С Кощеем жить – злодейкой быть - Марина Бастрикова

Я смотрела на лицо наклонившегося Кощея. И пусть глаза у него снова были черны, но он кусал губы и оброс щетиной, отчего казался совсем человечным. Приложив усилия, протянула руку и провела по его щеке. Жесткая.

– Медленно. Слишком медленно.

Похоже, это был ответ для скатерти. Вряд ли же Кощей требовал потереть его подбородок, как на терке?

На меня накатило отчаяние, и казалось, вот тут я умру, без родителей. Я их звала, обнимала, но они таяли прямо в руках. Пыталась плакать, но глазницы были такими сухими, что шершаво открывались. Успокоилась, только когда увидела врача. Самого обычного, в белом халате. Пожилая женщина с морщинками испуганно осмотрелась вокруг и присела рядом со мной. Откуда она тут? Или мне мерещится?

Я ощутила укол. А еще заметила облегчение на лице Кощея. Как-то сразу поняла, что все действительно будет хорошо, и провалилась в самый обычный сон.

Глава 13. Нет. Запланированное не отменить

Проснулась я, чувствуя себя потной, грязной, но здоровой. Немного пошатывало от слабости, но так я и не ела давно. На скатерти теперь стояли флакончики и упаковки знакомого мне типа.

– Как вам удалось их достать? – Я вертела в руках коробочки со смутно знакомыми названиями.

– Снежечка, ты только никому не говори, – голос скатерти звучал глухо, – иначе мне не жить.

Я кивнула. Подставлять это сердобольное существо мне не хотелось.

– Дело в том, что когда я создаю еду, я ее не создаю, а как бы так сказать…

– Ворует. – Я вздрогнула от резкого баса Кощея, а скатерть возмущенно всплеснула уголками.

– Снежечка, никто не должен знать моих способностей, иначе захотят обогатиться за мой счет. Я могу сего и не пережить.

– Конечно, – я ласково улыбнулась спасительнице.

Неужели врач мне не привиделась?

– Если ты можешь сюда привести кого-то, то можешь и вытащить? – Я с надеждой посмотрела на Кощея. Но он отвел взгляд. Ответила мне скатерть.

– Нельзя, Снежка. Ни привезти, ни увезти. На тебе так вообще такая система оповещений навешана, что тут вся академия загремит, если сбежишь с острова. Да и если удастся – по имени вертает артефакт. Привязку-то по ауре ректор еще при первом явлении в академии делает.

– Но я помню… – И замолчала. Поняла, что не та тема, которую можно поднимать. – Спасибо, что вылечили.

Кощей взволнованно провел ладонью по седым волосам и вышел, а скатерть начала просвещать, какие лекарства сколько принимать. А еще спросила, что я пожелаю кушать не слишком тяжелое для желудка.

– Что-то… чистое. – Я не забыла, что еду готовит не скатерть, а кто-то другой. А потом приготовленное просто воруется и переносится сюда. Но я настолько хотела есть, что не стала глубоко осмысливать свой падающий ниже плинтуса моральный облик.

После еды следующим этапом стояло – принять душ. Когда я выходила из комнаты, Кощея в гостиной не было. Но была приоткрыта дверь его спальни. Заходить постеснялась, и так хватает двояких ситуаций, что с Кощеем, что с другими сказочными персонажами. А с того момента, как я поняла, что действительно попала в тюрьму, ослабла и моя уверенность. Все чаще приходилось обманывать, прикусывать язык и терпеть. Но это так несвойственно мне в обычной жизни. Под струями воды я анализировала то, насколько изменилось мое поведение, стоило измениться окружающей среде и пропасть чувству защищенности. Я ведь много смеялась, всегда была улыбчивой и острой на язык. Видимо, та Снежка так и осталась под крылом заботливых родителей, а эта – вечно настороже и уже несколько раз покалечила других существ.

Вернусь ли я прежней? Пускать зло домой не хотелось. Даже если это зло – я сама. Но сдаться и позволить себя уничтожить или навеки лишить свободы – вообще ни в какие рамки.

Я вышла из душа в одном полотенце, выданном мне Кощеем. Сам же даритель сидел сейчас за столом. Ладони прикрывали глаза, а длинные волосы закрывали вид на хоть какую-то черту его лица. Но поза говорила о том, что у него действительно что-то случилось. Такое, из чего нет выхода. Или результат тебе совсем не нравится. Сердце укололо. Я как раз нахожусь в такой ситуации и не могу не почувствовать родную душу.

Сделав пару шагов, остановилась и посмотрела на свои голые ноги. По-моему, подходить к мужчине после душа неприлично. Может, Кощею с его-то возрастом будет все равно. Но вот я сама покрылась краской смущения только от одной мысли. А когда он поднял горящий тьмой взгляд, ойкнула и убежала в комнату. Это ж насколько сильно у него могут чернеть глаза!

Собиралась я быстро. Проблема состояла только в отсутствии сумки. Остатки предыдущей сверкали змеиным глазом на меня с ножа. Похоже, снова придется просить Кощея помочь в моем обеспечении. Еще чуть-чуть – и мне придется выйти за него замуж. Эта мысль не вызвала такой негатив, как могла бы, с учетом поведения существ этого мира.

Я вышла в гостиную. Кощея уже за столом не было. Только несколько листов лежало на полу, хотя обычно у Бессмертного все аккуратными стопками. Подняла упавшие бланки документов двух странных фирм «Каркош» и «Карачун и Ко». Присмотревшись, заметила разделение в стопках по названиям фирм и положила в соответствии. Взгляд привлекла бумажка, лежащая рядом с почтовой шкатулкой. В отличие от остальных – это был не документ, а просто лист бумаги с надписью от руки. Почему-то я была уверена, что вот этот почерк, с завитушками и резкими черточками, точно не принадлежит Кощею.

«Нет. Запланированное не отменить».

И все. Я не разбираюсь в почерке, но мне кажется, писавший или писавшая были в гневе. Такое было дерганное и большое это «Нет». Может, именно этим Кощей сегодня так был озабочен? Стоит ли его вообще беспокоить, если у злодея нет настроения? Но соседа было откровенно жалко, да и поблагодарить стоит. Если что… просто скажу «спасибо» и уйду.

Постучалась в закрытую дверь.

– Заходи, малышка. – От этого голоса и такого странного обращения мурашки пробежали по рукам, перекочевали на плечи и пощекотали спину, так там и оставшись. Я любила слушать музыку именно из-за голоса исполнителя, а не смысла или даже нот. Я не пыталась вслушаться в слова, даже если это понятная русская песня. Более того, не любила понимать значение произносимого в песне. Мне хотелось, чтобы это звучало как некое заклинание для моей души. Так я заслушала все песни Rasmus, Serj Tankian, Bryan Adams и, конечно, Тилля, голосом которого говорил мой сосед. Но вот впервые