Чужой дневник - Марина Канаева

— КЛАРА!!!

Я подскочила на месте и кинулась к Дине. Та соляным столбом застыла перед зеркалом. Ой…

Оно было совершенно чёрным и ничего не отражало.

— Ну, что там ещё?! — раздраженно промурлыкала Киса, приближаясь. Ей навстречу из глубин шагнула та самая рыжеволосая женщина с пустыми глазами. Вот как, оказывается, выглядела Киса тогда, в прошлой жизни… Это длилось лишь мгновение, потом зеркало стало совершенно нормальным.

— Кажется, у нас снова гостит зеркальный дух, — резюмировала кошка.

— Жанна, — бросилась было я к двери, но на полдороги застыла, кое о чём вспомнив, — Киса, спасибо.

Кошка сидела, понурив голову, и боль плескалась в почти человеческих зрачках. Она оглянулась на меня.

— За что?

— Ты спасла меня тогда, за гранью. Помнишь, приказала демону отпустить? Не знаю, зачем, но спасибо…

— Я не… — начала было кошка, а потом застыла, глядя на меня. Мне почудилось, что её мордочка на миг стала бледным женским лицом, и призрачные бескровные губы прошептали: "Невозможно!".

Внизу, на первом этаже, раздался какой-то вопль. Оторвав взгляд от кошки, мы с Диной рванули туда.

У Жанны поехала крыша. Это было уже не предположение, а неоспоримый факт.

Зрачки её расширились, глаза выкатились из орбит. С мертвенной бледностью резко контрастировали глаза с лопнувшими сосудиками, алые губы и кровь, хлещущая из носа.

Доказывал теорию разгром, царивший в прихожей. Всё, что можно было разбить, она разбила. Пол и изрезанный чем-то ковёр были усыпаны осколками громадного зеркала, в которое, видимо, запустили пуфиком. Возле второй лестницы застыли Артём с Егором, напряженно следящие за дрожащим в руке женщины осколком.

Он был в миллиметре от шеи Андрея.

— Жанна, послушай… — осторожно начал Егор, подступая чуть ближе.

— Стой на месте! — рыкнула она, — Сам послушай! Этот выродок…

Осколок слегка коснулся шеи. Выступила капелька крови.

— Он. Всегда такой тихий, молчаливый… опасен он… опасен… выродок…

— И твой сын, — заметил Егор спокойно.

— Тебе ли говорить… ты… не платишь за грехи родителей… он… в зеркале…

— Жанна, отпусти его. Он ни при чем.

— Почему тебе эта цена не дана… он платит, ты нет…

— Думаешь, если ты его убьешь, тебе станет легче? Или грехов меньше станет? Отпусти его, прошу! — Егор приближался едва заметными, неуловимыми шагами, заговаривая женщине зубы, — И что за грехи?

Меня подмывало вмешаться, но я понимала — братец знает, что делает.

— Грехи… — шептала женщина, — Твой отец не передал их тебе, хоть и фонд этот проклятый он основал. Не одна жизнь им загублена, не одна отнята… Одиноких, никому не нужных, просто бедных… Кто не имеет никаких прав, кто власти и силы не имеет… И девочка та, которую я убить приказала… Она правду про "Надежду" знает…

Егор

Я похолодел. "Надежда" — благотворительный фонд, основанный пять лет назад отцом. И через месяц после его основания у Жанны появился двухэтажный особняк…

— "Надежда" спасает людей, — спокойно заявил я о том, во что сам никогда не верил.

— Ложь. Лжешь, мальчик! Уж ты-то видел в жизни чуть больше, чем твоя глупенькая сестричка, должен понимать — никто ничего не дарит даром. Все требуют чего-то взамен…

— Ладно, всё может быть. Но Андрей ни при чём…

— Он — моя расплата… за отнятое…

Она всё больше колотилась в лихорадке, но глаза стали чуть адекватней. И она отвела осколок.

Недостаточно. Если б ещё немного…

Я ещё минуту назад сделал знак Артёму. Думаю, он уже добрался до телефона и дозвонился хоть кому-то. Не знаю, что будет дальше, но покуда следует потянуть время.

Я пристально всматривался в глаза Андрея и с удивлением увидел там непонятную тень. Страх? Или…

Внезапно она расхохоталась. Буйно, истерично, абсолютно безумно, что заставило меня отвести взгляд от лица сына и вновь посмотреть на мать. А она — на меня.

— Видишь, да? Думаешь, тебя это минёт? Нет, милый. Твоей Инночки скоро не будет, слышишь? Как тебе это?

— Что? — выдохнула Клара, — Да ты спятила!

А у меня в душе всё перевернулось. Девочка, которая знает правду о фонде… нет!

— Дрянь, — промурлыкал я, делая шаг. На то, что будет с Андреем, мне было уже наплевать. Я знал одно: её я сейчас просто прикончу. После того, как она расскажет все подробности, конечно.

И плевать на Клару и Дину. Если понадобится, я заставлю её говорить.

Раздался звонок в дверь. Потом она резко распахнулась, и парочка пареньков в форме ворвались в дом, уставившись на оригинальный пейзаж.

Жанна взвыла, как раненый зверь, и чуть-чуть отвела стекло от шеи сына. Тот неожиданно резко извернулся и отскочил в сторону, прокатившись по осколкам.

Мы с парнями в форме синхронно метнулись вперёд. Жанна одним резким, молниеносным движением воткнула осколок себе в шею.

Фонтаном брызнула кровь. Завизжала Дина. Растерянно застыли парни в форме.

Моя крёстная рухнула на пол, забилась, судорожно вдыхая. Кровь текла по осколкам стекла, слипались ворсинки ковра. Она искала кого-то глазами, уже явно стекленеющими. Нашла. Мы вглядывались друг в друга только секунду, и я почуял, как кровь в жилах сворачивается от холодной ярости.

Она умерла. Рядом вертелись милиционеры, Клара, белая, как мел, опёрлась о стену. К ней подошёл Артём и стал гладить по спине, успокаивая.

А я смотрел на кривую ухмылку, что застыла на губах покойницы.

Если б я мог, я б воскресил её только для того, чтоб она умирала медленнее…

***

Последние несколько часов казались адом для всех. Приехала скорая, милиция и непонятные ребята в неброской одежде. Никто не имел права выходить из дому.

Как выяснилось, следом за Геной смылась куда-то и Катя. Незаметные типы заинтересовались этим фактом, после пояснив, что они из исследовательского центра, где изучают всякие магнитные аномалии.

Как только появилась свободная минутка, я снова набрал номер Инги. К сожалению, поехать к ней прямо сейчас не было ни малейшей возможности: ей не нужен был интерес "скромных исследователей". А я… я нужен Кларе.

Много вопросов и подозрительных взглядов досталось Артёму и Дине, которых, по логике, тут вообще не должно быть. Но обвинить их было не в чем, потому где-то к часу ночи, получив наши подписи под протоколами, незнакомцы, пожелав спокойной ночи, нас покинули.

Сначала я проводил их тревожным взглядом, но потом отметил, что между ними скользнула чёрная кошечка. Значит, можно не переживать — мальчики скоро ни о чём не вспомнят.

Я собирался подвезти Дину домой, но она, покосившись на Кларку, отказалась наотрез. В принципе, я мог её заставить, но не видел ни малейшего резона.