Тренировочный День 10 - Виталий Хонихоев

Если бы у Арины Железновой спросили, как она поняла, что именно сейчас произойдет — она бы не смогла ответить. Как поняла? Как догадалась? По взгляду капитанши команды соперников — тяжелому, не сулящего ничего хорошего взгляду, по тому, как девушки из «Автомобилиста» переглянулись между собой и одна из них, та что с номером «четыре» на футболке — покачала головой. И даже сам воздух вокруг будто стал тяжелее. Эта блаженная Бергштейн конечно же ничего не заметила, но нападающая «Автомобилиста», рослая девушка с семеркой на футболке явно хотела вывести ее из игры, ударить локтем в голову! А судья как будто и не заметил ничего, сделал замечание. Замечание! По-хорошему за такие штучки дисквалификация до конца матча, а то и рассмотрение неспортивного поведения на комиссии Федерации. Но тут, в Ташкенте, в первой лиге — замечание.

Как именно Лилька избежала удара локтем в висок она даже толком не заметила, у нее аж сердце чуть не остановилось, когда глухой звук «шмяк!» раздался. Отвратительный звук, с таким звуком повар говяжьи котлеты отбивал алюминиевым молоточком. Сперва в голове мелькнула мысль что ее убили прямо вот тут на площадке, и она растерялась, потому что без Лильки все что она тут делала становилось каким-то бессмысленным. Потом она увидела, что та сумела подставить ладошку под удар и этот звук был звуком удара локтя о ладонь. Сильный удар, у нее аж зубы заболели, когда она попыталась представить себе скорость и силу для того чтобы такой звук получился. Вот тут-то бы и остановить игру и убрать эту агрессивную дылду с площадки, она же опасна для окружающих! Это же явное нарушение правил, неспортивное поведение, опасная игра, грубая игра, да все что угодно. Но нет, игру не остановили, дылду из команды «Автомобилиста» не посадили на скамейку запасных, все продолжилось так, будто ничего и не было.

Арина сперва ничего не поняла, продолжая играть вместе со всеми. Но в душе у нее происходил какой-то раздрай. Как так, значит не она одна такая? Кто-то еще желает Лильку уничтожить? Но… эти вот, которые из «Автомобилиста», они же ее совсем не знают! Они ее в первый раз на площадке видят вообще! А она, Арина Железнова, она потратила столько времени и сил чтобы узнать ее, чтобы втереться в доверие, она даже забросила свою команду из высшей лиги, она переехала в Колокамск, несмотря на робкие возражения родителей, она взяла академический отпуск на учебе, она терпела все эти подначки в раздевалке и на тренировках, она в конце концов поехала в этот вшивый, душный Ташкент! Жила в гостинице, в тесном номере! Пила чай, который и чаем-то не назвать! Да какое они имеют право ненавидеть Лильку⁈ Что они сделали чтобы ее ненавидеть⁈ Они ее и не знают вовсе!

— Арина? Держи себя в руках. — говорит ей Синицына, поправляя несуществующие очки. Арина в ответ только оскаливается. Синицына думает, что она ее понимает. Маркова думает, что она ее понимает. Тренер Виктор Борисович думает, что он ее понимает.

— Ты не понимаешь. — цедит Арина, глядя на стоящую впереди Лилю: — никто не понимает. — она стискивает зубы, переживая бурю, которая бушует у нее в груди. Наконец все становится ясным и понятным. Эта Каримова и ее «басмачи», эта ее рослая деваха, которая чуть Лильку не покалечила, все они — всего лишь мусор под ее ногами, как они смеют поднимать руку на… на ее соперницу! И если до сих пор Арина не пыталась прыгнуть выше головы и играла скорее на «отвали», больше наблюдая за Лилей и другими, то теперь… теперь она покажет на что способна та, кого называют «гением грядущих поколений»! В конце концов она играла в высшей лиге! Если тут и есть кто-то способный бросить ей вызов, то это Лилия «Железный Канцлер» Бергштейн, а не эти инвалиды из первой лиги!

— Ты не понимаешь, — повторяет Арина сквозь зубы: — они… им нужно указать на их место!

— Арина… — говорит было Синицына, но Арина уже не слушает ее. Свисток судьи и мяч в воздухе, сейчас не время слушать кого-либо. Она смещается вперед, мысленно снимая все предохранители. Лиля уходит назад, каким-то звериным чутьем понимая куда именно полетит мяч, Арина смотрит на взлетевшую вверх Каримову, видит, как та разворачивает предплечье для удара и понимает как именно та ударит. Короткий резок вниз, в лицо, так же как она сама била в свое время… короткий и жесткий удар предплечьем по перекачанному гелием мячу. Такой удар…

Она не успевает додумать, как ноги сами собой посылают ее в полет, наперерез траектории удара! Мир переворачивается и темнеет в ее глазах…

— … в порядке? — она открывает глаза и пытается сфокусироваться на расплывчатых пятнах перед собой. С трудом моргает и узнает склонившихся над ней девушек из команды. Федосеева, Бергштейн, Синицына… Жанна Владимировна, медик команды, Виктор Борисович. Все с обеспокоенными лицами.

— Я… в порядке. — говорит она, пытаясь встать: — все в порядке.

— Лежи спокойно. — мягко опускает руку ей на плечо Виктор Борисович: — сейчас Жанна Владимировна тебя осмотрит… такой удар прямо по лицу получить. Так и сотрясение получить можно… игра приостановлена.

— Я им покажу высшую лигу. — грозится она, чувствуя слабость во всем теле.

— Обязательно покажешь. — кивает тренер: — а пока отдохни.

Глава 9

Глава 9

Арина Железнова моргнула глазами. Раз, другой. Сфокусировала зрение, собирая себя в кучу и огляделась. Она лежала на траве, во рту отчетливо чувствовался металлический привкус. Мир вокруг качнулся и замер. Над ней склонилось несколько лиц — обеспокоенная Жанна Владимировна с медицинским саквояжем, нахмуренный Виктор Борисович, встревоженные девчонки из команды.

— Ариша, как ты? — Жанна Владимировна аккуратно прощупывала ее скулы и переносицу. — Больно здесь? А здесь?

— Нормально, — она попыталась сесть, но тренер мягко придержал ее за плечо.

— Лежи спокойно. Дай доктору тебя осмотреть.

— Я в порядке. — Арина все же села, отстранив его руку. Вытерла тыльной стороной ладони кровь из носа и посмотрела на красное пятно. Хмыкнула. Упрямо выпятила челюсть, наклонив голову вперед: — Продолжаем игру.

— Ты что, с ума сошла? — Айгуля Салчакова присела рядом на корточки. — Ты мячом в лицо получила! Со всей дури Каримовской. Тебе нужно в больницу. Вить, ну это ж явное нарушение, а?