Я, они и тьма - Анна Зимина

сделано с использованием магии, имело недостатки, иногда существенные, иногда почти незаметные.

В небольших ресторациях провожали последних гостей — ночные заведения находились подальше от императорского дворца-шпиля. Кто же будет строить злачные дома близ дома императора? Дураков нет.

Вот и нужный поворот, за ним — другая улица. Чуть дальше, чуть быстрее. Дерек Ват Йет спешил. Ведь перед его зелеными, пустыми, как пуговицы, глазами, стояла она — темная. Миленькая, с чуть растрепавшейся длинной косой, растерянная, с виду — совсем еще девчонка. И с серьезным взглядом мудрой женщины, которая тщательно контролирует каждый свой шаг. Вдумчивая, умная, осторожная.

Они похожи.

Правда, думать об это Дерек Ват Йет себе запрещал.

Нельзя. Совсем нельзя. Его удел — девушки для утех в карнавальных масках. Чтобы не видеть лиц, глаз. Чтобы не запоминать, не привязываться.

А иначе… Дерек Ват Йет прекрасно знал, что будет, если он позволит себе «иначе». И допускать этого не собирался.

***

Савар в эту ночь домой не попал — его разместили в императорском дворце. Он только съездил за вещами и тут же вернулся: дел было невпроворот. Надо было навестить своих людей в лечебнице, разобраться и вдоволь наспориться в управляющим: организация целого управления законников — дело очень муторное. Сав был то тут, то там: выбирал, решал, съездил в сгоревшее управление, подал заявки в газеты с указанием нового почтового адреса, пару раз рявкнул на Малека, который извинился за хамство, а потом ходил на ним хвостиком. Сав сначала злился, а потом махнул рукой. Пацан же совсем, пусть учится. Не совсем пропащий — извинился, хоть и получил в нос. Глядишь, и ума наберется.

Но за всеми делами, маленькими и большими, Сав не переставал думать о темной и о том, что она сделала. Убила и оживила! Это же вообще ни в какие рамки! В тот момент первым его желанием было заорать и убежать, но Сав был человеком особого склада характера.

С рождения он был наделен множеством даров, слабых, но таких редких, интересных, что мальчишку сразу же отдали на обучение в императорскую школу. К сожалению, внутренний источник был совсем небольшим — неограниченная выработка сырой магии прекратилась, как у многих других детей — в пять лет. Но Савар и не думал печалиться по поводу своих небольших возможностей. Он с энтузиазмом развивал все, что ему было доступно, и достиг ювелирного мастерства: аккуратности ему было не занимать. Он не мог, как полноценные менталисты, легко читать человека, но мог совершенно незаметно влезть в чужую память и даже изменить ее. Он не мог срастить сломанную ногу, по порванную барабанную перепонку — запросто, а за такое брались только в императорской лечебнице. Он не мог зажечь огонь, вызвать буран, не мог усыпить, но мог высечь пальцами искру, наколдовать ветерок и успокоить.

Такая разноплановость сказалась и на его характере. Сав мог ладить со всеми, без исключения. Он подбирал лучший способ сближения с человеком, как в юношестве подбирал ключики к своей невеликой магии. Так он и стал начальником ГУСа, дослужившись с самого низшего звена. И начальником он был неплохим: грамотным, увлекающимся, понимающим свой коллектив. Лучше и не придумать.

И к темной он как-то сразу подобрал ключик. Для него было очевидно, что если человек много пережил и вынес, то не надо на него орать, пугать его или вести себя грубо и развязно. Того, кому плохо, надо пожалеть, проявить к нему заботу, укутать пледом, покормить, хлопнуть ладонью по плечу, может, смешно и осторожно пошутить. Дать понять, что он в безопасности, что все плохое позади. Человек, который страдал, расслабляется, успокаивается, видит защиту, поддержку — и он твой. Со всеми потрохами. Бери его и делай с ним что хочешь. Только заботливо, нежно и осторожно.

Конечно, страшно это — обнимать и утешать темную, но у него не очень получалось воспринимать ее грозной и опасной, когда она в первый раз зарыдала в его кабинете, а он гладил ее по голове и успокаивал. Она же как ребенок, обиженный, пострадавший. Девчонка еще.

Правда, случай с управляющим Сава выбил из равновесия. Девушка просто убила и воскресила! Самому ему не хотелось бы быть на его месте. Но и докладывать о случившемся Ват Йету он не спешил.

Савар все же был законником, начальником влиятельного государственного аппарата. Определенный склад ума людей на таких должностях был самим собой разумеющимся. Нет, Савару не было жалко темную настолько, чтобы не говорить о ней Дереку. Тут было другое.

Когда Сав, будучи еще подростком, читал о темных, он недоумевал: если женщина так мучилась, так страдала, а потом получила в свои руки власть и силу, пусть и очень нестабильную, почему бы ее не использовать? Женщина, ставшая темной, напугана, ее все боятся, бегут от нее как от прокаженной. Тут неудивительно еще сильнее озлобиться. А если с любовью? Если такую женщину пригреть, пожалеть? Как будет проявлять себя ее тьма? Может, тогда она станет послушной и покорной?

Савар тогда прочитал, порассуждал об этом и забыл, и вот теперь эти вопросы снова всплыли. А тут еще и отличный образец для экспериментов. Девочка она прехорошенькая, милая, как куколка, к тому же бывшая рабыня, правда, сейчас ведет себя, будто она высоких кровей, но это же, наверное, перестройка сознания? Боги знают, через что проходит темная при инициации. Но эта… Особая. Контролирует себя. И первый эксперимент, тот самый, в его кабинете, когда она впала в истерику, прошел на ура. Тьма сразу же исчезла, стоило только пожалеть девчонку, проявить обычное человеческое участие.

Как и сегодня. У него удалось успокоить ее снова. И как она после на него смотрела! С тако-ой благодарностью, почти что со слезами на глазах… Обойдется Дерек и без рассказов о ее подвигах, умерщвлении и воскрешении.

Сав смутно подозревал, что Ват Йет может сделать с темной, если узнает подобное, а лишаться такой всемогущей девочки, которая может пользоваться своей тьмой на его благо, ему не хотелось. Справедливости ради, Сав и не думал использовать темную ради своих личных амбиций. А вот устроить ее в свое учреждение, сделать полноправным сотрудником ГУСа… Грандиозные могли бы открыться перспективы, в первую очередь, для государства. Окопалась, допустим, неуловимая шайка бандитов на тракте где-то в отдаленной провинции, сообщил об этом темной, приукрасив немножко действительность, чтобы она как следует разозлилась — и дело сделано. Ни разбойников, ни проблем, и своих людей из подразделений риску подвергать не надо. Почему нет? Вполне реально.

Савар, лежа на