Если босс – дикарь. Правила выживания - Ирина Чарова

печатая назначение. – Мы сейчас укольчик сделаем, а с мышцами массажист пусть поработает. Будете все предписания выполнять, через недельку-другую всё как рукой снимет.

Врач поднимается с места и протягивает мне назначение.

А я беру его в руки и ответственно вчитываюсь.

Уколы витаминов группы б, физиотерапия, лечебный массаж.

– Всё сделаем! – заявляю уверенно.

– О как. Слыхали, барышня? Хлопчик-холопчик нам всё сделает… – ехидствует лекарь.

И Ира, будто сбрасывая с себя последнее напряжение, весело прыскает со смеху.

Расплываясь в ответной улыбке, я снова великодушного прощаю этого хитрого старика.

Раз уж такое дело…

– Так – командует он дальше. – Вы, красавица, на кушетку, а вы, – указывает на меня – карету греть. Надеюсь, больная не на общественных лошадях поедет?

– Обижаете, доктор, все пятьсот британских скакунов к её услугам.

– Так уж и пятьсот? – хитро переспрашивает.

– Пятьсот сорок два – отвечаю с достоинством.

Довольно оглядев посветлевшую, удовлетворенную своим диагнозом Иру, выхожу за дверь, напоследок незаметно оставив лекарю щедрое вознаграждение.

Заслужил, старый плут.

И я только уверяюсь в этом решении, когда Ира, спустя десять минут, радостно, почти как птичка, вылетает из больницы.

Глаза хоть и заплаканные, но теперь – счастливые.

За это время она снова превратилась в солнышко, которое сейчас ярко светит даже на меня.

А я греюсь.

Прямо как маньяк.

Жадно жру глазами её улыбку, с которой она чуть ли не вприпрыжку идет по улице, смотрю на её сияющее лицо и дурею, как сопляк, опять зависая на губах.

Хочу их.

Снова…

– Заман Исхарович – малышка останавливается напротив и облегченно заглядывает мне в глаза. – Большое вам спасибо. Вы меня просто спасли!

И всё это сказано таким нежным, искренним голоском…

Таким, что, вместо того, чтобы ответить ей какой-то дурацкой шуткой, я лишь хмуро киваю.

И куртку распахиваю, потому что жарко, сука, зимой на улице…

Просто безбожно жарко!

– Правда, я вам очень благодарна. Вы просто не представляете как!

Снова хмурюсь, чтобы не растечься тут , как подтаявший ледник.

Потому что всё…

Запал я окончательно на эту мелочь.

Где-то там, в сердце, купидон уже повернул ключ и с ехидным, довольным смехом выкинул его прочь.

К чертям…

В бездну!

– Да хорош. Понял я, чудо – отмахиваюсь. – В машину давай садись. Поедем на постельный режим.

– Стойте – смущенно просит, теперь опуская взгляд.

И я сразу понимаю – не к добру.

– Еще…Я бы хотела перед вами извиниться за свой поступок. Понимаете, всё, что между нами было…Это я случайно, Заман Исхарович. Я просто перепила, наверное…

Глава 27

Ира

Босс не ругается, не психует.

Молчит.

И лишь легонько наклоняет голову в бок, оглядывая меня, как диковинную зверюшку.

Будто я – его подопытная, стандартный укол на меня не подействовал и теперь нужно подбирать другую, кажется, более ударную дозу.

Хитро прищурив в глаза, он распахивает передо мной дверь.

– Хорошо. Я всё понял – словно выдает вердикт.

А я , сев на переднее сиденье, чувствую себя как-то…погано от своих же собственных слов.

Не знаю почему.

Но теперь тишина в салоне мне почему-то не нравится. Давит.

Да еще и разговор этот незаконченный, недосказанность…

Поэтому, когда мы трогаемся с места, я осторожно зову:

– Босс?

– Да?

– Я ведь вас не обидела? Правда?

– Нет, конечно, чудо – спокойно отвечают мне. – Мужикам обижаться вообще не положено.

Угрюмо кивнув, поворачиваюсь к окну.

Прямо утыкаюсь в него виском и абсолютно равнодушно смотрю вдаль.

Но меня тут же, без лишних прелюдий, пихают в бок.

– Эй, Стрелецкая, я не понял…Тебе там что, грустинку в попу вкололи?

Едва заметно улыбаюсь.

– Да нет. Устала просто, Заман Исхарович – вру я. – Спать хочется.

Всю оставшуюся дорогу мы едем молча.

В салоне играет легкая, ненавязчивая музыка, в окнах мельтешат яркие огни новогоднего города, но моя грусть всё никак не уходит.

Напротив – становится еще сильнее.

Теперь меня не радует даже то, что поясница уже не болит, и что вся проблема – только в напряженной мышце.

Хочется просто скорей приехать в отель, заварить себе чайку и сесть у панорамного окна, чтобы смотреть на море и больше ни о чем не думать…

Странное какое-то настроение.

Приехав, я выхожу из автомобиля, снова, но теперь с грустью благодарю своего босса и иду к себе в номер.

Там – переодеваюсь в лосины, надеваю затасканный, но горячо любимый свитер и заботливо повязываю на пояснице бабулин шерстяной шарфик.

Так теплее…

Уютней, что ли.

Но, только я собираюсь заварить себе чай, как в дверь настойчиво стучат.

На пороге стоит босс…

Точнее, нет, не так!

На пороге стоит огромный матрас, а где-то за ним частично виднеется и мой огромный босс.

– Так, Стрелецкая! – приглушенно кричат мне. – Я тут тебе свой ортопедический матрас с кровати принес.

– Что вы… – обалдело тяну я. – Не надо!

– А ну с дороги – брысь! – бодро рявкают на меня.

И матрас, повернувшись боком, неумолимо двигается вперед.

Стремительно идет прямо на меня.

Понимая, что выбора нет, отхожу в сторону, позволяя боссу занести его в номер.

А еще – зачем-то поправляю бабулин шерстяной шарфик, аккуратней перевязывая узелок.

Спадает он просто…

Деловито просеменив за боссом, смотрю, как он стаскивает с кровати мой обычный матрас.

– Вам, может, помочь? – предлагаю робко. – Он же тяжелый.

Но мне отвечают ироничным взглядом.

– Нет, Ирочка, тяжелый у меня сегодня день. А с этим козлом пуховым мы как-нибудь договоримся.

И с легкостью взявшись за оставленный у стены матрас, босс мгновенно устанавливает его на мою кровать.

Следом бросает простынь, поправляет её и закидывает поверх подушки с одеялом.

– Вот и всё! Опочивальня готова.

– Спасибо, Заман Исхарович – бормочу смущенно.

Я рада, что мой босс на меня действительно не обижен, но мне жутко неудобно за его помощь.

Он и так слишком много для меня сегодня сделал.

– Пожалуйста, Ирина Сергеевна – хитро усмехнувшись, отвечают мне.

А потом, босс берется за мой матрас, легко поднимает его и шагает к двери.

– Так, Стрелецкая – строго говорит по пути, – в офисе у тебя пока что отпуск. Рисуешь здесь Совещания ежедневно в твоей постели ровно в шесть часов вечера.

– Заман Исх… – возмущенно начинаю я.

– Отставить пошлости! – тут же рявкают на меня. – Вынужден выполнять предписания врача. Постельный режим – значит , постельный режим.

– Но, босс…

– Ирочка, сам смущаюсь, но делать нечего – сердечно заверяют меня. – Я с женщинами просто так в постели тоже давно не лежал.