Двое из ларца… для бывшего - Мила Гейбатова

обвинить в том, что не знал о детях. В этот момент я хотела вцепится в его горло и вовсе не для того, чтобы нежно провести по нему рукой.

– Верю, – Маша накрывает мою руку своей, – искренне верю.

– Да, – киваю, – потом, правда, он пошел на попятную. Знаешь, мне показалось, ему также сложно, как и мне, если не больше. Дети весь день не жалели его, только, когда на аттракционах катались, тогда сменили гнев на милость. Но я быстро устала их ждать, а Марк решил проявить благородство и позаботится обо мне, сводив нас на обед.

– А Костик со Светой что?

– Ой, – качаю головой, – они бесподобны. Обожаю своих детей. Напомни об этом, когда я в очередной раз примусь их воспитывать, заставляя вести себя на людях скромнее. Иногда это самое скромнее ни к чему, лучше сразу и откровенно, с правдой–маткой.

– И на какой ноте вы расстались?

– Ох, – поднимаю верх брови, думая, как рассказать о том, что и сама не понимаю, – я бы сказала, на подвешенной. Он обещался звонить и на следующей неделе еще увидеться. Сегодня прислал сообщение, что–то вроде: «Доброе утро. Как ваши дела? Соскучился».

– О! Похоже на то, что он желает к тебе подкатить.

– Сомневаюсь, – морщусь, – он сказал, что хочет дружить! Вот так вот, Маша, еще одни друг у меня появился.

– Не может же он сразу сказать тебе: «Выходи за меня». Он начал издалека, – ведет плечом подруга.

– Или у них с Кирой серьезнее, чем он меня уверял, – делаю еще глоток кофе. Он почти остыл, но отвлекает от плохих мыслей.

– Ах да, какая–то Кира и ее брат. Прямо семейный подряд! – восклицает Маша. – Кстати, а что с его родителями?

– Я пока не хочу, чтобы они знали, – качаю головой, – Марк услышал мое желание. Правда, сказал, что поговорит с ними, они все равно приезжают, барбекю устраивают, – закатываю глаза, – но нас им показывать не собирается. Мне показалось, он в шоке от собственного отца, но как пройдет их разговор – не берусь судить. Ты помнишь, что бы не происходило, Марк все равно возвращался к своим родителям. Потому на выходных мы дома, будем мозолить вам с Геной глаза. В квартиру все еще не вариант переезжать.

– Да сидите, конечно, какая квартира! Дети хоть на воздухе побудут, – всплескивает руками Маша. – И воды отойдут у меня, за домом присмотрите. Гена будет со мной.

– Тебе еще две недели ходить, – отмахиваюсь от подруги, но уже на следующее утро понимаю, насколько я не права.

Маша с Геной уезжают в шесть утра, оставляя меня с Костей и Светой дома и наказав никуда не выходить. Я бы и сама не стала, не настолько я ненормальная, чтобы слоняться с детьми, когда в городе нежелательное лицо номер один – Владислав Германович.

День длится медленно, переживаю за подругу, хотя она в руках надежных врачей и любящего мужа, все равно мне тревожно. Наконец, мне поступает звонок, что на свет появилась еще одна девочка. И от сердца буквально отлегает.

– Гена с нами собирался остаться, у нас тут палата двухместная, – говорит Маша в трубку, – но тебе, наверное, некомфортно одной.

– Ты что! – перебиваю подругу. – Выкинь глупости из головы, я справлюсь. Запру все двери, на охранку поставлю, что с нами будет? Ерунду не городи, пусть счастливый отец побудет с вами, в прошлые разы ему не удавалось, я помню.

– Да, не удавалось, – подтверждает Маша, – ладно, спасибо, отдыхайте!

Кладу трубку и качаю головой. Все–таки слишком я много хлопот друзьям доставляю, надо самостоятельнее быть.

– Мама, идем играть во фрисби, – зовет меня Костик во двор, отвлекая от мук совести.

– Иду, милый.

Наша игра длится недолго, летающая тарелка отправляется прямиком на соседний участок.

– Ой, а она не должна сама возвращаться, да? – произношу растерянно.

– Мама, – качает головой Костик, – это же не бумеранг.

– Простите, детки, – винюсь, – не рассчитала. Но там явно сегодня есть люди, у них, вон, дымок идет, жарят что–то. Давайте просто попросим вернуть игрушку.

– Да! – восклицает Костик, – вернем!

Он бежит к воротам, а следом и Света.

– Стойте! Нельзя так, машины могут быть! И меня подождите, к чужим людям сами не заходите! – кричу вдогонку, но кто бы меня слушал.

– Мы всегда на дорогу смотрим, мамуль, – летит ответ Светы, уже скрывающейся за калиткой соседей.

Не закрываются они, что ли? Дом такой большой, даже больше, чем Машин, но бывают тут редко. Их участок при мне впервые подает признаки жизни. Торопливо ныряю вслед за детьми.

– Света, Костик, – осторожно зову детей.

Обитателей шикарных хором не видно, может, пронесет, и мы не пересечемся.

– Здравствуйте, у нас фрисби к вам прилетело, мы за ним, – слышу голос Костика.

Ох ты ж, бегу прямо по траве, игнорируя бетонную дорожку.

– Да, извините, что помешали, у вас калитка была открыта, – тут же принимаюсь объяснять, запыхавшись, – извините, – еще раз добавляю и только сейчас выпрямляюсь.

– Марина? – восклицает тот самый человек, которого я бы век не видела.

– В–владислав Германович, – произношу, заикаясь, а потом решаю, какого черта, – здравствуйте, – смотрю прямо на него.

– Какими судьбами? – он спрашивает, настороженно.

– К подруге приехала погостить, она тут с семьей, – поясняю кратко.

Он переводит взгляд на Костика со Светой, которые заняты поиском дурацкой тарелки, чтоб она была неладна, и внезапно как будто расслабляется.

– Ах, подруга, с семьей, да? – отец Марка даже выдавливает из себя подобие улыбки. – Ясно, приятного тебе отдыха.

«Он решил, что дети не мои?» – недоуменно вопрошаю сама у себя. Хм, это удача.

– Да, спасибо, – киваю, – мы пойдем.

Теперь, главное, чтобы удача продлилась ровно до того момента, как мы запремся на участке Маши и Гены.

– Мама, мы нашли, фрисби, можно идти, – подбегает ко мне Света.

– Да, мамуль, в траве был, – подтверждает Костик с тарелкой в руке, – хорошо ты его запульнула.

– М–мама?– теперь заикается Владислав.

Встречаюсь с ним глазами, а там эмоции меняются быстро. От секундной растерянности не остается и следа, а на ее место приходит нечто темное и страшное. Невольно прижимаю к себе детей и пячусь, пытаясь скрыть их за своей спиной…

Глава 35

Липкий страх опутывает всю меня. Если бы не дети, наверное, встала бы, как вкопанная, а так мне нельзя, нужно их уводить. Мозг в критической ситуации заставляет действовать разумно.

Дурацкая тарелка, черт меня дёрнул закинуть ее именно на участок Золотаревых. А сами они? Не могли купить дом где–нибудь подальше, почему именно рядом с Машей и Геной? В других местах были слишком скромные хоромы?