С Кощеем жить – злодейкой быть - Марина Бастрикова

не докажем иное. Это ценно. Иметь возможность заслужить доверие столь светлого человека.

Отвернулся и подошел к месту взрыва, изучая отметины на земле и водя рукой над ними. Вот и пойми его. То ведет себя странно, то еще более странно, но как-то по-своему, по-злодейски мудро, что ли.

Наши лесники вернулись. Буратино притащил огромную связку поленьев. Хотя «притащил» тут не подходит – заставил прилететь на каком-то магическом полотне, парящем рядом с ним. От поленьев тянулись светлые нити к уже не деревянному парню. Да, за время отсутствия Буратино вернул свой полностью человеческий вид. Даже сажа исчезла с его лица и рук. Только одежда все еще выглядела слегка потрепанной, да голова лысой. Карлсон притащил чью-то тушку. Кто это пушистое и хвостатое животное, я не знала, но аппетит сразу пропал. Все-таки я одна из тех двуличных людей, которые спокойно едят мясо, но только если не видели того, из кого это мясо сделано.

Притворившись, что меня занимает вопрос магии ножа, я отвернулась от готовящих шашлык ребят. Нож, в отличие от сумки и баллончика с депилятором, уцелел. Но все так же нагревался, стоило ему пролежать в моих руках хоть сколько-то. Посомневавшись и замотав нож в оставшееся от сумки тряпье, подошла к Воле.

– Не можешь снять это заклинание? А то даже через тряпку жжет.

Более того, нож набирал такую температуру, что скоро тряпка начнет вообще тлеть. Не дожидаясь, пока ручка станет совсем уж горячей, положила ее на землю перед Волей. Тот наклонился и принюхался к ножу, не касаясь его. Сейчас – в такой вот позе, с его-то строением лица – Воля напоминал какую-то хищную нечисть. Но я сдержала страх и желание отступить, тоже наклонилась над ножом, который почему-то продолжал набирать температуру, хотя не касался уже моих рук.

– Долго он будет еще гореть? – не выдержала молчания злодея.

– Еще какое-то время, чем ближе ты, тем дольше. Но потом остынет очень быстро, не волнуйся. – Воля улыбнулся. Я почувствовала, что мне действительно хотели помочь и поделиться какими-то знаниями. Я улыбнулась в ответ. Ведь именно когда человек горит чем-то, как Воля магическими экспериментами (или штучками, пока не разобралась), то учиться у таких одно удовольствие. Как и понять тему. Они будут рассказывать для себя. Просто потому, что им интересно поделиться, поскольку ловят кайф, говоря об этом. И именно такие люди действительно учат, помогают и делают добро. Так как не пытаются это добро всунуть насильно, им важнее заинтересовать. Можно сравнить с учителями, которые осознают, какое великое дело делают и заставляют изучать то, что считается «важным». И мотив-то гораздо добрее, чем у такого, как Воля. Но результат – зло. Ученики, которые ненавидят учиться. Или как минимум плюются от предмета.

Воля удивился моему отношению к их злу. К их эгоизму. Это спасибо родителям, именно они мне показали, что добро получается само собой, если ты просто делаешь то, что любишь, и живешь открыто. И это добро настоящее, истинное. От души.

От воспоминаний о родителях моя улыбка померкла, я спряталась за длинными волосами, опустив взгляд на нож.

– Я бы мог снять, так как накладывал слабый маг, вот только закреплял явно Вектор. А он мастер магических ловушек. Не моя специализация.

– Я могу отдать его обратно Ване? – Когда отвлеклась от воспоминаний, мне полегчало, и я подняла практически сухие глаза на мага.

– Оружие не разрешит. Закрепитель с привязкой на твое тепло. У тебя в руках греется, а у остальных… даже не представляю, что мог задумать мстительный Вектор. – Воля внимательно на меня посмотрел, вздохнул и взмахнул рукой. Тряпка всколыхнулась и начала противно извиваться, как змея. Всегда боялась этих земноводных. Даже картинки пугали. Вот и сейчас отскочила, стоило только остаткам сумки распрямиться. Тряпка и правда превратилась в копию змеи, обросла тряпичной чешуей и позеленела. Подползла вначале к Воле, обвила его подставленную руку и подняла «голову», жутко всматриваясь в лицо мага. Тот прошипел что-то глухими согласными. Тряпка-змея сползла с руки Воли, подползла к ножу и обернулась вокруг рукоятки, положив уже практически полностью сформировавшуюся голову на лезвие с одной из сторон. Потемнела и приобрела блеск. Красивая. И жуткая.

– Возьми. Теперь получится.

Вот уж чего мне совершенно не хотелось. Но Воля смотрел с ожиданием благодарности. Явно сделал что-то ценное и несвойственное злодейской натуре. Я выдохнула.

– Мам, зачем мне это просить, если он должен сам догадаться?

– Почему он должен? Он телепат и умеет читать мысли? Никто не знает, чего ты хочешь. Иногда даже ты сама. Поэтому, если знаешь – поделись. Дай брату совершить благородный поступок.

– Да он наверняка сделает это тупо!

– Но ведь сделает. Поблагодари за это. – В завершение фразы мама коснулась кончика моего носа.

– Фу, еще и благодарить.

– Снежка. Если ты этого не сделаешь, то он точно не захочет больше тебе помогать. Все равно одно недовольство получит – что делая, что не делая…

– Но мам…

– …и поблагодари хорошо! Чем больше радости и счастья в твоих глазах, тем больше захочется ему тебе помочь. И неважно, кто это – брат, отец или дядя. Любому мужчине и даже женщине будет приятно увидеть счастье и радость от того, что они помогли.

– Но…

Мама уронила голову на свою ладонь и протянула свободную руку в мою сторону со знаком «стоп». Не так уж часто мама отказывалась выслушать хоть какие-то мои объяснения.

– Доча, давай так. Ты просишь брата, а когда сделает… с визгом и улыбкой бросаешься ему на шею и сильно-сильно благодаришь, целуя в щеку. А потом намекаешь, что хотела бы съездить еще и… куда бы хотела?

– В клуб с девчонками.

Мама нахмурилась, но жажда доказать свою правоту победила.

– Хорошо, в клуб. И если он не предложит помочь и в этом… то я оплачу вам с девчонками и клуб, и такси, и напитки.

Я взвизгнула и повисла на шее мамы.

Брат морщится, даже если нужно просто меня посадить в машину, а уж в клуб да в толпе малолеток – точно не согласится. Ведь на свою старушку-машину он заработал сам, вкалывая каждое лето.

– Молодец, отличная тренировка. Запомни, как ты сейчас это сделала, и повтори на брате.

Ну-ну, мама, верь и дальше, что этот бред сработает.

Подняла с земли холодную рукоять подрагивающими руками. Нож среагировал на прикосновение и стал возвращать уже начавший сходить красноватый оттенок горячей стали. Но рукоять оставалась холодной. Когда я повернула нож другой стороной, на которой была голова змеи, с ужасом