Мой нежный враг - Элен Кэнди

— Передайте соль, — еле слышно произнес Дилан, так, что его голос сразу же заглушили разговоры посетителей с соседних столиков.

Но Юн расслышал и передал Дилану солонку.

Может, у него просто отличный слух? Или он все же умеет читать по губам?

Тут внимание Дилана привлекла плазменная панель, по которой транслировались новости. Что говорил ведущий программы, конечно же, не было слышно, но внизу экрана шел перевод для глухонемых. И Дилан сразу же смекнул…

— Господи! — вскрикнул он. — Сделайте звук погромче! Это же очень важно! — Он поднялся со стула, чем вызвал легкое перешептывание по залу. — Что там говорят? — Дилан умоляюще взглянул на Юна. — Кто-нибудь может сказать, что говорит ведущий?

— Я могу сделать погромче… — шепнул ему на ухо официант, незаметно выросший у их столика.

Но Дилан только больно отдавил ему ногу.

— Святая паперть! — Дилан не успокаивался. — Что говорят в новостях?

На лице у Миа появилась маска панического страха, она крепко сжала ладонь Юна и с ужасом взглянула на неадекватного сержанта полиции.

— О, проклятый цугцванг! Кто-нибудь поможет мне? — Дилан поднял глаза к потолку.

— Сэр, я… — начал было официант, но снова скорчился от боли в ноге, отдавленной Диланом.

Юн еще раз взглянул на офицера полиции, потом посмотрел на экран и удивленно приподнял бровь:

— Сержант Морган, это всего лишь метеопрогноз! В штате Джорджия обещают солнечную погоду! — Юн развел руками. — Это для вас так важно?

Дилан почувствовал себя в идиотском положении, но тут же постарался выйти из него:

— Я отлучусь ненадолго! — Он вежливо улыбнулся и достал телефон. — Нужно позвонить маме в Атланту и предупредить ее, чтобы она прикрыла тенелюбивые растения…

Дженна остановила машину у дома Миа Тринити и стала ждать появления хозяйки. Нужно было поговорить с ней наедине и предупредить, что главными подозреваемыми в истории с подменой бриллиантов и похищением кольца «Эйфория» являются Юн Чайн и его брат-близнец. Кевин Гофри нашел мастерскую, в которую поступил заказ от одного клиента за пару месяцев до подмены изделий в первом салоне. Хозяин мастерской описал заказчика — глухонемого мужчину азиатской внешности со шрамом под правым глазом. Все сходится!

Конечно, Дженна понимала, что для Миа этот разговор будет очередным ударом. И сержант Мэдисон, сидя в машине, тщательно подбирала слова, чтобы не так сильно ранить женщину. Времени было предостаточно. По телефону Дилан сообщил напарнице, что через полчаса Миа отправится домой, а Юн Чайн, по просьбе Моргана, предоставит ему возможность взглянуть еще раз на последствия ограбления в мастерской.

Полчаса… Дженна включила радио и закрыла глаза.

Как Дилан и обещал, к назначенному сроку тонированный «лендкрузер» притормозил у дома Тринити. Миа вышла из машины, захлопнула дверцу и направилась к особняку.

Дженна тоже вышла из машины и побежала за женщиной.

— Мисс Тринити! — окликнула ее она.

Мия остановилась, сняла темные очки и взглянула на Дженну.

— Сержант Мэдисон?

— Мне с вами нужно срочно поговорить… наедине…

Миа огляделась по сторонам, как будто проверяя, действительно ли Дженна одна, и кивнула.

Трехэтажный дом мисс Тринити был поистине шикарным и уютным. Большие расписные вазы, персидские ковры, старинные гравюры…

Миа попросила служанку лет пятидесяти принести им чай и повела Дженну в гостиную.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? Вам что-то известно об «Эйфории»?

— О кольце нам пока ничего не известно, а вот о человеке, похитившем его, я могу вам рассказать… — Дженна взглянула на изумленное лицо мисс Тринити.

— И кто же это? Кого вы подозреваете?

— Я скажу вам позже. Давайте поговорим о Юне Чайне. Как вы познакомились? Какие отношения между вами? Я понимаю, разговор очень интимный, но поверьте, только так вы сможете помочь следствию… — попыталась убедить ее Дженна.

— Вы подозреваете Юна? — с неуверенностью в голосе спросила Тринити.

— Мы не исключаем никого. Мисс Тринити, ответьте на мои вопросы…

— Хорошо, — согласилась Миа и выдержала паузу, пока служанка расставляла чайные приборы на столике. Когда она ушла, Мия продолжила: — Мы познакомились с Юном три года назад. Я наняла его, как адвоката, отстаивающего мои права.

— Суд?

— Да, мой брат Том потребовал отдавать ему половину прибыли, на что я, естественно, не согласилась. Тогда мой брат подал на меня в суд.

— И чем же все закончилось?

— Я выиграла дело. Юн очень хороший адвокат. Потом он пригласил меня на свидание. И я согласилась. Юн Чайн заинтересовал меня как мужчина при первой же встрече.

— Вы ни с кем не встречались в то время?

— Нет, я была одна, — ответила Миа. — С тех пор Юн стал моим любовником.

— Он требовал от вас большего?

— Чего именно? — не поняла Миа.

— Он предлагал вам стать его женой? — пояснила Дженна и взяла со столика чашку с горячим чаем.

— Да, предлагал. Но я ответила отказом, ссылаясь на то, что работа отнимает у меня все время… и я не могу себе позволить завести семью. Когда отец завещал мне свой бизнес, я напрочь забыла об отдыхе. Теперь я понимаю отца, почему он так часто отсутствовал дома, и мне, признаюсь, стыдно за то, что я упрекала его в этом. — Она печально улыбнулась и взглянула на рамку с фотографией пожилого мужчины, стоящую на ее столе.

— Как отреагировал мистер Чайн?

— Он понял меня… по крайней мере, мне так показалось. Его отношение ко мне не изменилось. Он остался таким же заботливым, внимательным…

— Мистер Чайн ревнивый?

— Признаться, очень. Наверное, это единственная отрицательная черта в его характере. Да, он ужасный ревнивец… — Миа опустила глаза и тщательно разгладила складочки на атласных брюках.

— Как проявлялась его ревность? Вы давали повод? — В эту минуту Дженна подумала, что со стороны она смахивает на Лолиту Зак, психоаналитика, ведущую программы «Давайте поговорим об этом…», которую сержант Мэдисон обожала смотреть в перерывах между работой.

— Когда Юн спросил меня, хочу ли я стать его женой, я ответила прямо, что пока не готова, но пообещала, что буду только его женщиной. И тогда все началось. Сначала он закрывал глаза на то, что я встречаюсь с партнерами противоположного пола. Казалось бы, это бизнес! Но потом он заявил, что позволит мне вести переговоры только в его присутствии.

— Разве вам это было по душе?

— Как говорил мой отец, бриллианты есть бриллианты, они не испарятся, а вот Любовь обычно угасает. Отец учил меня: «Никогда не погружайся в работу с головой. Иначе задохнешься!». — Миа снова взглянула на фотографию отца. — Я пошла на уступки Юну. Тем более что мне было очень комфортно, когда он сопровождал меня в командировках. Юн не стеснял меня своим присутствием. Это, наоборот, помогало делам, он хороший адвокат и мог всегда вовремя дать мне совет.