Двое из ларца… для бывшего - Мила Гейбатова

очевидно? Я их скрывала от тебя. Ты успешен, я не очень. И ты вчера упомянул, что устал от одиночества в квартире.

– Н–да, – Марк отводит глаза, – логика железная. И она могла бы соответствовать действительности, вот только я бы хотел узнать сначала, почему ты сбежала, так и не сказав ничего?

Смотрю на Золотарева, он снова смотрит на меня, и понимаю, что вот он, момент истины. От моей откровенности и от того, поверит ли Марк, напрямую зависит будущее, мое и Светы с Костей.

– Опустим то, что я все рассказала, когда ты бросил трубку, да? – не могу удержаться от ехидства.

– Да, – спокойно кивает Марк.

– И хочешь верь, хочешь нет, но на следующий день я собиралась к тебе в гости, принудить к разговору.

– Охотно верю, – он соглашается, – тебя никогда не волновало, что девушки якобы так не поступают. Но вопрос, почему не дошла?

– О, это самое интересное. Ко мне пришел твой отец, – делаю театральную паузу.

– И показал мои фотографии с Жанной, верно? Это было бы логично.

– Ага, – киваю, – но если ты меня действительно хорошо изучил, ты должен был понять, что и это меня бы не остановило.

– Нет, – выдыхает Марк, – что еще сделал мой отец?

– Ну, он напоил меня лекарством, вызывающим выкидыш. Подсыпал в стакан с водой, дал, типа успокоить, поддержать, так сказать.

– И ты?

– И я выпила, – со стороны Марка слышится судорожный вздох. – К счастью, немного. Твой отец не стал контролировать прием, ушел. Я отвлеклась, мне стало плохо, пришла Маша и спасла нас.

В моем пересказе все звучит гораздо суше, чем все было на самом деле. Хотя внутри меня даже сейчас горит пожар из эмоций, но почему–то не получается выплеснуть его наружу.

– Ты попала в больницу, да? – тихо спрашивает Марк.

– Да, – киваю, – положили. И там же сообщили про подсыпанное лекарство. Как ты догадываешься, я была не в курсе, с чем именно пью воду. А в больнице врач сказала. Ругала сильно, у нее до меня была пациентка, выпившая полную дозировку, потому она и докопалась до истины. Решила, что я, как и та, решила самостоятельно стать небеременной. А я не хотела. Я хотела родного человека.

– Верю, – мою руку стискивает ладонь Марка, – я тебе верю, – мои губы трогает грустная улыбка. – Записка и твой побег, это ведь из–за отца? – я киваю. – Он тебя преследовал, угрожал? Хотел, – Золотарев делает паузу, подбирая слова, – закончить начатое?

– Ох, – тяжело вздыхаю, – на самом деле я думаю, он решил, что дело сделано. Я пугалась каждой тени, но встретила твоего отца лишь в день побега. Мне так страшно было, буквально паника накрывала. Да и сейчас, снова бывает, как с тобой повстречалась.

– Марина, – глухо произносит Марк и просто притягивает меня к себе.

Глава 30

На миг ощущаю себя, как когда–то очень давно, в прошлой жизни. И это кажется сейчас чем–то нереальным, мифической историей из страны сказочных грез для взрослых. Рядом Марк, он меня любит, бережет, заботится. Словно и не было этих лет в разлуке, словно мы и не расставались.

Представляю, каково было бы детям расти не только с матерью, но и с отцом. В этих грезах Марк обязательно представляется идеальным и любящим папой. Ходит по выходным в парк с детьми, покупает им мороженое, утешает, если кто–то из них упал и заплакал, учит читать и рисовать. В общем, крайне идеалистическая картина.

Естественно, я понимаю, что семей без ссор и проблем не бывает. Но ведь главное не их отсутствие, а как люди справляются. Кто–то сплачивается в момент большой проблемы, а кого–то навсегда разводит между собой незначительная ерунда.

Марк вдруг отстраняется, а я мгновенно чувствую холод на участках кожи, что только что касались Марка.

А на улице лето. Ну уж нет. Я не имею права растекаться лужицей из–за одного участливого объятия. Оно совершенно ничего не значит, не стоит обольщаться и рисовать себе в голове воздушные замки. Зла на себя не хватает. Ведь реально расчувствовалась, как распоследняя дурочка.

– Почему ты мне не рассказала про отца еще тогда? – спрашивает Золотарев, не подозревая какие мысли роятся в моей голове.

– У тебя была Жанна, – произношу прохладно и добавляю, пока он не успел возразить, – а у меня Дима, как нам обоим сообщили.

– Но все равно, – Марк качает головой, – вопрос–то серьезный.

– Именно что слишком серьезный, – в моем голосе становится еще больше холода, – я не могла его доверить тому, кто предал.

Лицо Марка на мгновение искажается болью.

– Ты ведь сейчас не про Жанну, да? – говорит он с грустной улыбкой. – Ты про то, что предпочел уйти, не разобравшись.

– Да, совершенно верно, – киваю.

В голосе сталь, а в душе снова скребутся кошки. Появляется дурацкое желание провести по некогда любимой скуле, спуститься ниже, очертить пальцами губы и…

И лучше закончить с этим. Меня ведет не туда. От того, что мы наконец поговорили, ровным счетом ничего не изменилось. И прошлое не перестало быть таким, какое оно есть. А ведь где–то существует Кира.

– Марина, – Марк врывается в мой очередной поток мыслей, – прости меня, – смотрю на него, не сразу понимая, о чем он. – Я знаю, одних слов недостаточно, – он вдруг опускается передо мной на колени и кладет руки на мои ноги. Подозрительно кошу глаза на эти его действия. – И никогда не будет достаточно. То, что сделала моя семья, – он качает головой, – этого не искупить. Но я прошу тебя, не отталкивай меня, позволь войти в вашу с детьми жизнь. Никаких моих родителей, только я. И никакой Киры, наверняка ты до сих пор считаешь, что она мне дорога, но это не так.

– Гхм, – произношу внезапно охрипшим голосом, – в качестве кого войти в нашу жизнь?

– В качестве отца, – говорит он, – и, – Марк на миг замолкает, – друга для тебя?

Друг. Угу.

Разумное предложение. Только почему вместо согласия мне хочется обрушить на Марка шквал из отрицательных эмоций?

Глава 31

– Хм, – отвечаю задумчиво, – ну давай попробуем.

– Отлично, – говорит вмиг просиявший Марк, – детки в саду до обеда? Я с тобой посижу, заберем их вместе.

– З–зачем вместе? – аж заикаюсь от удивления. – Давай обменяемся телефонами и спишемся как–нибудь, организуем встречу. Ой, номерами ведь уже обменялись.

– Какая организация, Марина! Я столько лет пропустил по вине, – начинает он и замолкает. – Не будем про вину. Она у всех есть.

– Особенно у предателей, да? – произношу зло.

Что вообще происходит? Я не обязана перед ним тут