Мой нежный враг - Элен Кэнди

Пиццерия «Франциско» пользовалась большим успехом у любителей итальянской кухни. Да и интерьер заведения разжигал у посетителей аппетит. На стенах были вывешены фотографии блюд, в зале аппетитно пахло горячей пиццей с сыром и грибами, визитной карточкой пиццерии.

Дженна всегда старалась держать себя в руках, обедая в этом заведении, чтобы не заказать высококалорийную порцию ароматной пиццы. И у нее это получалось. Хотя в этот раз ей пришлось обедать с Диланом Морганом, который так, черт возьми, аппетитно ест…

— Эта пицца просто чудо! — Он, смакуя каждый кусочек, специально показывал Дженне, от чего ей пришлось отказаться. — На! Попробуй!

Дженна только с улыбкой покачала головой и отправила в рот вилку с салатом.

— Дженна! Представь, что через десять минут настанет конец света! — Он поднес кусок горячей пиццы к губам своей напарницы. — Ну пожалуйста, попробуй…

И Дженна сдалась. Она откусила кусочек пиццы и закрыла глаза от удовольствия. Конечно же, ей захотелось еще. Она крепко схватила руку Дилана, чтобы тот не убрал пиццу, и откусила еще несколько раз.

— Вот это правильно! Так, а что ты пьешь? — Дилан взял ее стакан с водой. — Не пойдет! Под пиццу нужно пить пепси!

Дженна замахала руками:

— Ни за что! Я никогда не буду пить эту отраву!

— Почему отраву?

— Подумай сам, Дилан. Если молочный зуб может раствориться в этом напитке за сутки, скажи, что происходит с твоим желудком? — Дженна развела руками.

— Ерунда! Ты это выдумала! — запротестовал Дилан.

Дженна усмехнулась:

— Нет, я видела передачу по телевизору! Сначала я тоже отнеслась к этому скептически, но потом полностью убедилась, когда Эван оставил пепси в пластиковом стаканчике на ночь. Газировка, как кислота, прожгла пластик!

Дилан недоверчиво взглянул на напарницу:

— Хорошо! Я предлагаю сделку!

— Какую сделку? — Дженна сразу же почувствовала подвох.

— Я откажусь от пепси-колы, а ты съешь еще один кусок пиццы.

Дженна улыбнулась. Ей понравилось предложение Дилана. Тем более что она сама хотела заказать пиццу, но это означало бы, что она сдалась и отступила от своих правил. А Дилан Морган предлагает ей выход! Конечно, Дженна, как благородный человек, волнующийся за здоровье коллеги, пойдет на такие жертвы!

— По рукам! — ответила Дженна. — Официант, можно еще пиццы?

— Нет, лучше две! — подхватил Дилан.

— Тогда три, чтобы точно наесться! — засмеялась Дженна и закрыла глаза ладошкой от смущения, которое вызвал у нее веселый смех Дилана.

После обеда они вышли из пиццерии и направились прогуляться в Центральный парк.

Оставив машину у центрального входа, офицеры полиции пересекли длинную аллею и вышли к пруду.

— Здесь я встретила Бо. — Дженна подошла к железным перилам и посмотрела на цветущие кувшинки. — Этот парк словно говорящий. Он всегда дает мне знаки, помогающие выбрать правильный путь.

Дилан молча взглянул на темную гладь искусственного водоема.

— Ты любишь Эвана? — вдруг спросил Дилан и серьезно, без улыбки посмотрел на девушку.

Дженна опустила глаза.

— Зачем ты меня об этом спрашиваешь?

— Хочу знать.

— Для чего? Если я скажу «да», что-то изменится?

— Конечно, Дженна, изменится моя жизнь, как и твоя тоже. Так ты любишь Эвана? — Дилан снова попытался вызвать Дженну на откровенность.

— Я никогда не говорила ему об этом. Он тоже. Я вообще никогда никому не говорила о своих чувствах.

— И сейчас не хочешь говорить? И слышать о них не хочешь?

— Нет! — Дженна встряхнула золотистыми локонами и посмотрела в голубые глаза Дилана. — Слова могут оказаться пустыми…

— А как ты поймешь, что мужчина тебя любит?

— Он изменит ради меня свою судьбу. Откажется от каких-то привычных удобств и удовольствий, пойдет на жертву… Только так проверяется любовь.

— А это не слишком сурово?

— Нет. Если мужчина по-настоящему меня любит, он доверится мне, пожертвует своей гордыней и своим эгоизмом. И сделает это с радостью…

— А что он получит взамен? — спросил Дилан.

— Я, в свою очередь, сделаю то же самое. И последую за ним хоть на край света…

— Так, значит, Эвана ты не любишь.

— Не люблю…

— Тебе не жалко тратить время на него?

— А тебе-то что? — Дженна усмехнулась. — Что за сентиментальные разговоры, Дилан?

— Я просто хочу узнать тебя ближе!

— Нет, Дилан, ты сейчас роешься в моей душе! И мне, признаться, это не очень приятно.

Дилан положил ладонь ей на плечо, помедлил, а потом прижал девушку к себе. Она, не сопротивляясь, разрешила обнять себя за талию. Положив голову ему на грудь, Дженна закрыла глаза.

Господи, как спокойно на душе… как уютно в его объятиях… — подумала она. С Эваном никогда такого покоя и умиротворения у нее не было. Их отношения всегда напоминали Дженне незаконченную картину…

Подул ветер, растрепав Дженне волосы. Она открыла глаза и заметила на губах у Дилана легкую улыбку. Он стоял и смотрел на ее лицо, как будто пытался запомнить каждую черту…

— Почувствуй себя свободной, Дженна, — тихо сказал он. — Откажись от своих жестких диет и режимов. Наслаждайся каждым мгновением жизни. Не ставь себе рамок, которые сковывают тебя. Не ставь планок выше своей головы, ведь ты знаешь, что не допрыгнешь… а неудовлетворенность будет сопровождать тебя каждую секунду. Не трать времени на ненужные дела и ненужных людей, когда в мире полно тех, кто научит тебя полезному и интересному. Научись жить, Дженна, как будто ты живешь в последний день. Ведь неизвестно, когда ниточка жизни оборвется… И тогда станет жаль, что не успел, не сумел и не стал…

— Зачем ты сейчас мне об этом говоришь? — Дженна обвила руками его шею. — Ты прощаешься со мной?

— Нет еще, я просто хочу, чтобы ты была счастлива…

10

Когда на улице начало смеркаться, Дилан заехал за Дженной и двинулся в сторону особняка мисс Тринити.

Дженна смотрела в окно, отвернувшись от Дилана. Она волновалась и не хотела показывать свои эмоции напарнику.

— Все будет хорошо… — подбодрил ее Дилан, как будто прочитал ее мысли.

— Я знаю, просто хочу поскорее поймать вора.

— Тебе будет жалко мисс Тринити, если Юн Чайн окажется преступником?

Дженна пожала плечами. Признаться, ей было все равно. И ставить себя на место мисс Тринити было незачем, потому как Дженна прекрасно знала, что ей самой не грозит такая горькая участь.

— Дилан, я всегда чувствую жалость и омерзение к людям, которые способны предать любимых ради обогащения! Разве золотые монеты и бумажные купюры могут подарить тепло, заботу и ласку?