Двое из ларца… для бывшего - Мила Гейбатова

распинаться. Поговорили, выяснили все и разбежались восвояси!

– Да, особенно у предателей, – отвечает Марк с нечитаемым выражением лица. – В любом случае я проведу этот день с тобой, как бы ты не сопротивлялась.

– А работать тебе не надо? – прищуриваюсь, мечтая о сверхсиле замораживать раздражающих людей глазами.

– Нет, милая, – Золотарев широко улыбается, – не надо. Без меня справятся.

– Что, – притворно удивляюсь, – неужели даже Влад не прибежит с твоим телефоном просить позвонить Кире?

– Нет, – на эту мою фразу Марк мрачнеет–таки, – мобильник у меня с собой. Никто не знает, где я нахожусь.

На это я не придумываю, что еще сказать. В голове вертятся ехидные комментарии про Киру и старших Золотаревых, но стоит ли усугублять. У нас с новым «другом» и без того проблем полно.

Решаю сидеть молча, отвернувшись от Марка. Хочет находиться тут, пусть находится, я его развлекать не намерена. Но проходит буквально полчаса, и я первая не выдерживаю.

– Хватит на меня пялиться, – говорю строго Золотареву, поворачиваясь к нему.

– Я на тебя не смотрел, – отвечает он подчеркнуто равнодушно.

– Конечно, мне показалось, что вот–вот в моей спине появится дыра! – истерично восклицаю.

– Это невозможно физически, – следует прохладное от Марка.

– Так, – поднимаюсь на ноги, – с меня хватит. Я ухожу за детьми.

И буквально вбегаю в здание детского сада, оставив Золотарева на улице. Нечего ему идти за мной, столько времени скрывала нас, а тут за один день все карты наружу. Хотя бы группу детей оставить в тайне, хотя узнать ее ему и самому не составит труда при желании. Но все равно, хоть что-то, а то останется только Владислава Германовича сюда позвать.

– Здравствуйте, – приветствую нянечку, – мне бы Костика со Светой забрать. Извиняюсь, что не предупредила заранее.

– Эм, – женщина выгибает бровь, – ладно. Мы, правда, как раз гулять собирались. Света! Костя! Идите сюда, мама пришла.

– Спасибо вам большое, – киваю, притягивая удивленных детей к себе, – и до свидания.

– Завтра–то придете? – спрашивает нянечка.

– Завтра? – задумываюсь. – Должны.

Хотя кто знает. У нас тут каждые полчаса будущее меняется.

– Мама, мы даже не пообедали, – ворчит Света.

– А я сказал Илье, что обгоню его на улице, – недовольство выражает и Костик.

– Давайте без этого, мои дорогие, – разворачиваю детей к шкафчикам, – одевайтесь лучше. Если мама забирает, значит, у мамы есть на то причины.

– И какие? – кривится Костик.

– С отцом свои будете знакомиться, – отвечаю прямо без утайки.

– Настоящим? – испуганно спрашивает Света. – А если мы ему не понравимся, и он снова уйдет?

– Ты дура? Нам и без него хорошо, лучше пусть сам сразу уходит.

– Костик! Нельзя так грубо с сестрой.

– Как будто я не прав, – мой сын закатывает глаза, но дальше одевается молча.

Так мы и выходим спустя десять минут. Растерянная я, враждебно–настроенный Костик и заранее воздвигнувшая отца на пьедестал Света.

Глава 32

– А вот и мы, – восклицаю преувеличенно бодро. – Это Света, это Костя, он старше Светы на две минуты. И да, я помню, что в вашей семье любят выбирать более изощренные имена, но мне нравится мой выбор. Светлана и Константин, я считаю, достойно звучит.

– К–конечно, – заикается от моего напора Марк, – очень красивые имена. И ребята тоже красивые, ты молодец.

Смеряю Золотарева уничтожающим взглядом и продолжаю.

– А это, дети, Марк Золотарев. Ваш биологический отец.

– Как это биологический? – спрашивает моя дочь, до этого взиравшая на Золотарева крайне восхищенно.

– А это, Светочка, означает, что его материал попал в организм мамы, но сам Марк фактически не участвовал в вашей жизни.

– Материал? – кривится Светлана. – Ясно.

Я детям уже рассказывала о пестиках и тычинках, книжку специальную купила, вот только даже упрощенное описание для малышни их не вдохновило. Скорее, наоборот, отвратило от темы «откуда берутся дети».

– У нас с вами разная фамилия, – тем временем заявляет мой сын. – Может, вы ненастоящий отец?

Логика у моих детей есть. Хотя и своя особенная.

– Но отчество от него, мне мама говорила, что я Марковна, я еще с морковкой спутала, – влезает Света.

– Неудивительно, – авторитетно кивает Костик, – дурацкое имя.

– Константин! – восклицаю. – Давай будем немного вежливее.

– Что я сделаю с его именем, мама? Лучше бы ты другое отчество нам дала, – качает головой сын.

– Да, я теперь навсегда морковка, – соглашается Света, а из ее глаз уходят последние огоньки восхищения Марком.

Перевожу на него взгляд, если честно не слишком–то мне хочется прерывать рассуждения детей, новоявленному папаше и «другу» в одном лице не помешает осознать, что его не ждут с распростертыми объятиями. Но Марк удивляет. Всего на пару секунд меняется в лице, а потом справляется с собой, навешивая на лицо приветливое выражение.

– Как я с вами согласен, малышня, – качает он головой.

– Мы вам не малышня! – тут же возмущается Константин.

– Да! – вторит ему Света. – Нам в школу через год!

– Тогда действительно уже большие. Хм, – задумывается Марк, – имя вам мое не нравится, но, может, понравится купленное мной мороженое?

Дети вопросительно косятся на меня. Киваю им со вздохом. Время вспять не повернуть, бежать и прятаться поздно. В конце концов, мороженое будет есться при мне, да и Марк не его отец. Еще и от него бояться принимать что–либо, будет слишком. Хотя кто их, Золотаревых, знает на самом деле.

– Я мигом, – с облегчением произносит Золотарев и сбегает к ларьку.

А мы с детьми присаживаемся на уже ставшую мне родной лавочку.

К счастью, у меня хороший обзор на Марка, особенно на его руки. Зорко слежу за тем, чтобы упаковки мороженого не были чем–то случайно или намерено повреждены. Да, фобия у меня, но я считаю, имею право.

– Держите, – Марк протягивает нам троим по одинаковому пломбиру в стаканчике, оставляя один себе.

Подозрительно кошусь на упаковки, но все же решаю, что это уже клиника, и смело открываю свое.

– Я вообще–то люблю шоколадное, – тянет Костя.

– А я зеленое с фисташками либо фруктовое, но оно редко бывает, тетя Маша говорит, в этом городе такое не делают, – вторит ему Света.

Я уже открываю рот, чтобы напомнить детям о вежливости, но практически сразу захлопываю его. Пускай Марк проявляет отцовский талант. Может, быстрее сбежит от нас, сверкая пятками.

– Я могу купить другое, – произносит Золотарев, улыбаясь сквозь зубы, – но вы могли сразу сообщить мне свои предпочтения, чтобы я не покупал лишние порции.

– А у тебя денег мало, да? Ты поэтому только сейчас пришел знакомиться? – спрашивает Костя.

– Костик, нельзя так, – одергивает его Света, – мама говорит, нужно с уважением относиться к денежному положению людей.

Лицо Марка натурально вытягивается, а челюсть чуть не