место рядом с Элеанорой, как и следовало предполагать, не пустовало. Вокруг стола девочки собралось по крайней мере пять человек, а те, кто не подошёл, внимательно прислушивались к разговору, который она вела до этого.

— А как твоё испытание? Мне было так страшно! Я даже говорить не могла от страха! Но мне сказали, что это нормально. Да и все остальные испугались не меньше меня! У меня из кольца появилась змея! А у тебя?

— У меня? Ну… — замялась девочка в нерешительности, а затем, немного подумав, выпалила: — Не скажу!

— Правда? — расстроившись, сказала Элеанора, но, решив, что это от стеснения, добавила: — У каждого могут быть свои секреты, так что ладно уж, — якобы смирилась болтушка, про себя зная, что у неё будет время поговорить с Ивоной наедине. И, вообще — они же подруги!

На этом короткий допрос закончился: в класс вошёл учитель Мироулк, который на ещё один год сбросил с себя обязанность быть испытателем новоприбывших учениц.

— Итак, здравствуйте, юнны! — торжественно начал свою лекцию учитель. — Вы с честью прошли своё испытание, и теперь вы готовы к учёбе. Через несколько минут в класс внесут расписание, которое будет составлено для каждой из вас отдельно. Вполне возможно, что вы будете ходить на разные занятия, так как некоторые предрасположены, например, к языкам, а некоторые к точным наукам, но это не означает, что вы должны будете пренебрегать общими лекциями. Общие лекции важны ничуть не меньше, чем занятия, которые назначили лично вам, тем более что, скорее всего, вы будете посещать все занятия, но в разное время и в разном количестве, поэтому будьте готовы к тому, что учиться вам придётся очень много и очень усердно. Конечно, не было ещё случая в истории академии, чтобы кого-то выгнали за неуспеваемость или неподобающее поведение, — при этих словах юнны вздохнули с явным облегчением, — но это не означает, что у нас не существует соответствующих наказаний, — девочки вновь затаили дыхание, — поэтому помните, что устав написан не просто так, и послушайте добрый совет — выучите его наизусть. Это поможет вам не попасть в неприятное или бедственное положение…

Пока Мироулк говорил, растягивая слова, в класс постучались. «О! А вот и ваше расписание, юнны!» — воскликнул он, не закончив свою речь, явно радуясь, что избавился ещё от одной скучной обязанности — читать вступительное слово.

В класс вошёл молодой преподаватель с кипой бумажек, встал у преподавательского стола, положил их на него и начал называть имена учеников. Ивона, задумавшись, чуть не пропустила свою очередь.

Наконец, все получили своё расписание и на минуту в аудитории воцарилась тишина, а затем девочки снова начали громко переговариваться, порой пытаясь перекричать одна другую. Элеанора успевала общаться со всеми одновременно, и лишь Ивона и Рэн молча разглядывали бумажки, которые им выдал молодой человек.

Переждав около пяти первых минут всеобщего возбуждения и переговоров, Мироулк чуть повысил голос и постарался призвать всех к порядку, но, как это случалось у него каждое начало года, гомон лишь усилился. И только когда прошла первая половина занятия, девочки смолкли, поняв по тихому и властному тону, что лучше замолчать сейчас, нежели отмалчиваться потом всё время учёбы.

Остаток вводной лекции был посвящён оглашению основных, обязательных для посещения лекций, а также некоторых факультативных занятий.

Оказалось, что в Академии несметное количество предметов, о которых ни одна девочка за пределами Школы просто и не слышала. Несколько учениц слушали этот список, затаив дыхание, несколько явно скучая, остальные же предпочитали