Тренировочный День 10 - Виталий Хонихоев

— Я еще могу! — отзывается она, повернув голову к краю площадки: — Виктор Борисович, у нас есть запас!

Нельзя останавливаться, думает она, надо давить. Просто давить противников силой, как железным катком сминать их волю, уверенность в себе, нужно показывать свое превосходство, показывать собственную неуязвимость и их слабость. Причинять боль каждым ударом, сбивая дыхание, заставляя двигаться медленней, вызывая неуверенность в себе и своих собственных силах. Улыбаться, улыбаться так как Лилька улыбается, еще шире! Весело! Она прикусывает губу, чувствует, что по подбородку течет что-то горячее, вытирается предплечьем и с недоумением смотрит на ладонь. Кровь?

— Железяка, хватит. — на ее плечо опускается тяжелая ладонь Вали Федосеевой: — посмотри на них. По-моему, им хватит уже. Да и ты… чего угодно с катушек слетишь, малая.

— Да погоди ты… — она убирает руку с плеча, морщится от досады: — наш мяч, наша подача… чего моросим?

— Тайм-аут. — говорит Лиля: — вон Витька нас к себе зовет. Пошли. — и они подтянулись к краю площадки. Арина пошла вслед за всеми, утирая кровь с подбородка. Идти было тяжело, ноги едва поднимались.

— Арина — на скамейку. — сходу озадачивает ее тренер: — Жанна, посмотри на нее, у нее губа разбита… или прокушена. Маша, выйдешь вместо нее?

— Сейчас обработаю. — кивает Жанна Владимировна: — постой тихо, не шевелись…

— Виктор Борисович! Я еше могу играть! — Арина попыталась отстраниться от Жанны Владимировны, но та придержала ее за локоть.

— Не дергайся. Губу прокусила от усердия. — Жанна промокнула ранку перекисью. — И взгляд у тебя нехороший. Как у загнанной лошади.

— Никакая я не лошадь! — огрызнулась Арина, но тут же поморщилась от боли.

— Никакая ты не лошадь, — спокойно согласилась Жанна Владимировна, продолжая обрабатывать рану. — Ты упрямый осел. Садись на скамейку, Арина. Это не обсуждается.

Трибуны гудели как растревоженный улей. Пять тысяч глоток то взрывались возмущенными криками, то затихали в напряженном ожидании. Солнце все так же безжалостно висело в зените, превращая стадион в раскаленную сковороду. На восточной трибуне, под полосатым тентом, местные болельщики обмахивались чем попало — газетами, платками, самодельными веерами из картона. Кто-то начал скандировать: «Ав-то-мо-би-лист! Ав-то-мо-би-лист!», но скандирование быстро затихло, как-то само собой сдулось.

— Виктор Борисович! — Арина попыталась обойти медика, но ноги предательски подкосились. Кровь стучала в висках, перед глазами плыли цветные пятна — последствия перенапряжения и палящего солнца. Валя Федосеева подхватила ее под локоть, не давая упасть. — Я могу играть! Нам осталось всего пять очков до победы в сете!

Она чувствовала, как дрожат мышцы ног, как саднит содранная о траву кожа на коленях, как пульсирует прокушенная губа. Но сильнее физической боли было другое ощущение — азарт охотника, загнавшего добычу. Она видела страх в глазах Вороновой, видела, как та двигается, что ей приходится прикладывать усилия чтобы рвануть навстречу мячу, она уже больше не чувствовала себя так уверено, как прежде, насторожено поглядывала в их сторону. Это… было приятно. Давало ощущение силы. Она чувствовала, что сейчас выйдет на площадку и разорвет соперниц, даже эту Каримову. Вот просто выйдет и…

— Именно поэтому ты и садишься на скамейку, — твердо сказал Виктор. — Мы доиграем этот сет без тебя. А ты нужна нам свежая в третьем сете. Маша, готова?

— Готова, — Волокитина уже разминала плечи. — Хотя после такого шоу будет сложно соответствовать. Ну ты даешь, Железяка.

Арина хотела возразить, но тут неожиданно вмешалась Лиля:

— Прижми уже хвост, Аринка. Ты и так сделала все хорошо. Твоя игра… ты конечно крутая, но… это не весело.

— Чего? — вскидывается Арина и шипит от боли в прокушенной губе: — ты чего, Лилька⁈ Я же… за тебя!

— Ты все правильно сделала. — тихо говорит Лиля и отводит глаза в сторону: — просто, когда ты такая… то играть не весело становится. Посмотри на девчонок из «Автомобилиста».

Арина проследила за взглядом Лили. На той стороне площадки царил разлад. Воронова действительно стояла сгорбившись, придерживая рукой бок. На ее светлой коже уже наливались синяки — на предплечьях, на бедре, багровое пятно расплывалось на животе там, где мяч попал в солнечное сплетение. Остальные девушки старались держаться от нее подальше, словно боялись заразиться ее неудачей. Даже неутомимая Ахметова выглядела растерянной.

Каримова стояла в центре, скрестив руки на груди. Ее лицо было маской холодной ярости. Арина узнавала это выражение — так выглядят капитаны проигрывающих команд, когда понимают, что теряют контроль над ситуацией. Только конец второго сета, а команда «Автомобилиста» выгляди так, что краше в гроб кладут. Но… ведь этого они и добивались, разве нет⁈

— Я не люблю, когда играть становится грустно. — говорит Лиля: — Вить, меня тоже поменяй пожалуйста, посижу на скамейке.

— Я… не понимаю. — честно признается Арина: — они же первые начали! Они первые! Эта вон дылда, «семерка» — локтем пыталась Лильку убить! Каримова ей в лицо… если бы я не прыгнула! Они первые начали! Так им и надо!

— Наверное ты права. — вздыхает Виктор: — если враг не сдается, то его уничтожают. Но мы же не на войне, Железнова. Это просто волейбольный матч между женскими командами первой лиги, побойся бога. Ты же и правда покалечить кого можешь… а если у «семерки» кровоизлияние в мозгу откроется от твоих ударов? Знаю, что ты еще можешь продолжить, вижу, что силы есть, но от греха подальше — садись на скамейку. Вон с Лилей посидите вдвоем, поговорите. Значит так! — повышает голос он: — Железнова, Бергштейн — замена! Выходят Маслова и Волокитина!

— Ха. И на моей улице праздник будет. — бросает Алена Маслова, выпрыгивая на площадку: — Аринка их для меня размягчила, смотри и учись, малая!

— Завались, Вазелинчик. Этот сет нужно выиграть. — кивает Маша Волокитина, сбрасывая с плеч белое полотенце и натягивая кепку с солнцезащитным козырьком

— Стоять. — Виктор быстро наносит девушкам на скулы темные, широкие полосы: — это тушь, после матча смоете.

— Спасибо тренер. — кивает Маша и толкает Алену в бок: — давай, покажи что тоже не пальцем деланая, Маслова.

— Умеешь ты подбодрить товарищей, Волокно… — девушки выходят на площадку.

Арина тяжело опустилась на скамейку, чувствуя, как ноги благодарно расслабляются. Лиля села рядом, подтянув