Грамота самозванца - Андрей Посняков

Куда делся нормандец – сказать было трудно. Мог и в самом деле зависнуть у какой-нибудь дамы, мог стать жертвой недобросовестных конкурентов, да на худой конец ввязаться в какую-нибудь глупую дуэль, где и погибнуть. Все нужно было проверять, все. Прохор больше склонялся к первой версии – о любовнице, а Иван и примкнувший к нему Митрий – ко второй, о происках недобросовестных конкурентов. Вот их-то они и пытались вычислить и разработать.

Собственно, вычислить их особого труда не составило – всего-то и нужно было, что сходить на рынок да составить список оптовых покупателей шерсти. Таковых набралось аж целых три человека: г-н Жали, г-н Мердо и г-жа Экюлье, тоже, кстати, вдовица. Вот с ними и предстояло поработать – как можно скорее выяснить, не имели ли они отношения к таинственному исчезновению новоявленного предпринимателя г-на д’Эвре. Иван с Митькой почему-то были уверены, что имели. Ну, понятно, не все, а кто-то из этой троицы – точно. Иван и раньше-то удивлялся – уж больно гладко протекало становление их предприятия, словно бы и не было в Кане никаких других суконников. Расследование расследованием, но, кроме того, приходилось думать и о женском аббатстве – как влезть в доверие к матушке-настоятельнице и вызнать все, что можно, о ее недавнем посетителе, странствующем монахе Гилберте, о котором еще в Париже особо предупреждал Ртищев.

Да и о деле не нужно было забывать – развивать производство, изучать рынок, давать взятки королевским чиновникам, платить рабочим, закупать сырье и краску, организовывать продажи – в общем, забот хватало. Еще бы, в конец обнищать уж никак не хотелось – с деньгами-то любые дела куда как легче делаются, что дома, в России, что здесь, во Франции! Вот и крутились как белки в колесе. Доставку продукции и оплату Иван с Митрием пока переложили на Прохора, сами же все силы бросили на поиски пропавшего приятеля. А как же! Ведь не чужой человек, хоть и, честно говоря, своеобразный – одна парижская подстава чего стоит! Не забывали и о женском аббатстве, поручив брату Жерому собрать как можно больше сведений о настоятельнице, матушке Женевьеве.

Ну а пока занялись конкурентами. Первым по списку стоял г-н Жали – потому как жил ближе всех, здесь же, на рю Сен-Пьер, буквально через три дома.

– Вот и славно, – потер руки Иван. – Там как раз напротив корчма – посидим, послушаем, понаблюдаем. Правда, одеться надо будет попроще…

Так и сделали. Располагавшаяся на первом этаже доходного дома корчма оказалась небольшой и нельзя сказать что уютной – больно уж в ней было тесно, особенно сейчас, ближе к вечеру. Что и сказать, народу набилось изрядно – мастеровые, какие-то моряки в широких коротких штанах, зажиточные крестьяне из ближних деревень, торговцы скотом и прочие. Иван с Митрием едва отыскали свободное местечко и, взяв по кружечке сидра, навострили уши. Приятелям повезло – за столом, рядом с ними, сидели местные завсегдатаи, с неподдельным интересом смаковавшие подробности утренней драмы – опрокидывания телеги с рыбой.

– А коты-то, коты! Со всех сторон слетелись!

– Не слетелись, а сбежались, Жак-Ив, разве ж коты с крыльями?

– Да, Жак-Ив, и где ж ты видал котов с крыльями? Может, расскажешь, а?

– Да ну вас! – Жак-Ив, плотненький парень лет двадцати пяти с простоватым крестьянским лицом и кудрявой бородкой, постучал по столу костяшками пальцев. – Я ж не к тому говорю, что коты летают, а к тому, что больно уж много их собралось.

– Что и говорить, Жак-Ив. – Один из собеседников парня, маленький худой мужичок с редкими седоватыми волосами, налил приятелям из большого кувшина. – Если б кто из вас был котом, неужели к рыбе бы не прибежал?

– Да уж, прибежали бы! Еще б и подрались.

– Вот и я о том же.

– А котов господина Жали там не было? – улыбнувшись, скромно поинтересовался Митрий.

Все разом обернулись к нему.

– Как же не было, парень?! – усмехнулся седой. – Ведь этот Жали такой скряга, что вообще своих кошек не кормит – они у него постоянно что-нибудь воруют. То курицу чужую сцапают, то еще что-нибудь, а тут вот вдруг так повезло – рыба!

– Так господин Жали – скупой? Вот не знал. – Митрий разочарованно покачал головой. – А мы-то с приятелем собрались наняться к нему в работники.

– В работники?! К этому скупердяю? Сразу видно, что вы не местный. Впрочем, и слышно, по говору.

– Что, непонятно говорим?

– Да нет, понятно. Просто немного чудно2.

– А к кому бы вы посоветовали наняться? – форсировал тему Иван. – Может быть, к господину Мердо? К госпоже Экюлье? Или, к кому-нибудь еще? Кстати, я слыхал, эти господа меж собой не дружат.

– Еще бы! – хохотнул Жак-Ив. – С чего им дружить-то? Соперники! – Он вновь повернулся к седому. – Как думаешь, дядюшка Люка, куда ребятам пойти?

– Не к Жали – точно, – махнул рукой тот. – От этого скупердяя все люди ушли, один старый слуга остался – так что никакой работы для вас у Жали не будет, он уж давно ничем не занимается – деньги жалеет. Но их, денег-то, говорят, у него много. Правда, лежат они в кубышке безо всякого толку.

– Ага, – живо сообразил Митрий, – значит, господин Жали нам не подходит. А что скажете о господине Мердо?

– О Мердо? – Дядюшка Люка покачал головой. – Тот еще франт. Пыжится, словно жаба, пытается казаться благородным, будто никто не знает, кто он на самом деле.

– Да его папаша навозом торговал! – воскликнул Жак-Ив. – Так его и звали – Жан-Навозник. А сынок, вишь, чуть ли не благородным сделался. Все деньги на развлечения да на тряпки тратит, да на причуды – скоро совсем разорится, дурень. Нет, Мердо – это тоже не для вас. К тому же – и семейка у него та еще! Явно с приветом!

– Ну, Жак-Ив, тут ты не совсем прав, – улыбнулся дядюшка Люка. – Если б Мердо был вертопрахом – давно б разорился. Хотя да, многие считают его сумасшедшим. Но то, как он ведет дела, скорее говорит о недюжинной смекалке. Я как-то сталкивался с его людьми… К тому же Мердо после смерти жены один воспитывает сына. Вообще, он себе на уме.

– Значит, вполне способен устранить соперника, – шепотом резюмировал Митрий.

А Иван громко поинтересовался, где им этого господина Мердо отыскать.

– На Одоне он живет, – махнул рукою Жак-Ив. – Прямо на набережной, двухэтажный такой дом, с колоннами.

– А госпожа Экюлье? – вспомнил Митрий. – Может, нам лучше сразу к ней пойти?

Кто-то из компании засмеялся:

– Зря только время потратите. Без рекомендации Элен Экюлье никого не возьмет. Да и условия у нее те еще.

– Это как понимать?

– Сами увидите.

Поблагодарив завсегдатаев корчмы за ценные сведения – и в самом деле ценные! – друзья покинули питейное заведение и – благо было еще не так уж и поздно – направились на набережную реки Одон.

Еще совсем недавно, днем, в блекло-голубом небе жарко палило солнышко, но к вечеру погода испортилась – ветер принес с моря низкие серые тучи, полил дождь, по-осеннему нудный и мелкий, но вовсе не холодный, а теплый, приятный, «грибной», как пошутил Митрий.

Дом господина Мердо заметили еще издали, он тут один был с колоннами. Перед самым домом был разбит сад – сливы, смородина, яблони, – вокруг которого тянулась изящная кованая ограда, ценой, как быстро определил Иван, не менее пяти су за один фут. Впрочем, кованой ограда была лишь в том месте, в котором выходила на улицу, ближе к дому, по бокам же и вовсе маячил какой-то покосившийся плетень.

– А этот господин Мердо и впрямь любит пустить пыль в глаза, – усмехнулся Иван. – Ну что, Митя, так и будем мокнуть или все же попробуем зайти?

– Зайти? А что скажем?

– То же, что и недавно в корчме, – пришли наниматься на работу. Прямо сейчас и позвоним, вон, тут, на воротах, и колокольчик имеется! – Иван подергал за цепочку.

На мелодичный звон колокольчика из дому тут же выскочил несколько странноватый субъект – длинный, тощий, сутулый, с вытянутым, словно лошадиная морда, лицом, – одетый в яркий красно-желтый камзол с пышными буфами и почему-то босой.

– Ах, ах! – Отворяя ворота, странный тип буквально затащил во двор несколько опешивших от подобной встречи посетителей. – Наконец-то, господа, вы явились! Скорей, скорей, господин Мердо уже давно ждет.

– Э, постойте, месье… – Иван безуспешно попытался отцепиться от длинного. – Вы, верно, приняли нас за кого-то другого?

– О! Как это чудесно! Сразу чувствуется столичный выговор. Вы ведь из Парижа, так?

– Ну, так, – разом кивнули друзья.

– Ага! Что я говорил!!!

– А что вы говорили, месье? – осторожно полюбопытствовал Митрий.

– А то, что по моему заказу сюда приедут лучшие парикмахеры из Парижа!

– Но мы вовсе не…

– Да, мой друг – знаменитый парижский куафер, – любезно осклабился Иван, незаметно толкнув локтем приятеля. – А я его сопровождаю. Сочиняю, знаете ли, книжку об искусстве причесок. Так мы не очень задержались?

– Нет, нет, не очень. В самый раз!

– Видите ли, наши костюмы еще не прибыли… Даже не знаю, удобно ли будет так, по-простому?