Далеко за лесом - Екатерина Каграманова

та как будто съежилась. Ладно… Девушка почувствовала, как у нее внутри готовится взрыв. Почему-то она не могла сердиться на Аманду по-настоящему, несмотря ни на что.

Майя прищурилась и нараспев спросила:

– А она у вас приемная?

– Что, простите? – Благородная госпожа де Вилль величественно обернулась к девчонке, посмевшей ее перебить.

– Аманда – приемная дочка? Взяли ее из приюта, да?

– Что вы несете? Аманда, в чем дело?

– Да вы не волнуйтесь! Просто обычно так относятся к приемным детям, ну типа абы как. Знаете, возьмут, наиграются, а потом надоест. Да? И еще кричат: «Мы тебя вырастили, выкормили». Нет? А, ну я, значит, ошиблась.

– Да как вы смеете?! Филипп! – Дама задыхалась от гнева.

– Что я такого сказала? Ну не любите вы свою дочку, это же дураку понятно. Не нужна она вам.

– Я? Я люблю… Аманда…

Майя вдруг почувствовала, как устала от всех этих господ. Она села в кресло и тихо сказала:

– Мою сестру однажды парень бросил. Ну как парень… Они даже не встречались – переписывались, дружили и все такое. И он ей написал, мол, давай сделаем паузу в отношениях. Придурок. Ей тогда было четырнадцать, сейчас пятнадцать. Короче, дурочка. И она два дня не ходила в школу. Просто лежала дома и плакала. Так наша мама… Она вообще не любит всякие шопинги и прочее. В общем, она взяла выходной, и они на целый день поехали в центр. Сходили в салон красоты, одежду купили. Гуляли, сидели в кафе. И все. Хотя все говорят, что это глупости в четырнадцать лет. А вы… Я даже не знаю. Она одна уже три дня, пока я тут. Почему вы не с ней? И еще этого гада защищаете…

Аманда сидела, закрыв лицо ладонями.

Госпожа де Вилль резко встала, зашуршав юбкой.

– Мы уезжаем. Я такой дерзости в жизни не слышала!

Мужчина попытался что-то сказать, но жена остановила его красноречивым жестом:

– О, не начинай, мой дорогой! Знаю, ты привык всегда защищать других, но пора подумать и обо мне! С моим-то здоровьем выслушивать подобные нападки!

Дама повернулась, чтобы выйти, но задержалась:

– Аманда, ты должна выгнать эту… Потом напиши мне. И еще, моя дорогая, я сейчас поеду в участок, внесу деньги, чтобы Леннарда выпустили под залог. Он ни в чем не виноват, ты это поймешь, но будет поздно.

Господин де Вилль хотел было что-то сказать, но вместо этого неловко потрепал дочь по плечу, ограничившись кратким:

– Все наладится, милая!

Аманда Мейер, не поднимая глаз, подошла к стене и дернула кисть звонка. Вошел лакей. Безжизненно и устало она произнесла:

– Приведите мальчика.

Обращаясь к Майе, добавила:

– Пора заканчивать все это. Прости. Мне очень-очень жаль. Не знаю, что на меня нашло. Все это бесполезно.

Голос у нее был тихим и странно механическим, она говорила как будто через силу.

Вошел Роби. Он выглядел немного испуганным, но, в общем, все было в порядке.

– Мы уходим? – Майя еще не верила.

– Да, забери мальчика и уезжайте. Вас отвезут, куда нужно. Я очень устала.

Аманда помолчала и добавила:

– Спасибо. Моей матери никогда никто не говорил ничего подобного.

– Ну… Когда-то надо начинать. Ваш ребенок найдется, вот увидите.

Аманда молча покачала головой и отвернулась.

Глава 29

Роби спросил:

– Мы поедем на лошадке?

В экипаже он доверчиво прислонился плечом к сестре. Майя закрыла глаза. «Какое облегчение знать, что все позади…» Попросила кучера высадить их у городских ворот. Сказала, они пойдут навстречу родителям. Ни к чему кому-то знать, куда они отправятся. Было интересно, на месте ли усатый Ларс. Нет, сегодня вместо него дежурил кто-то другой, даже двое. Снова появились мысли о полицмейстере – как же так? Майя нахмурилась и тряхнула головой. «Дура, больше ничего. Сама виновата. Доверчивая дура. Говорили ведь – никому не верить. Хорошо, что все закончилось!»

Дальше шли, держась за руки, по пыльной дороге. Что ж, она справилась, сделала все как надо. И все-таки как странно, что получилось, получилось! Отец… Что он скажет на это?

Подошли к лесу.

– Стой, Роби… – Майя присела на корточки, не жалея оказавшейся в пыли юбки.

Не хотелось задерживаться, но не проверить она не могла.

– Дай-ка ручку. Не бойся, я просто посмотрю.

Выше локтя на коже выделялся темный знак – опоясывающая линия сантиметра три шириной. Значит, вот так это выглядит. Просто линия. Но ни с чем не спутаешь. Ну ладно, будем знать.

Лес был, как и прежде, мрачным: нависшие ветви деревьев в тоннеле почти не пропускали свет, но отчетливо виднелась тропинка. Мальчик заупрямился. Не хочу – и все.

– Пойдем, малыш, там хорошо, вот увидишь. Там мама и папа! – уговаривала его сестра, гладя мягкие светлые волосы.

– Мама и папа? – Он растерянно поднял взгляд.

– Конечно, и Полина тоже. Ну, пойдем! Тебя все ждут.

И они пошли. Дальше и дальше по тропинке, тише и тише звуки. И вдруг – тишина… Как будто вакуум. Что-то большое и пугающее снова надвигалось из памяти. «Не хочу вспоминать, мне страшно… Это просто лес, глупая, ты уже была тут! Страшно…»

– Я боюсь, – прошептал Роби, останавливаясь и прижимаясь к ней.

Майя глубоко вздохнула и уверенно шагнула вперед, увлекая его за собой. Дальше, еще, еще. Впереди разливался свет, за которым ничего не было видно.

Но она услышала. Первое – щелчок, словно закрылась дверь. Потом голос:

– Мам, ну что?

Это Полина! Полина!

И мамин голос, уставший и такой родной:

– Пока все так же. Мы просто ждем.

– Мама… Мама! – Мальчик закричал и потянул ее за руку. – Пойдем, пойдем скорее!

Майя пробежала вместе с ним несколько шагов и резко остановилась.

– Роби!

– Что? Пойдем, пойдем, – он тянул ее за собой.

– Роби, – она не двигалась, – ты сможешь дальше побежать сам? Не бойся, я постою здесь, посмотрю, как ты выйдешь. А там тебя встретит мама.

– Точно? Она меня ждет?

– Очень ждет. – Она чувствовала, что сейчас заплачет, голос дрожал. – Ты не будешь бояться? Просто беги по дорожке, а я постою здесь и посмотрю, как ты выйдешь.

– А ты не пойдешь со мной? – Мальчик смотрел на нее с тревогой.

– Я приду немножко попозже, ладно? – Она так старалась, чтобы голос не задрожал… – Дай я тебя поцелую. Я так скучала по тебе.

Она подняла его и крепко прижала к себе.

– Ну, беги!

И он побежал.

А она стояла, смотрела и слушала. Как его легкий маленький силуэт исчез в сиянии. Как закричала где-то далеко мама – и тут же Полина!

И его слабый голосок:

– Мама… А где…

Она повернулась и,