Рисковое Дело - К. Джетер

– Забери меня с собой, – взмолился Куд'ар Муб'-ат. – Ты не пожалеешь… я могу быть… полезен тебе…

Боба Фетт отцепил от себя конечности арахноида.

– Не думаю, – сказал он. – Деловые партнеры всегда встают поперек дороги. Почему-то. И мне приходится что-то делать с ними.

Охотник за головами отпихнул сборщика в центр камеры.

– Ты ведь поступаешь именно так.

На выходе Фетт столкнулся с охранниками принца Ксизора; громилы вернулись, чтобы забрать Трина Восс'он'та, Последнее, что увидел охотник за головами, прежде чем ушел к <Рабу-1>, была паника на лице бывшего штурмовика. Паутина начала умирать до того, как Фетт добрался до своего корабля.

По стенам побежала дрожь, как будто толстые волокна возбудились сами по себе. Нити поменьше, формирующие оболочку гнезда, терлись Друг о друга со звуками, словно невидимые гигантские пальцы разрывали грубо сотканную материю. Внезапный порыв ветра едва не сбил охотника с ног в гнезде упало атмосферное давление. Утекающий в пространство воздух раздирал паутину. Мандалорский боевой доспех не спасал от перепада температуры; холод вакуума пробирался и внутрь них. Боба зажал между зубов мундштук дыхательной трубки, расходуя последний запас кислорода. Шагая по прогибающемуся под ногами тканому полу, охотник пробивался к <Рабу-1>.

За его спиной сборщик Куд'ар Муб'ат общался с командой чистильщиков из Черного солнца. Как потребовал Темный принц, операция будет проведена тщательно и безукоризненно. А когда чистильщики завершат работу и уйдут, не останется ни Куд'ара Муб'ата, ни гнезда, которое некогда образовывало личный мирок арахноида.

Предсмертные судороги паутины усилились, когда переплетенные аксоны и нервные волокна отреагировали на агонию своего творца. С потолка сыпались нахлебники; повиснув на белесых поводках, они корчились и дергались от чужой боли, вызвавшей перегрузку их нехитрых систем. Перед охотником выросла преграда из паучьих конечностей, живая изгородь в прямом смысле, словно прутья и ветви зимнего леса под ударами пронизывающего до костей холодного ветра. Многочисленные глаза смотрели на Фетта с непониманием и ужасом; коготки царапали мандалорский доспех; нахлебники уцепились за ноги, как будто хитиновые силки.

Один из рослых придатков-докеров – вдвое больше Бобы Фетта – вырос за спиной у охотника, опрокинул на пол. Волна нахлебников накрыла упавшего, по визору шлема скребли лапки маленьких, с человеческую ладонь величиной, до смерти перепуганных нахлебников. Не обращая внимания на терзающие запястья клешни, Боба потянулся к кобуре, вытащил бластер и выстрелил в докера, которому вздумалось обрушиться сверху. Панцирь нахлебника-переростка раскололся, обугленные куски хитина закружились в воздухе черным снегом. Боба Фетт лежал на спине, не выпуская из рук оружия, а ослепительные белые разряды выжигали обнажившиеся мягкие ткани придатка, превращали их в дымящиеся комки. Внутренности докера вывалились наружу.

Разреженный воздух же не проводил звуков, пустой экзоскелет развалился на куски почти в тишине, полупрозрачные обрывки разлетелись от взмаха руки. Боба Фетт поднялся на ноги, стряхнул ослабшие клешни мелких нахлебников. Пульсирующая кровавая кайма индикатора предупреждала, что кислорода почти не осталось. Легкие болезненно жгло, когда охотник в спринтерском темпе добежал до шлюза.

Боба Фетт свалился в пилотское кресло и предоставил <Рабу-1> загерметизироваться. Созвездие черных точек, предвестник обморока, которое танцевало перед глазами, пока охотник карабкался по трапу из главного трюма, теперь исчезло, теперь можно было дышать кислородом из системы жизнеобеспечения корабля.

Спустя пару минут Фетт наклонился к пульту: взгляд уперт в центральный иллюминатор, правая ладонь лежит на рычагах управления тех нескольких двигателей, которые еще не вышли из строя в отличие от всего остального на агонизирующем корабле. Лежала, да, но не трогала. В запуске двигателей не было нужды. Толстые нити паутины лопнули, там, где раньше находилось обиталище Куд'ара Муб'ата, место, где решались многие дела, ныне осталась забрызганная звездным крошевом чернота пустого пространства.

По транспаристиловому иллюминатору забарабанил поток мертвых тел – нахлебники, творения и слуги арахноида-сборшика. Мелочь запуталась в тех же белесых нитях разорванной нервной ткани, что обвивали клешни их более крупных собратьев. У многих декомпрессия вскрыла панцири, разбросав содержимое тошнотворной серой массой; некоторые выглядели нетронутыми, можно было подумать, что они просто уснули и только ожидают приказа родителя и хозяина, чтобы очнуться и взяться за работу.

Боба Фетт сжал ладонь на рычаге. Установленные на обшивке маневровые двигатели закрутили корабль вдоль центральной оси, разметав полупрозрачные хитиновые скорлупки и мертвых нахлебников. За иллюминатором не оставалось ничего, кроме холодных звезд. Одна из них – у края иллюминатора – вспыхнула ярче, как будто вознамерилась превратиться в новую. Боба Фетт проводил взглядом флагманский корабль принца Ксизора, который, покидая сектор, готовился к прыжку в гиперпространство. Какими бы делом не спешил заняться фаллиенский вельможа, делать его Ксизор был намерен не в этом заброшенном уголке Галактики. Скорее всего, при дворе Императора на Корусканте. Я так понимаю, сказал себе Боба Фетт, что скоро опять увижу его. События в Империи ускоряли ход, подстегиваемые, с одной стороны, амбициями Палпатина и пустившихся во все тяжкие мятежниками из Альянса – с другой. Если Ксизор намерен привести Черное солнце к победе, ему не стоит медлить.

Бобе Фетту было все равно, кто останется в выигрыше. Его ремесло останется прежним.

Прежде чем охотник опустил взгляд на приборы, о внешний изгиб рубки ударилась очередная белесая нить. Толстый, как веревка, аксон крепился к самому

Куд'ару Муб'ату или, вернее, тому, что от него осталось после работы чистильщиков из <Черного солнца>. Некогда блестящие глаза теперь были тускло-серого цвета, словно маленькие круглые окна в пустом заброшенном доме. Суставчатые конечности крепко обнимали раздутое брюхо – как будто Куд'ар Муб'ат пытался создать еще одно последнее гнездо.

Осторожность превыше всего…

Боба Фетт позволил себе небольшое развлечение, вообразив, что этот мертвец предупреждает его. Лишенное выражения треугольное личико прижалось к транспаристилу.

Берегись всех и каждого. Если бы пустая оболочка Куд'ара Муб'ата могла говорить, арахноид повел бы речь именно так. В этой вселенной нет друзей… лишь враги! Разинутая пасть сборщика напоминала маленький клочок вакуума, окруженный межзвездным пространством. Нет доверия – только предательство…

Впрочем, охотник не находил в этом изречении откровения и в напоминаниях не нуждался. Даже от того, чей растерзанный труп подтверждал истину. Боба Фетт вызубрил эту науку на Геонозисе. Вот почему он был жив, а арахноид-сборщик Куд'ар Муб'ат – нет.

Но сейчас следовало думать только о технических вопросах. Охотник повернулся к навигационному компьютеру и начал вводить координаты <Раба-1>, одновременно просматривая в базе соседние системы и планеты. Сейчас более чем когда-либо требовалась верфь, чьи инженеры знакомы с высокими технологиями, но не питали бы симпатий к Империи или Альянсу.

Но лучше всего – ничего не имели бы против поработать на сторону и получить деньги, за которые не надо будет ни перед кем отчитываться. Некоторые следящие системы и вооружение <Раба-1> абсолютно не вписывались в рамки официального закона; немалая доля прибыли от предыдущих работ ушла на взятки, подкуп или организацию кражи военных тайн из засекреченных исследовательских лабораторий имперского флота. Только на далеких от центра Галактики и неусыпного надзора шпионов Палпатина работникам хватит смелости и жадности проделать работу, которая обычно наказывается смертью.

Компьютер выдал на экран список. Со многими верфями Боба Фетт уже был знаком, его профессия напрямую зависела от <инструментов> – от личного оружия до орудий корабля. Не сюда, решил охотник, несколькими касаниями кончиков пальцев стирая верфи, расположенные на поверхности планет. В нынешнем хрупком состоянии <Раб-1> не переживет посадки куда-нибудь, где есть сила тяжести. Сходным образом были вычеркнуты из списка удаленные почти на весь диаметр Галактики станции. Даже если рискнуть и лететь туда (при условии, что гиперпространственный прыжок не закончится взрывом), все равно чем дольше путешествие, тем выше шанс привлечь к себе внимание любого из многочисленных врагов. А уж они сейчас возьмут его голыми руками. Боба Фетт уже решил, что на данный момент его больше привлекает скорость обслуживания, нежели качество оного. Пора сниматься с места и бежать. И быстро. Охотник изучил изрядно укоротившийся список на экране бортового компьютера.