Дитя пламени - Кейт Эллиот

«Даже одна-единственная капля твоей крови, упавшая на эту иссушенную землю, пробудит то, чему лучше оставаться в покое, — говорил старый колдун, — и тогда каждая душа, обитающая здесь, будет знать, что ты здесь».

Кровь остановилась, змея уползла в глубь колючего кустарника, но мысли Лиат по-прежнему беспокойно роились в голове.

Старый колдун хотел оставить ее пребывание здесь в тайне, но ей трудно было сказать, считал ли он ее угрозой для своего народа или наоборот. Когда соленый привкус крови смешался со слюной у нее на языке, она задумалась о том, что может случиться, если ее ежемесячные изменения в теле будут происходить вне зависимости от влияния луны.

Ветер кружил веревку, свободно свисающую у нее за спиной. Солнце палило беспощадно с высокого небосклона. Туман привел ее не к краю мира, а просто в какое-то незнакомое место, почти ничем не отличающееся от леса на холмах.

Лиат остановилась на краю круто сбегающего вниз склона холма, перед ней простиралась обширная долина, окруженная возвышенностями и холмами. Вдалеке виднелись острые пики горных склонов, покрытые снегом, словно башни, нависшие над долиной. По равнине пролегала дорожка, ведущая в сторону сказочного города, — от великолепия которого^ захватывало дух. Такого количества зданий она никогда не видела. Даже столица империи Дарр не была величественнее. С того места, где она стояла, благодаря прозрачному воздуху были отчетливо видны самые далекие горные вершины, — Лиат проследила все внутреннее расположение города так, будто это была учебная модель, стоящая рядом на столе.

Площади, пирамиды, помосты, большие внутренние дворы, по сторонам которых расположены рынки, дома, возвышающиеся вокруг прямоугольных, специально созданных прудов, подобно лепесткам цветов, и все эти строения соединены между собой протоками, полными густой грязи и тины, прежде бывшими, возможно, водными каналами. Ярусные каменные сады и островки находились в полном запустении, окруженные давно заброшенными и неухоженными полями. Через небольшие водные заливы и узкие протоки, разделяющие островной город на отдельные районы, были переброшены крепкие мосты. Три мощеные дороги протянулись через пересохшее озеро, окружавшее город, по которым возможно было пройти внутрь города.

Выбеленные до цвета кости здания были выстроены в такой гармонии с местом, что Лиат задумалась о том, был ли город возведен в соответствии с заливами, бухтами и отмелями озера, либо, наоборот, озеро было выкопано и сформировано так, чтобы укрепить и возвеличить город. С такого далекого расстояния город казался пустынным, покинутые здания возвышались на просторах иссушенной, потрескавшейся земли.

В это самое мгновение Лиат заметила одинокую фигуру, медленно бредущую по дороге внизу. Человек внезапно остановился и повернулся в ее сторону, будто ощутил на шее ее дыхание, несмотря на то что Лиат находилась на недосягаемом для любых звуков расстоянии. Он поднял руку, приветствуя ее либо адресуя ей проклятие.

Неожиданно земля задрожала у Лиат под ногами. Отшатнувшись назад, она крепко сжала веревку, вновь окунаясь в густой туман, окружающий ее со всех сторон, недвижимый и пустой. Ногой Лиат больно ударилась о камень, отпрянула в сторону и оказалась почти по пояс в воде. Соленый ветер обжигал ей губы; волны накатывали на каменистый берег, вздыхая и обдавая водой каменные валуны. Травянистые возвышенности вздымались на берегу.

Лиат крепко сжала веревку и начала очень медленно и осторожно пробираться сквозь слепящий туман.

Вскоре она взобралась вверх по склону холма и, тяжело дыша, в облегчении опустилась на колени перед высящейся около нее смотровой башней. Капли воды стекали с ее промокших штанов, тут же впитываясь в потрескавшуюся почву.

— Ты глупец, Старейший, — раздался хриплый женский голос- Ты знаешь историю. Они не могут себе помочь. Она уже разрушила те маленькие ограничения, что ты положил на нее. Она уже собирает те знания, что они могут обратить против нас.

Старый колдун отрывисто рассмеялся. Несмотря на то что он не был циничен, он не привык терпеливо относиться к тому, что считал бессмыслицей; так много она успела узнать о нем за короткое время их общения.

— Как могут они использовать против нас знания о границах наших земель, Белое Перо? Среди нас есть только один человек. Никто, кроме нее, за все это время не переступал через врата. Почему ты думаешь, что остальные тоже вознамерятся поступить так? Нет, она одна, как я тебе уже говорил. Она изгнанник среди своего народа.

— Она заставила тебя поверить в это.

— Ты слишком подозрительна.

— А разве мне не следует быть подозрительной по отношению к человечеству? Ты слишком доверчив, Старейший. Таковыми были и те из наших людей, что поверили человечеству, которое проложило тропинку, приведшую нас сюда. Если бы мы не обучили их магов своим секретам, у них не получилось бы победить нас, как они сделали.

— Нет. — Теперь Лиат увидела их, они стояли на ее излюбленном выступе среди камней разрушенной смотровой башни, глядя на нее сверху вниз, подобно знатным людям, выносящим приговор. — Не мы, а шана-ретзери развратила человечество.

— Они в любом случае сокрушили бы нас, вне зависимости от того, что мы сделали, — согласилась женщина.

На ней была светлая льняная накидка, слегка пожелтевшая от времени, перекинутая через плечо и ниспадающая до колен, под ней виднелась рубашка, украшенная красными ромбами и точками. Лоб был перехвачен тонкой лентой, закрепленной на затылке поверх свободно лежащих на спине волос, на концах ее был прикреплен небольшой амулет из белых перьев. В носу у нее было жадеитовое кольцо.

— Человечество порождает и воспитывает своих потомков, словно мышей, а различные болезни поражают их, как мухи. Мы не можем полностью доверять им. Ты должен привести ее на собрание совета. И только совет сможет вынести правильное решение.

После этих слов она исчезла из поля зрения Лиат, спустившись вниз с развалин смотровой башни. Старейший тоже начал осторожно сходить с каменного уступа, но когда он показался у основания башни, рядом с ним не было Белого Пера. Лиат поднялась на ноги, пытаясь отжать воду из промокших насквозь штанов.

— Она не верит мне, — произнесла Лиат, удивленная силой чувств той женщины. — Думаю, я не понравилась ей. Какое решение может вынести совет? Я не вижу необходимости стоять перед членами совета, если они уже намерены осудить меня.

— Даже я, старейший в этих землях, единственный, кто остался в живых и помнит великую катастрофу, не знаю, каким будет решение совета.

— Ты помнишь великую катастрофу? Если подсчеты Семерых Спящих верны, то катастрофа произошла более двух тысяч семисот лет назад по летоисчислению человечества. Никто не может быть настолько стар.