Дитя пламени - Кейт Эллиот

— Ты помнишь великую катастрофу? Если подсчеты Семерых Спящих верны, то катастрофа произошла более двух тысяч семисот лет назад по летоисчислению человечества. Никто не может быть настолько стар.

— По меркам людей я не так и стар. Течение дней и лет здесь во многом отличается от человеческого времяисчисления. Я знаю, что я пережил. То, что происходит в стране, где я родился, я видел лишь подобно вспышкам молнии. Я знаю лишь то, что человечество захватило и подчинило себе все земли, чего мы и боялись.

Лиат не многое поняла из его слов.

— А пылающий камень? — Она не совершит ту же самую ошибку, что допустила с Семерыми Спящими, когда с покорным смирением ожидала, пока они обучат ее последовательно тому, что на самом деле не было основой того, что ей необходимо было узнать. — Если это врата, соединяющие мой мир и этот мир, можешь ли ты вызвать их, подчинив своей воле? Быть может, для меня лучше будет исчезнуть, вновь оказавшись на Земле, чем предстать перед членами совета?

Он помрачнел, обдумывая ее слова, прежде чем ответил:

— Пылающий камень не подвластен нам. Он появляется в определенные промежутки времени, подчиняясь тем течениям и постоянным движениям, что пронизывают структуру Вселенной. Он являет собой напоминание о великом заклинании, наложенном на нас твоими предками, но не думаю, что они предполагали его появление. Лишь некоторые из нас обладают способностью управлять им, когда он возникает.

— Могу ли я сделать это?

— Для этого тебе необходимо научиться вызывать силу звезд и ту силу, что заключена в сердце каждого предмета. Во-первых, ты обладаешь уже некоторыми знаниями, а во-вторых, обучение здесь не похоже на то, что известно человечеству. — Старый волшебник замолчал, криво усмехнувшись. У него были едва заметные шрамы вокруг рта, на мочках ушей, на руках, и даже пятки его были испещрены линиями от старых шрамов. — Ты не должна бояться силы крови, что соединяет все сущее. Ты должна научиться пользоваться ею, даже если это причиняет боль. Не думаю, что сейчас тебе стоит отступать. Убежать и скрыться — легкий, но не мудрый выбор.

То, что Анна считала этого старого колдуна и всех тех, кто принадлежал к его роду, заклятыми врагами человечества, и свои собственные причины подтолкнули Лиат к тому чтобы принять их сторону. Но в конце концов именно его слова в большей степени повлияли на нее. Они были так не похожи на то, что говорил ей отец, который всегда считал благоразумным убеждать, чему и учил ее.

— Я пойду с тобой на совет, — наконец произнесла Лиат.

— Хм. — В этом звуке, переходящем в отрывистый смех, казалось, заключалось все веселье, на которое он был способен. — Хорошо. Не думай, что я не осознаю до конца, какую честь ты оказываешь мне, вознаграждая меня своим доверием. Много лет прошло с тех пор, как люди твоего народа доверяли моему.

— Или твой народ верил моему, — парировала Лиат. Ее колкий ответ понравился старому Аои. Он всегда достойно относился к брошенному ему вызову и не обижался на резкие вопросы.

— Возьми то, что тебе понадобится.

— При мне все, с чем я пришла.

Он терпеливо ждал, пока она сложит веревку кольцами.

— Хорошо сделано.

Похвала порадовала ее, но в ответ она лишь улыбнулась.

С собой у него было очень мало вещей для такого путешествия. Она наконец привыкла к его одеждам, набедренному поясу из бус, испещренным рисунками защитным накладкам на руки и на ноги и к собранным в хвост на затылке черным волосам, украшенным перьями. Он был скорее жилистый, чем худой, несмотря на то, что не был похож на человека, питающегося много и сытно. Старый колдун взял у нее из рук свитую в кольцо веревку, перекинул ее через плечо, после чего достал одну стрелу из колчана, свисающего у нее за спиной. Как всегда, он осторожно провел пальцем по железному наконечнику стрелы, отстраненно глядя куда-то вдаль.

— Мне страшно от осознания того, кем стал твой народ, — неожиданно сказал он, — если создает такое оружие, как эти стрелы и этот меч. — Но после произнесенных слов он просто протянул ей украшенный перьями конец стрелы, за который нужно было держаться. — Не отпускай стрелу, когда мы вступим на приграничные земли.

— Разве нам не нужно привязать к дереву веревку и держаться за нее? Что, если мы сорвемся с края? Ты сам говорил, что этим туманом отмечен край земель.

Он усмехнулся.

— Идея, заслуживающая внимания, и очень предусмотрительный план, хорошо, что подумала об этом. Но для нас не существует опасности в приграничных землях. Все мы заключенные в нашей собственной стране, поскольку границы прочной стеной окружают наши земли.

— Единственное исключение — это пылающий камень.

— Да, это так. — И он повел ее сквозь туман.

— Куда мы направляемся? — спросила Лиат, но густой туман мгновенно поглотил все произнесенные звуки. Она даже не видела его, идущего на шаг впереди нее, только по движениям оперения стрелы в своей руке знала, что он все еще здесь.

Старый колдун знал, куда они идут. Через шесть шагов Лиат споткнулась о каменный уступ, больно ударившись ногой. Она оказалась на широкой лестнице, украшенной головами монстров, каждая из которых была высечена из камня так, будто появлялась из огромного цветка с двенадцатью лепестками. Монстры были похожи на голову змеи, или большого приглаженного кота с зубастой пастью, или на невообразимую помесь этих двух существ, Лиат не могла сказать точно. Некоторые из них были раскрашены в красные и белые цвета, тогда как другие были покрыты желто-коричневыми пятнами и поражали воображение мясистыми зелеными языками, изогнутыми черными ушами и золотистыми цветами, расходящимися лучами из их круглых глаз. По обеим сторонам лестницы возвышались огромные пирамидальные сооружения, слишком высокие и крутые, чтобы взобраться по ним, они были покрашены в слепящий белый цвет, безликий и пустой, как туман.

В некоторых местах краска уже отлетела, открывая взору серую каменную основу сооружения.

Лиат последовала за Старейшим вверх по лестнице. Несмотря ни на что, эта каменная лестница, по которой они с трудом взбирались все выше и выше, казалась ей удивительно знакомой, словно в памяти всплывали неясные образы далеких времен.

Они вышли из тумана и оказались на крутой наклонной площадке, окруженные этими отвратительными, могущественными лицами. Но ступени лестницы все устремлялись вверх, так что вскоре Лиат была вынуждена была остановиться и перевести дыхание. Она открыла кувшин с водой и сделала несколько глотков, прохладная влага смочила ее пересохшее горло, но когда она протянула кувшин старику, он отказался испить воды. Старейший терпеливо ждал, пока она соберется с силами и сможет продолжить путь. Наконец они поднялись на вершину пирамиды.