Наука, стратегия и война (Стратегия и история) - Frans P.B. Osinga

Первая важная идея, которую выдвигает Поланьи, заключается в том, что существует два уровня осознания, и человеческие существа используют оба,29 эта идея тесно связана с тем, что Бойд настаивает на том, что понимание требует как анализа, так и синтеза, что является центральной темой "Разрушения и созидания". Фактически, Бойд указывает на Поланьи как на один из двух источников этой идеи.30

Познание ориентировано на действие и является процессом. Поланьи рассматривает процесс познания как фрагментарные подсказки, чувственно-моторные или полученные из памяти, которые интегрируются в категории. Мы осмысливаем реальность, классифицируя ее. Это низший уровень сознания: он наблюдает за отдельными подсказками. Однако этот процесс логической дезинтеграции сводит целостную сущность к ее относительно бессмысленным фрагментам. Высшая форма осознания воссоздает всеобъемлющую сущность, частью которой являются разрозненные фрагменты, и подчеркивает, что "высшие принципы, характеризующие всеобъемлющую сущность, не могут быть определены в терминах законов, применимых к ее частям самим по себе" - тема, которая вновь возникнет позже, когда будет обсуждаться системное мышление, на которое Поланьи иногда ссылается.

Эта "интегрирующая сила разума" - то, что Поланьи называет "негласным знанием". А негласное знание неявно. Оно представляет собой схемы категорий, содержащих теории, методы, чувства, ценности и навыки, которые могут быть использованы так, чтобы традиция признала их действительными. Такая интеграция знаний сама по себе является личным умением, она не может быть известна другим. Это неявное измерение очень важно. Знания, которые лежат в основе явных знаний, более фундаментальны. Все знания либо являются неявными, либо уходят корнями в неявное знание. Новый опыт всегда усваивается через понятия, которыми располагает человек и которые он унаследовал от других пользователей языка. Эти понятия основаны на негласном опыте, и, что важно для понимания петли OODA Бойда, Поланьи утверждает, что человек меняет, "адаптирует" понятия в свете опыта и переосмысливает используемый язык. Когда в старую систему языка вводятся новые слова или понятия, они влияют друг на друга. Сама система обогащает то, что привнес в нее человек.

Второй важный элемент в работе Поланьи основан на корреляте прежних идей, который заключается в том, что знание социально. Впоследствии Поланьи подверг критике идеал объективности,31 утверждая, что большая часть науки основана на догадках и интуиции и что, хотя в теории наука постоянно поддается изменению, на практике она так не работает. Роль, которую играют новые наблюдения и эксперименты в процессе открытия, обычно переоценивается", - отметил он. Наука развивается не столько благодаря новым фактам, сколько благодаря новым интерпретациям известных фактов или открытию новых механизмов или систем, которые объясняют известные факты. Более того, прогресс часто имеет характер "гештальта", когда люди внезапно "видят" то, что раньше было бессмысленным. Его мысль заключалась в том, что ученые на самом деле ведут себя гораздо более интуитивно, чем они думают, и что, вместо того чтобы быть абсолютно нейтральными или отстраненными в своих исследованиях, они начинают с совестью, научной совестью. Эта совесть действует более чем одним способом. Она направляет ученого в выборе пути открытия, а также помогает ему признать, какие результаты являются "истинными", а какие - нет, или нуждаются в дальнейшем изучении.32

Действительно, интуиция, негласный элемент, играет недооцененную роль в развитии науки, неоднократно утверждал Поланьи. Как он объясняет, наука развивается благодаря открытию интересных проблем: "Проблемы - это побудители и проводники всех интеллектуальных усилий, которые донимают и уламывают нас в поисках все более глубокого понимания вещей "33 .33 Все настоящие научные исследования начинаются с поиска глубокой и перспективной проблемы, и это уже половина открытия".34 Бойд включил это понимание, используя термин "несоответствие" вместо проблемы, напряжения или "логического разрыва". Иллюминация" - это термин Полиани для обозначения скачка, с помощью которого логическая проблема была преодолена, и это слово Бойд будет использовать довольно часто.35

Таким образом, наука начинается с акта восприятия и продолжается через интуицию и творчество. Интуиция - это навык, который коренится в нашей природной чувствительности к скрытым закономерностям и развивается до эффективности в процессе обучения. Великие способности научной интуиции называют оригинальностью, поскольку они открывают самые удивительные вещи и заставляют людей видеть мир по-новому".36 "Перед нами парадигма всего прогресса в науке: открытия совершаются путем поиска не подозреваемых возможностей, подсказанных существующими знаниями",37 Идея, которую Бойд сделает своей, в частности, в "Концептуальной спирали", и которая контрастирует с идеей Поппера о гипотезе и тесте.

Тем не менее даже самая высокая степень интуитивной оригинальности может действовать, лишь в значительной степени опираясь на принятые до сих пор интерпретационные рамки науки, признает Поланьи.38 Наука может развиваться и передаваться последующим поколениям только в рамках развитой системы традиционных верований и ценностей.39 Этот социальный и консенсуальный характер научного знания выходит на первый план, когда Поланьи отмечает, что "первое, что необходимо прояснить, это то, что ученые, свободно выбирая проблемы и решая их в свете своих личных суждений, на самом деле сотрудничают как члены тесно сплоченной группы".40

Поэтому научная практика содержит в себе "внутреннее напряжение". С одной стороны, принятие результатов исследования зависит от степени правдоподобности результата и научной ценности проведенного исследования с точки зрения точности, системной значимости и внутреннего интереса к его предмету. Эти элементы преобразуются в социальное ограничение в том смысле, что они имеют тенденцию принуждать к конформизму. С другой стороны, элемент оригинальности, также являющийся главным критерием оценки научных заслуг, поощряет инакомыслие. Это внутреннее напряжение, утверждает Поланьи, необходимо для того, чтобы направлять и мотивировать научную работу.41 Авторитет научного мнения навязывает научные учения в целом с той лишь целью, чтобы способствовать их подрыву в отдельных моментах. Научное мнение навязывает изучающему науку огромный спектр авторитетных высказываний, но в то же время оно в высшей степени поощряет несогласие с ними в тех или иных вопросах.42

Из этой особенности вытекает еще одно важное утверждение: знание вырастает из "сети", которую ученые формируют вместе, образуя "консенсуальные цепочки". Ни один ученый не обладает глубоким пониманием более чем крошечной части общей области науки. Поланьи утверждает, что общее мнение о том, что представляет собой реальность, возникает благодаря тому, что каждый ученый обычно может судить об области, примыкающей к его собственным специальным исследованиям, которая достаточно широка, чтобы включать некоторые области, на которых специализируются другие ученые. Поскольку между областями существует значительное дублирование, вся наука будет покрыта цепочками и сетями пересекающихся областей. Эта сеть и есть средоточие научного мнения; оно распадается на тысячи фрагментов, принадлежащих множеству индивидов, каждый из которых поддерживает мнение других, опираясь на консенсусные цепочки, связывающие его со всеми остальными через последовательность пересекающихся кварталов.43

Интересно, что Поланьи распространяет