Главная инвестиция дракона - Ника Ёрш

столько твердил! А за свою репутацию и жизнь! Тебе с самого начала было плевать на меня и моих подруг, а ведь все мы здесь из-за твоего поступка! Как прав был Эдриан!

– Если бы вы тогда не вмешались, всего этого вообще могло не быть! – парировал Леон.

– Нас направил к тебе жрец, – напомнила я. – И, если ты хоть немного знаешь ваши драконьи традиции, то понимаешь, он сделал это намеренно.

Леон покачал головой:

– Какой бред, – рассмеялся он. – Зачем жрецу помогать вам?

– Это была очередная случайность, – прошептала я, горько улыбаясь и припоминая слова Эдриана.

Устав ругаться, я вдруг почувствовала полное бессилие. Пришлось сесть в свободное кресло и закрыть глаза. Не хотелось больше ни кричать, ни объяснять, ни плакать. Только тишины. И отмотать время еще немного назад. Чтобы отнять у Леона очередной недоработанный артефакт.

– Может быть, твое письмо никуда не дойдет, – с надеждой сказала я.

– Ты сама понимаешь, это не так, – тихо ответил Леон. Он стоял на том же месте, повесив голову. – Дед получил послание. Теперь становится очевидно, что у причины их с братом ссоры есть имя. – Он вдруг рвано вздохнул и схватился руками за волосы на затылке, повторяя: – Что я наделал? Что наделал? Своими руками…

Я смотрела на Леона, и хорошая часть меня требовала пожалеть его. Сказать, что он не виноват. И что все обязательно наладится. Но другая моя часть – новая, с которой я только собиралась знакомиться, – испытывала лишь печаль по поводу драконьей глупости. И раздражение оттого, что кто-то совсем не желает учиться на собственных ошибках. А расхлебывать неприятности снова придется Эдриану.

Леон все причитал что-то о желании быть как дед и о том, как хотел лучше ради великих предков, когда я поднялась и попросила его:

– Уходи, пожалуйста.

Он посмотрел на меня: испуганно и жалко. Внутри все дрогнуло, но я покачала головой и указала на дверь, повторив:

– Уходи. И найди в себе смелость признаться во всем Эдриану. Как можно скорее. А еще… Леон, подумай, может быть тебе не нужно работать с экспериментальными артефактами? Сегодня ты сам говорил, что у каждого в жизни есть свое место. Мне кажется, ты занял чужое.

Он не ответил. Дернулся, будто получил пощечину, отвернулся и быстро вышел. А я осталась в огромной пустой комнате, гадая, чем обернется для всех нас неизбежный конфликт братьев Дааргов. Чуть позже пришла Анна. Она помогла мне переодеться, забрала так и нетронутый ужин, и сообщила, что Эдриан с охраной и помощниками срочно уехал в город.

Спать я ложилась взвинченной. Пришло запоздалое чувство вины из-за разговора с Леоном. Теперь мне казалось, что я непременно должна была его пожалеть и поступила жестоко. А еще вернулось волнение за моих девчонок. Я начала строить предположения, куда они могли попасть, и стало совсем дурно.

Покрутившись в постели несколько часов, решила верить в лучшее и запретить себе думать о плохом. Мысленно пожелав спокойной ночи подругам, где бы они ни были, я также попросила немного заслуженной удачи для своего дракона. Из-за нас с Леоном Эдриан вляпался в эту немыслимую сказку, и теперь меня пугало то, какой могла оказаться развязка.

* * *

Утром мне стало легче.

Возможно, оттого, что я выспалась, а может, из-за новостей от Анны. Горничная сообщила, что Эдриан вернулся в имение под утро и лег спать, велев готовить синюю гостиную к празднованию Нового года! Также мой дракон распорядился, чтобы его помощник забрал все записки из чудо-дома для птиц. Тут-то меня и осенило!

Мигом доев завтрак, я бросилась к секретеру и написала кое-что от себя. Я ведь тоже наряжала елку – имела право! Анна помогла быстро одеться и привести волосы в порядок, после чего я побежала в дикую часть парка. И обнаружила там Окдара – того самого красивого молодого брюнета, которого видела раньше в кабинете Эдриана.

Насколько я знала, этот дракон обладал сильным магическим даром, а потому мне запрещалось появляться перед ним. Тут же стало не по себе. Однако мужчина меня уже заметил, и отступать было некуда.

Пришлось импровизировать. Несколько раз чихнув, я принялась громко кашлять. Затем двинулась на Окдара, бормоча:

– Сколько же можно болеть? Я так совсем немощной стану. Ох-ох.

В завершение речи снова чихнула.

– Будьте здоровы, – вежливо пожелал дракон.

– Эта болезнь так сильна! – вошла в роль я, принимаясь качать головой и закатывать глаза. Когда-то мне приходилось играть в драматическом кружке, так что роль далась несложно. Я не учла одного – погодных условий. Так что при следующем душевном чихе неудачно поскользнулась.

Брюнет подхватил меня за талию и осторожно поставил на место, предупреждая:

– Скользко.

– Я заметила, – кивнула, недовольно озираясь. – Спасибо вам. Не хватало упасть и простудиться еще сильнее. Как видите, я совсем больна.

Он кивнул, продолжая смотреть на меня с самым серьезным, даже немного скорбным выражением лица. При этом одной рукой дракон держал небольшой ящик с вынутыми из часов пожеланиями. Потянувшись вперед, я заглянула внутрь и закинула свою записку к остальным, сообщая:

– Решила вот тоже поучаствовать.

– Попросили себе немного здоровья? Или какие-нибудь согревающие душу вещи? – с сочувствием спросил Окдар. – Моей сестре очень помогают украшения с изумрудом. Как только ее муж их дарит, ей всегда становится лучше.

Я присмотрелась к дракону, но ничто в его облике не говорило об ироничном настроении. В любом случае отступать мне было некуда, так что пришлось отыгрывать роль до конца.

– Я не столь меркантильна, – сказала, громко чихнув. И добавила как бы между прочим: – А кто будет читать все пожелания?

– Ваш покорный слуга, – ответил Окдар, чуть поклонившись.

Я уставилась на него с негодованием. Это в корне меняло дело и мешало моему романтическому сюрпризу!

– Тогда верните записку, – попросила, вставая на цыпочки и вновь заглядывая в ящик. – Вон моя, справа. Сверху. Сложена птичкой.

Дракон не отреагировал. Я посмотрела на него, собираясь повторить просьбу, и тут заметила, что Окдар смотрит за мое плечо.

– Отдай мне записку, – раздался оттуда же голос Эдриана. – И неси остальное в кабинет. Начинайте разбирать. Нужно успеть исполнить, что сможем.

Я медленно обернулась. Мимо с пожеланиями крепкого здоровья прошел Окдар. Он же протянул Эдриану журавлика, в которого я сложила свою записку. Я видела это краем глаза, потому что основное внимание было приковано к подкравшемуся со спины дракону!

– Что я там прочитаю? – спросил Эдриан, чуть склонив голову.

Он выглядел свежим и бодрым, будто не ездил где-то полночи.

– Это мое пожелание, – ответила я, недовольно передергивая плечами. – Но ты должен