Черные ястребы - Кирилл Казанцев

– Будем надеяться.

– Так надо идти к ним! Это же спасение!

Ларин посмотрел Сагнер в глаза:

– Ты только что убила офицера ФСБ, который хотел тебя задушить, – жестко напомнил он. – Хотя, если хочешь, я не держу, спускайся в долину. Но только одна.

Франтишка прикусила губу:

– Я ничего не понимаю. Почему я должна бояться всех подряд? И террористов, и спецслужб… а помогаешь мне ты… Тот, о ком я вообще ничего не знаю…

– Если бы я знал ответ на этот вопрос, то нашел бы и выход.

– Ты все же знаешь больше моего.

– Ненамного.

– Значит, туда путь нам наглухо закрыт? – показала пальцем в низину Сагнер.

– Во всяком случае, пока они там торчат, нам соваться не следует.

– Есть же и другие дороги.

– Их не так много. Думаю, и они перекрыты. – Андрей обернулся и глянул на далекие залитые солнцем снежные вершины.

– И что нам теперь делать? – вконец растерялась Франтишка.

– Я думаю над этим. Очень усиленно думаю. – Ларин достал рацию – ту самую, которую погибший старший лейтенант ФСБ хотел забрать у Сагнер, и принялся рассуждать вслух: – Террористы и спецслужбы. Вроде бы два полюса: свет и тьма. И вот точка, в которой они сошлись. Ты, кажется, говорила, что с ней ходил главарь «Черных ястребов». – И он взвесил рацию на ладони.

– Я точно вспомнила. Он ее на стол положил, а потом ее прикрыли газетами и забыли.

– Ну вот, хоть что-то. – Андрей отщелкнул крышечку на черной коробке рации.

Рядом с аккумулятором в гнезде виднелась плоская флеш-карта. Ларин выщелкнул ее.

– Объем нехилый – восемь гигабайтов.

Подобными рациями Андрей раньше не пользовался. Они появились совсем недавно. Лишь один раз Павел Игнатьевич Дугин продемонстрировал ему такую. Функций было предостаточно: и GPS-навигация, и фотокамера, и мульти-будильник с ежедневником, и возможность записывать переговоры – именно для этого и предназначалась флеш-карта. Новшество удобное для начальства и исполнителей. Всегда потом можно «открутить» время назад, и не выяснять, в какой именно форме был отдан приказ, какая поступала информация. Как и все устройства для военных и сил правопорядка, рация была довольно примитивна в управлении, и освоиться с ее функциями оказалось несложно.

Ларин принялся прослушивать записанные переговоры. Разобраться в них было легко: каждый файл имел четко обозначенные время и дату записи. Вот тут-то и произошло открытие, о котором Андрей, правда, не сказал Франтишке. А саму Сагнер интересовали не столько голоса, тихо звучавшие из рации, сколько перекрывшие выход в горы вооруженные люди. Переговоры велись довольно туманно. Говорившие по возможности избегали называть вещи своими именами. Но если быть в курсе произошедших событий, то несложно было проникнуть в скрытый смысл.

Один из говоривших, как понял Ларин, был Русланом – изъяснялся с заметным кавказским акцентом. А вот его собеседник говорил по-русски почти чисто, хотя иногда у него и проскальзывали региональные словечки. Отношения между говорившими были следующие: главарь «Черных ястребов» – исполнитель, а его собеседник – заказчик и руководитель терактов в одном лице. Именно последний и санкционировал захват чехов в заложники.

Андрей промотал аудиофайлы по датам, вышел на числа, предшествующие подрыву фуникулера, и не ошибся в своих ожиданиях. Опять же, взрыв был санкционирован таинственным собеседником Руслана, главаря террористов, и щедро проплачен.

После этого открытия закономерно возникла совсем уж нехорошая догадка. И Ларин решился сделать то, чего по большому счету делать не следовало – он включил передатчик рации и принялся взывать в эфир:

– Кто-нибудь слышит меня? Ответьте. Ответьте тот, кто меня слышит.

Откладывать вызов на более позднее время Ларин не мог. Он не сомневался, что убитого ледорубом старшего лейтенанта Прохорова уже давно вызывают по рации, беспокоятся, почему он пропал из эфира.

Франтишка подозрительно смотрела на Андрея. Она надеялась – тот понимает, что делает.

– Ответьте тот, кто слышит меня.

Долго ждать ответа не пришлось. Сквозь помехи в эфире наконец прозвучал мужской голос. Андрей сразу узнал его по записи – собеседник Руслана, заказчик терактов и покровитель терористов.

– Я слышу вас. Кто вы такой?

– Турист я. Кошкин моя фамилия. Кошкин Василий, – ответил Ларин. – Я тут путешествую в горах, рацию нашел, обронил кто-то. Хотел бы вернуть хозяину. Если можно – за вознаграждение. Вещица-то дорогая, наверное. – Андрей говорил так, что в его искренности трудно было сомневаться, все-таки регулярные тренировки, которые устраивал ему Павел Игнатьевич на детекторе лжи, не прошли даром.

На том конце невидимой линии помолчали. Затем абонент осторожно поинтересовался:

– Да, точно, приятель мой ее обронил. Переживал сильно. Надо помочь человеку. Где именно вы сейчас находитесь?

Ларин уверенно назвал свои координаты по GPS и добавил:

– Хорошая у вас рация. Даже координаты по ней определить можно. Я завтра-послезавтра к поселку выйду. Можем договориться о встрече.

– А вы не могли бы часок-другой не сходить с места? Ведь вы неподалеку от дороги. Я подъеду, вы мне и отдадите, за вознаграждение, конечно.

– А чего мне с места сходить? У меня палатка тут стоит. Отдыхаю я. Буду рад вернуть вещь законному владельцу. Короче, жду. До связи. – Андрей выключил рацию.

Закончив разговор, Ларин всмотрелся в военных, занимавших позицию между долиной и горами.

– Кажется, начинает действовать, – заметил он, видя, как офицер, возглавлявший группу, поднес к уху мобильник.

К тому же не он звонил, а ему звонили. Было хоть и далеко, но Андрей точно разглядел, что офицер не набирал номер.

– Что ты задумал? Объясни, – недоумевала Франтишка.

– Погоди. Посмотрим, что из этого выйдет, – отмахивался от нее Ларин.

Он и сам еще до конца не понимал ситуации. Имелись лишь точечные догадки. Оставалось ждать либо их подтверждения, либо опровержения.

Около получаса внизу было довольно спокойно. А затем со стороны поселка показался пыливший по дороге внедорожник. И не простенький командирский «УАЗ», а черный «Гелендваген».

Сагнер перехватила взгляд Андрея, нацеленный на приближающуюся машину.

– Это тот тип, с которым ты говорил? За рацией своей едет? И что, мы будем с ним встречаться? Ведь получается, что это он послал того типа, который меня задушить хотел, – забеспокоилась Франтишка.

– Становишься догадливой, – похвалил свою спутницу Ларин. – Это и надо было выяснить. А вот встречаться с ним или нет, это мы еще посмотрим.

Машина затормозила у военного грузовика. Офицер, возглавлявший группу, быстрым шагом подошел к автомобилю, отдал честь и о чем-то доложил. Из «Гелендвагена» выбрались пятеро спецназовцев в полной боевой экипировке с оружием; смотрелись они внушительно, словно высадившиеся инопланетяне.

– «Вымпел», – негромко проговорил Ларин.

– Не поняла, – наморщила лоб и заметно разволновалась Франтишка.

– «Вымпел», – повторил Андрей. – Так отряд спецназа ФСБ называется. Серьезные ребята.

Пятеро силуэтов в черном с поблескивающими на головах шлемами, с оружием, с альпинистским снаряжением поднимались в гору. Четверо спецназовцев были рослыми, а замыкал колону спецназовец пониже и не такой накачанный.

– Самые худшие опасения оправдываются. Но зато хотя бы наступила определенная ясность, – прошептал Ларин и тронул Франтишку за руку. – А теперь нам надо уносить ноги.

– Ты можешь мне хоть что-то объяснить?

– Некогда, подружка, некогда. По дороге пунктирно расскажу. – И Андрей, держа Сагнер за руку, потащил ее по каменистой осыпи к лежавшему внизу рюкзаку.

– Ненавижу бегать в горах.

Лора и Ефим Павлович Малюков стояли на вершине снежного альпийского склона, одетые в яркие лыжные костюмы. Бывший российский олигарх опирался на палки, широкие лыжи из графито-пластика в любой момент были готовы легко заскользить по снегу – только оттолкнись. Свои дела Малюков уже решил, и теперь они первый раз с его новой знакомой стали на лыжи.

– Я слукавил, Лора, когда говорил, что не силен в спусках. На самом деле инструктор мне не нужен. – Ефим Павлович распрямил спину, тряхнул головой и указал рукой в сторону – на другой склон, где высились опоры подъемника, сновали по наезженной лыжне туристы. – Вот такие трассы, Лора, где на каждом шагу ты можешь выпить кофе и глинтвейн, – это разводка для лохов. Людям хочется казаться крутыми не только в финансовом смысле, но и в жизненном. Они думают, что щекочут себе нервы, выглядят в глазах других отчаянными и смелыми. Но это самообман. Никогда не надо обманывать самого себя. Спускаться по сто раз проверенной трассе – это то же самое, что наблюдать за жизнью акул не в океане, а через стеклянный потолок проложенного в океанариуме тоннеля: сухо, тепло и безопасно.