С Кощеем жить – злодейкой быть - Марина Бастрикова

А ведь тоже ж должен быть магом. Эх, все самой. Нож и флакон я могла и не успеть достать. Тем более нож уже явно стал прожигать сумку – по последней расползалось черное пятно. Ну а раз она мне больше не нужна, подарю-ка Буратино. Именно в него я целилась. Уж слишком убийственный был у него взгляд. Попала, да еще как. Бабахнуло так, что, наверно, даже монстр спрятался куда подальше.

Воля подошел к почерневшему, с одеревеневшей рукой и с лысым черепом Буратино.

– Какое заклинение использовал? – В глазах Воли горел научный интерес, а в руках он держал записную книжку (и где только ее хранил) и что-то в нее строчил, осматривая пострадавших.

– «Гранд», – голос у Буратино странно скрипел.

– О-о-о, долгие муки и медленная смерть. Мое любимое. Правда, раньше только на приговоренных к смерти практиковал, хм.

Вот вам и… добро и зло. Осмотрелась. Вроде вся троица жива, но лыса. Это, выходит, я чуть не убила кого-то. И чуть не умерла сама. Добро пожаловать в мир злодеев, Снежка.

Золушку было жаль, она мне ничего сделать еще не успела, просто не препятствовала сдаче моей тушки плотоядному монстру. Я приблизилась к ней спросить, чем могу помочь. Вот только лысая девушка привстала и направила на меня руку. Взгляд у нее был такой злодейский, что испугался бы даже Кощей. Все замерли и ждали. Секунду. Минуту.

– Не действует. – И столько было обиды на ангельском лице девчушки, как будто она пыталась меня благословить, а не наслать какую-то гадость. Фу-ух, повезло, что это что-то было направлено на мои несуществующие магические потоки.

– Так, всем слушать. Наша задача выжить, а не искать приключений. Поэтому устраиваем пикник, – решила направить активную деятельность народа на что-то поинтереснее монстра.

– А что такое пикник? – Карлсон смотрел на меня с ужасом, ожидая своей участи.

– Это значит, мы тут сядем и съедим.

– Что съедим? – Золушка села на траву и смерила меня внимательным взглядом.

– А что получится. Еще бы и костер развести, – мечтательно протянула я. Шашлычки на свежем воздухе действительно могли бы скрасить мне день.

Все почему-то смотрели огромными глазами на Буратино. У того побледнела даже потемневшая от сажи часть лица.

– Я за едой. – Карлсон полетел в сторону того леса, который мы пытались обойти.

– Я за дровами. – Буратино привстал и направился к лесу.

– А магически никак нельзя развести костер? Я бы побыстрее хотела.

Буратино перешел на бег.

– Можно, но постоянно поддерживать его – сложно. Для того дрова и нужны. – Сказав это, Золушка тоже направилась в сторону леса. Это им там кажется безопаснее, чем со мной, что ли?

Глава 11. Осторожно, отравлено

Я села на землю, рядом приземлился Воля.

– Баллон депилятора под магическим давлением, огонь третьей степени с привязкой и заклинание «Гранд» – это же было гениально.

– Спасибо тебе. – Я посмотрела на все еще что-то строчащего в блокнот мужчину. Сейчас вблизи я впервые рассмотрела, что нос у него все-таки есть, просто очень приплюснутый. – За то, что не пытался меня убить.

– Знаешь, девочка… Мы, настоящие злодеи… как никто, можем увидеть ненастоящих. Будь осторожна, ведь теперь тебя… можно убить. – Воля отложил блокнот, глаза у него затуманились воспоминаниями и смотрели в никуда, а из речи пропали долгие паузы. – Зло подлежит уничтожению. Даже если захочешь отойти от него – не получится. Все твои поступки будут пониматься с плохой точки зрения. И продолжать свой темный путь – кажется единственным выбором. Когда добро совершит ошибку, его поведение обоснуют чем-то светлым, найдут положительное или хотя бы поддержат и простят. С нами все иначе. Мы подлежим убийству – моральное ли оно или физическое – неважно. С нашей стороны уже не вернуться. – Воля вытянул ноги и посмотрел на меня. – Добро не замечает, что если убить убийцу, то убийц остается ровно столько же. А знаешь ли ты, что кинула в тебя Золушка?

Я отрицательно замотала головой, завороженная тем, как иначе сейчас выглядела суть этого злодея в моих глазах.

– Иссушение магических потоков и ауры. Мгновенная смерть, если не заблокировать щитом или… если не быть магом.

Я поняла, что продолжение темы с рассеянным заклинанием опасно разоблачением, и вернулась к прошлой:

– А вы пытались ступить на другую сторону?

Воля поморщился, как будто только понял, перед кем тут распинается, и сказал обрывочно:

– Неважно. Ты не поймешь. Просто знай… Золушку не осудили бы. Она просто «предотвратила бы дальнейшие твои злодеяния». Играй осторожнее.

Отец на кухне в очередной раз обсуждал с другом его работу. Я же стояла рядом и наливала чай. Друг был очень расстроен, а подвыпитое состояние раскрыло в нем дополнительные потоки эмоциональности и грустных воспоминаний.

– Они по всем должностям делают проверку в СБ. Всех! Не только офисные, но и продавцы, кассиры и кладовщики. – Не первый раз папин друг рассказывал о службе безопасности и ее работе. Но впервые так эмоционально. – Продавцы, Санёк! Продавцы! Самая распространенная работа. Самая востребованная. Но если ты хоть раз ошибся, если СБ показало какую-то задолженность, воровство или, не дай бог, уголовку, – все, тебе ни на одну из ступеней не попасть. А ведь они свое уже получили – штраф то или тюрьма, не знаю. Почему они должны страдать дальше? Почему у них нет шанса создать нормальную жизнь? Зачем их толкают в ту же стезю опять? Всей этой долбаной системой безопасности.

– Как твой брат? – Мой папа, как и всегда, понял, что так гложет друга.

– Работает дворником. А ведь был начальником в банке, два высших образования. И все той твари под хвост, что Алинку избил. А в итоге – что? И убийства его не доказаны, и у Алины руку до сих пор лечат, и Стасу всю жизнь испоганил. Надо было Стасику его вообще убить и прикопать. И сидеть бы не пришлось, и от мрази бы мир избавил.

Уходила, не ощущая того, насколько горяча кружка. Я понимала эмоции папиного друга, но как-то это слишком агрессивно, что ли. Да, то, что случилось, несправедливо. Но. Разве так можно решить ситуацию? Ведь если убить убийцу, то убийц останется столько же.

Воля поднялся и собрался уходить. Мне не хотелось заканчивать разговор на этой ноте.

– Воля, я пойму.

– Нам это не обязательно. То, что ты сразу априори не воспринимаешь нас как великий страх и ужас… – Мужчина обернулся, увидел мой недовольный взгляд и решил не обвинять дальше в наивности. – По крайней мере, пока действием