Семьянин - Николай Дронт

обоим станет очень приятно и хорошо. Сама Хюреки-хазнедар эликсиры прислала! Такие только для дочки султанши годятся. Никаким недостойным наложницам, которых здесь называют «конкубинами», этого даже нюхать не по рангу. Зато жена ваша будет сладкая, как халва, нежная, как шёлк. Ей станет блаженно, и она сможет принять от господина мужскую силу, чтобы позже порадовать его, отблагодарив красивым и здоровым ребёнком.

Я было уже напрягся, но видимо наступило оговорённое время или был дан незаметный знак. Словом, последний раз Иония меня обсушила огромным маховым полотенцем, окончательно растёрла шёлковым платком и почти выпихнула за полог, в центральное отделение.

С другой стороны вышла нагая Шарлотта, одетая лишь в венчальный браслет и диадему царевны. Видно, как в ней смешалась уйма эмоций. Девочке и стыдновато, и страшновато, и интересно, и она полна предвкушением. И вообще… надо же исполнить супружеский долг!.. Ритуал опять же…

Жена решительно шагнула вперёд, наверное решив, что если подойти совсем близко, то я не смогу её разглядывать, но попав в плен моих объятий, испуганно выдохнула, но потом принципиально и решительно заявила:

— Мой!

— Моя! — уточнил я.

Мы опустились на траву у костра, нам полностью, окончательно снесло головы, и было очень хорошо вдвоём. После завершения ритуала перебрались на мягкую постель из мехов и чуть-чуть успокоились.

Правда, я не переставал нашёптывать ей глупые, ласковые, сумасшедшие слова благодарности, а жена не уставала их слушать. Только довольно спросила:

— Правда, я развратница? Это Черныш меня уговорила. Вчера всё до единого волоска на теле убрала. Это так бесстыдно!

— Просто ужас как! — поддержал я жену. — Все твои подружки обзавидуются!

— Я им не скажу! Наверное… Разве только по секрету…

— Конечно! Только под большим, даже огромным секретом! А то какой смысл, если никто, кроме мужа, не знает, какая ты бесстыдница?

— Ты сам такой! Я ради тебя это сделала! Только чтобы тебе понравиться!

После нескольких минут поцелуев и уверений, что я оценил её жертву, Шарлотта задумчиво предложила:

— Давай, теперь не для ритуала, а для самих себя… Как муж и жена это сделаем.

Понятно, я не отказался, и нам обоим вновь было очень хорошо. Девчонка умудрилась заползти на меня и уснуть, довольно сопя носиком. Я тоже задремал на пару часов.

Проснулся, от того, что моя сладкая вывернулась из объятий и начала вставать. Мой порыв, вновь её обнять, был сразу остановлен Чернышом:

— Господин! Шарле-ханум необходимо привести в порядок свой нежный лик, дабы после того она могла услаждать взгляд и прочие чувства своего возлюбленного супруга.

С этим аргументом моя жену эвакуировали за полог, а появившаяся Иония отвела меня за другой и выпустила только после нового комплекса санитарно-гигиенических мероприятий. И вновь одновременно с Шарлоттой.

К кипе шкурок, изображающих постель, служанки подтащили низкий столик и подушки, а потом уставили его разными блюдами и тарелочками. Там было чем перекусить — кусочки пряного мяса, блюда из острых овощей, фрукты разных видов и всякие восточные сладости. Вина нам не наливали, лишь подали чаши с терпким шербетом на основе розовой воды с зёрнышками граната.

Мы немного поели, поболтали о всяком разном, потом переключились на обсуждение завтрашних планов. Жена вздохнула:

— Так стыдно! Девчата станут выспрашивать подробности ночи… А как рассказать, что ты меня?.. Три раза!

— Всего два.

— Два⁈ — недоумённо спросила новобрачная и подчёркнуто внимательно посмотрела на воспрявший индикатор моей заинтересованности. — А разве ты больше не будешь?

По-моему, это провокация чистой воды! С нами такое творится из-за гаремных зелий и происков Черныша? Но отказываться от близости со сладкой супругой просто не было сил, а признаться, и желания тоже.

После мы до самого утра обнимашкались, дремали и изредка начинали целоваться, но мои поползновения на большее девчонка сразу пресекала. Часов в постели не было, однако Черныш следила за временем, а потому под утро принесла мне шкатулку с традиционным подарком жене за первую ночь.

Начинаю было дарить, но Шарлотта зарделась и заявила:

— Я уже совсем твоя, моих из свиты нет, заклинание Защиты от Наблюдения развёрнуто, так что мама не узнает, но и ты тоже ничего никому не говори о моём подарке. — Жена сняла с волос диадему и вытащила из неё рубин. — Когда направишь сюда чуть-чуть магии, камень откроется и отдаст книгу заклинаний старенького архимага. Он уже давно умер, но в фолианте ты найдёшь много полезного и интересного. Только лучше том доставать не здесь, а дома.

— Спасибо, родная! А раз нас никто не услышит, ты можешь сказать про то, почему ты знаешь свой срок жизни? И можно ли его продлить?

— Стах, милый, скажи, только честно — я красивая?

— Конечно! Ты самая-самая красивая из всех кого я встречал за всю свою жизнь!

— Так приятно это слышать… Но у меня есть ещё много других достоинств — я легко выношу и рожу тебе здоровых детей, даже сильных волшебников. Сама выкормлю их грудью и всё равно останусь стройной. Мама считает, что дети — это главное предназначение женщины. Но всё имеет свою цену. Я, как роза из оранжереи против шиповника у дороги — и красивее, и нежнее, и все заранее знают, для чего выращена. Зато шиповник может засохнуть в начале лета, но может не сбросить лепестки до морозов. А срок жизни розы предопределён. Когда выполню своё предназначение — рожу и воспитаю детишек, то перестану быть нужной и спокойно уйду. А знаешь, родной, мне это даже нравится. Так лучше — красивым цветком прожить весь положенный срок, что далеко не всем удаётся, и вовремя уйти, куда все уходят.

— Оставив меня одного?

— Нет! Ты будешь присматривать за нашими детишками. Направлять их, помогать им. Я не хочу становиться старухой, каждый день выискивающей в зеркале новые морщинки.

— Но ведь есть же магия…

— Источник Жизни очень ревнив. Тогда я умру ещё быстрее, возможно, сразу.

— Но что-то же можно сделать?

— Мы попробуем. Только очень осторожно, чтобы до мамы не дошло. После свадьбы, если ты начнёшь по очереди показывать мне все свои владения, никто не удивится. А мы осмотрим заглохший Источник Жизни. Отложим разговор.

— Хорошо. Давай отложим. Только хочу уточнить — с дядей Акимом и, наверное, твоим папой та же история?

— Похоже, но нет. Там другое, только никогда не говори с ними об этом. Представь, что тебя пустили в сокровищницу, где