Тренировочный День 10 - Виталий Хонихоев

— Мне нужно продолжить игру. — Арина поднялась на ноги, игнорируя легкое головокружение, чуть пошатнулась и взялась за плечо Салчаковой, восстанавливая равновесие: — Жанна Владимировна, я в порядке. Серьезных повреждений нет, я же чувствую. Так… синяк будет.

Медик нахмурилась, но после быстрого осмотра нехотя кивнула: — Нос не сломан, зрачки в норме, сотрясения вроде нет… и все же тебе лучше посидеть на скамеечке, Ариша.

— В высшей лиге доигрывают несмотря ни на что. Можешь стоять — значит играешь. В высшей лиге нет больных и здоровых, есть живые и мертвые. — перебила ее Арина, внимательно приглядываясь через всю площадку на стоящую как ни в чем не бывало Гульнару Каримову. Нехорошо прищурила глаз. Ощупала указательным и большим пальцем опухшую переносицу: — Это? Это просто царапина.

— Я тебя заменю в любом случае, Арина. — вздыхает Виктор: — нам травмы в составе не нужны, а ты еще и не наша, да вдобавок несовершеннолетняя. Как я Сабине Казиевой потом в глаза смотреть буду, если что с тобой тут случится? А уже случилось. Все, на скамейку. Заменю тебя на Миронову.

— Виктор Борисович! — повышает голос Арина, сталкивается с ним взглядом и отступает, меняя тон на пониженный: — Виктор Борисович… пожалуйста! Это как… ну как просто по роже получить и не ответить! Вы же в прошлый раз Лильку выпустили чтобы она на мне отыгралась! Требую справедливости! Ей можно, а мне⁈

— Во-первых не Лильку, а Лилию Фридриховну. — гудит Валя Федосеева: — соблюдай субординацию, мелочь. Во-вторых не спорь с тренером.

— Вить. — трогает тренера за плечо Лиля Бергштейн: — в самом деле, играть она пока может, а если ты ее сейчас усадишь, то она так и останется с обидой в душе. Спать еще не будет.

— У нас тут спорт, а не личные разборки. — ворчит Виктор и переглядывается с Жанной Владимировной. Та пожимает плечами:

— С медицинской точки зрения — противопоказаний нет. Ей бы, конечно, посидеть, а то и полежать, но играть она еще может. Это ваше решение, Виктор Борисович.

— Пожалуйста! — тянет Арина: — не усаживайте меня! Я… я хочу остаться. Если я сяду сейчас, то вроде как проиграла, даже если команда выиграет. Пожалуйста. Это для меня важно.

— Развели тут. — вздыхает Виктор, внимательно изучая Арину, потом кивает: — ладно. Уговорила, языкастая. Кровь из носа перестала идти и то хлеб. Дышать сейчас будешь через рот, так что устанешь быстрее, береги дыхание, без нужды резко не двигайся. Если тошнить начнет или головокружение появится — немедленно останавливай игру и зови Жанну Владимировну. Учти, если ты все же сотрясение заработала, то последствия могут быть отложенными во времени, так что лучше не рисковать. Да и восстанавливаться потом трудней и дольше. У тебя на носу матчи в высшей лиге с «Крылышками», не рискуй почем зря.

— Не буду. — Арина вытерла остатки крови салфеткой, которую протянула ей Жанна Владимировна, и повернулась к Лиле Бергштейн.

— Лилия Фридриховна? — говорит она: — серьезно?

— Можно просто Федоровна. — пожимает плечами девушка: — ты и в самом деле решила остаться и… порядок навести?

— Да. — твердо говорит Арина и шмыгает носом, чувствуя, как ей мешает ватный шарик в правой ноздре, вставленный Жанной Владимировной для того, чтобы кровь остановить.

— Хорошо. — кивает Лиля: — помощь нужна?

— Твоя? — Арина некоторое время смотрит на нее, потом в голове у нее мелькает мысль что лучшего партнера для того, что она запланировала не найти. Если кто и может тебе так мяч подвесить что только ударить и остается, так это Лилька. Лилия Фридриховна, «Железный Кайзер» команды Колокамского гормолзавода. У нее врожденный талант к тому, чтобы мяч в нужное место и в нужное время подвешивать, словно бы сама подаешь, а не приспосабливаешься к партнеру, играя в паре с Бергштейн можно не подстраиваться и даже не искать глазами мяч, а просто выпрыгнуть вверх и ударить… а мяч сам собой окажется именно там, где нужно. Эта Лилька по-прежнему остается ее соперницей номер один, но по крайней мере она достойная соперница, а этим выскочкам из «Автомобилиста» нужно указать на их место в пищевой пирамиде спорта высоких достижений и лучшей напарнице для этого чем она — не найти. Даже в высшей лиге.

— Мне не нужна ничья помощь. — упрямо выпячивает челюсть Арина: — но раз уж ты предлагаешь… то ладно. Не подведи.

— Смотри-ка. — крутит головой Салчакова: — а вот и истинный характер из Железновой полез наконец. Надоело пай-девочку из себя строить?

Арина некоторое время колеблется как ей ответить, она же столько сдерживалась для того, чтобы стать своей в команде, чтобы влиться в коллектив, но похоже ей это так и не удалось.

— Ну тебя в пень, Салчакова. — в конце концов отвечает она: — завались, не до тебя сейчас.

— Наконец-то ты говорить, что думаешь начала… — улыбается Айгуля и хлопает ее по плечу: — глядишь скоро совсем человека из тебя сделаем! Давай, зажги им тут, звездочка столичная.

— Постарайтесь обойтись без травм. — сухо роняет Синицына: — это все же игра в волейбол а не гладиаторские игрища.

— Лично от меня разница ускользает. — ворчит Арина, обмениваясь взглядом с Лилей Бергштейн, которая коротко кивает ей, мол все в порядке, поддержу, не переживай.

— Все, хватит лясы точить, время! — говорит Виктор и хлопает в ладоши, испытующе смотрит на Арину: — точно остаешься? Никто не будет возражать если ты на скамейку сейчас сядешь, у тебя уважительная причина…

— Точно остаюсь. — кивает Арина: — спасибо.

Свисток судьи призвал команды вернуться на площадку. Арина заняла свою позицию у сетки, чувствуя себя необыкновенно спокойно. Мир наконец стал простым и ясным, вот она, а вот, напротив, через сетку — ее враги. Рядом, по эту сторону — ее союзники. Она на своем месте, среди своих. Что может пойти не так? Она еще раз обменивается взглядами с Лилей Бергштейн. Спокойный и уверенный, твердый взгляд, а в глубине глаз, на самом дне — те самые веселые искорки что раньше так ее бесили. Раньше. Она прислушалась сама к себе. Точно. Сейчас эти искорки ее почему-то больше не бесят. Потому что… почему? Она почувствовала, как уголки ее рта сами собой