Железная лея. Дорога в Кирт - Елизавета Мордовина

прошёл до этого и наблюдал за остальными учениками, не мог понять, что же такое случилось, ведь на Ивоне был знак, и настолько чёткий, что его было видно даже новоприбывшим. Девочки, стоявшие в длинном проходе, начали перешёптываться. Но вдруг сзади к Ивоне подошёл молодой человек, положил руку ей на плечо и спокойно сказал: «Значит, это Вы». Услышав эти странные слова, она обернулась и удивлённо посмотрела на говорящего. В тот же момент ощущение давления прошло и сила, не пускавшая её до этого, просто рассеялась. Первое испытание закончилось. В этом году, как, впрочем, и во всех предыдущих, его сдали все, кого отобрали учителя Академии.

Ворота закрылись, и все ученики отправились вглубь школы. Они вышли из прохода и оказались в небольшом ухоженном парке, где замерли в нерешительности. Никто из них не знал, что следует делать дальше, а потому, обведя двор взглядом и не обнаружив никого из учителей, быстро разбились на группки. Только юноша стоял отдельно ото всех. Вскоре к Ивоне подошла смешливая миниатюрная девчушка, которая уже успела обежать всех остальных учеников.

— Привет! Меня зовут Элеанора, я из Анжении, а ты? — не заботясь об этикете, спросила с небольшим акцентом девушка.

— А меня зовут Ивона. Я из Артии.

— Правда?! Как хорошо! Будет легче узнать обычаи вашей страны! Знаешь, что удивительно? Ты единственная ученица в наборе из Артии! Ведь правда это удивительно? Большая часть девочек из Анжении, как и я! — продолжала восторженно щебетать Элеанора.

— Правда? А откуда он? — указала она на юношу, который стоял в тени большого дерева.

— Он? — с горящими глазами переспросила болтушка. — О, это и есть самое удивительное! Он из Нандиру!

— Что? Но это же невозможно! Всем известно о законе, изданном после смерти принцессы Нандиру в прошлом году! Никто не может покинуть страну дольше чем на год! Я даже слышала, что тех, кто не успеет к сроку, могут лишить всяческих званий и земель! Тем более что в Нандиру всегда был Альхейр! Конечно, в университет Нан’Оро легче поступить, закончив школу, но есть люди проходившие вступительные испытания, не имея ни малейшего представления о науке или Потоке. В Нандиру ведь есть свои школы…

— Вот именно! Я подумала абсолютно о том же, — перебила её новая знакомая, — когда он сказал мне, где родился! А когда я спросила его об этом, то он не захотел мне отвечать! А ещё он старше нас! Я думаю, что ему пятнадцать. А может быть, и все шестнадцать! Хотя я сомневаюсь в этом. Но правда ведь это интересно? — шёпотом вещала Элеанора.

— А ты, как я понимаю, любишь всё «интересное»? — засмеялась Ивона. В ответ на её слова девушка покраснела до кончиков ушей и тоже засмеялась.

— Ещё как! Ну что будем любить «интересное» вместе?

— А почему бы и нет? — подмигнула ей золотоволосая.

Раньше Ивона ни за что бы не стала даже разговаривать со столь болтливой особой, как Элеанора, но в этой щебечущей девочке было что-то такое необычное, что она не смогла оттолкнуть её от себя. Несмотря на свою чрезмерную разговорчивость она ощущалась надёжной, поэтому Ивона с удовольствием поддалась веселью.

Пока девочки стояли в сторонке и смеялись, к новоприбывшим подошёл невысокий, чуть полноватый учитель.

— Здравствуйте, наши дорогие ученики!

— Приветствуем вас, учитель! — послышался дружный хор голосов в ответ.

— Я рад видеть вас в стенах нашей Академии. Мне хотелось бы попросить прощения, что никто не встретил вас у ворот, но, думаю, вы все поняли, почему мы не могли прийти вам на помощь в вашем испытании. Вы должны были одни войти в Проход Духов. А теперь, прошу за мной — я проведу вас в Башню знаний.

Как только он закончил свою речь и направился по узенькой дорожке, выложенной мозаикой, в сторону высокой башни из белого камня, ученики отправились за ним. Издалека башня казалась невзрачной, может, даже отталкивающей, но вблизи она выглядела просто прекрасной. Настолько прекрасной, что даже начинала пугать. Засмотревшись, Ивона поскользнулась и начала падать, но юноша, который, оказывается, всё это время шёл позади, подхватил её и тихо произнёс: «Вам следует быть осторожной, принцесса». После чего прошёл дальше. Его слова настолько поразили девушку, что она застыла на месте, не понимая, что этот странный мальчик хотел сказать ей. То ли он смеялся над ней, то ли его слова были искренни. Так она и простояла в оцепенении всё время, пока не увидела, что остальные ученики ушли далеко вперёд. Когда Ивона пробежала мимо молодого человека, догоняя Элеанору, он пристально посмотрел на неё, но тут же отвёл взгляд. Девочка почувствовала, что кто-то на неё смотрит, но, когда обернулась, юноши сзади не оказалось.

В Башне знаний их встретил ректор Академии. Это был высокий мужчина лет пятидесяти, одетый в добротный артийский костюм, а мантия, соответствующая его положению, была лишь наброшена на плечи так, будто он не считал нужным носить её, что, как узнали ученики потом, являлось чистой правдой — он надевал её только тогда, когда это было необходимо. Его приветственная речь была чрезвычайно малоинформативной: объяснить правила академии было обязанностью учителей, а от него требовалось лишь сказать новым ученикам, что им здесь рады.

Когда короткое вступление было закончено, то к ученикам подошёл ещё один учитель и увёл их, для того чтобы показать комнаты. Спальный корпус располагался в другой части замка, ближе к восточной башне.

Сначала Ивону с Элеанорой хотели поселить в разные комнаты, но после долгих уговоров последней их всё-таки поселили вместе, но с одним условием: они должны будут жить с Рэном, которому изначально эта комната и предназначалась. Спальня была старой ею давно не пользовались, и собирались ремонтировать в следующем году, но из-за того, что в этом году поступило больше учеников, чем обычно, а отдельная комната, в которую его должны были потом переселить, была ещё не готова, несколько месяцев юноше нужно было прожить в старой комнате. Новоиспечённые подруги испытывали по этому поводу диаметрально противоположные чувства: Нора радовалась возможности узнать больше о таинственном юноше, а Ивона явно опасалась подобного соседства.

Вещей у учеников было немного, только Ильза из Анжении умудрилась привезти огромный тюк одежды. Большинство девушек этого набора были из бедных семей, и потому никого не смущало, что по правилам Академии им придётся расстаться с большей частью привезённого ими. Тем более, что на запрещённые вещи денег у них не было, и ученицы чувствовали себя вполне комфортно. Но было в их потоке несколько учеников из богатых семей, которые сразу же объединились