Метла и посох (СИ) - Никанорова Наталья

— Потерпишь, — сурово сказал брат. — И не швыряйся, от этой чешуйки, может, вся жизнь нашего народа зависит, а ты…

— Ладно, ладно, патриот, ты наш… — проворчал Лот. — Ой, больно! Совсем сдурела?

Кассия опустила сложенную лодочкой ладонь.

— Не смешно, — отрезала она. — Идём.

— Как я пойду, когда ты мне все мозги отшибла? — надулся гном.

— Было бы что отшибать, — вполголоса заметила Чандра.

Он услышал и обиделся.

— У меня-то соображалка лучше чем у вас работает. Кто чешуйку нашёл, а?

— Потом доспорите, — вмешался Виталий. — Сейчас надо дело сделать.

Лот показал Кассии из-за спины кулак и кивнув пошёл вперёд. Очень скоро подземная галерея сменилась огромной пещерой с зияющим провалом. Через него был перекинут длинный узкий каменный мост. Пройти по нему можно только гуськом.

— «Властелин колец», копи Мории, сцена битвы, — шёпотом прокомментировал Павел.

— Только без спецэффектов, — услышала его Рина.

— Что-то мне подсказывает, что они себя не заставят ждать, — задумчиво сказала Софочка.

Проверив страховку, они ступили на мост. Впереди шёл Литий, судорожно вцепившись в фонарь, в связке с ним Лот, держащий чешуйку. Перед тем, как взойти на мост, они обвязали себя прочной верёвкой гномьей работы, потребовав того же от остальных. За ними шли Виталий и Павел. Чандра, часто оглядывалась назад, проверяя всё ли в порядке с Софочкой. Кассия позаботилась о Рине. Они практически перешли через мост, когда из глубин пыхнуло жаром и показался огромный огненный хвост.

— Паша, зеркало, — рявкнул Литий. Зеркальце, подкинутое вверх, вдруг изменилось.

Оно стало размером с каньон подземной реки. Затем монитор залил яркий ослепительный свет. Когда он рассеялся стало видно, что огненный дракон подлетел к зеркалу. Поняв, что сейчас исчезнет, он в ярости несколько раз ударил хвостом. Верёвки, связывающие путешественников, лопнули, мост зашатался. Виталий успел увидеть, как Софочка швыряет в дракона свой зеркальный кокон и её примеру следует Рина.

— Давай свой! — прокричал Паша. И ещё два кокона как снаряды вонзились в дракона. Он взревел и исчез, превратившись в маленький серебристый кристалл. Кристалл подлетел к зеркалу, слегка повисел и вошёл в зеркало, только круги пошли по стеклу.

Гномы смотрели на него как зачарованные. Неизвестно, кто первым заметил исчезновение гостей. Экран закрыл непонятный вихрь, поднявшийся из подземелья и горестный гномий вопль перекрыл чей-то смех.

Софочка узнала голос Сибелиуса.

Глава 21. Соседи

Сирень протянула ветку и постучалась в окно, подавая знак пушистому чёрному коту, лежащему на деревянной лавке. Он приоткрыл глаза, потянулся, зевнул, посмотрел на печную заслонку и требовательно мявкнул.

— Ишь ты, проснулся, — добродушно усмехнулась стройная женщина с крупным носом и ярко выраженной гетерохромией — один глаз был карий, а второй фиолетовый. Пышные волосы были убраны под платок, лихо завязанный узлом на затылке. По-летнему времени на ней была блуза, расшитая красными маками. В данный момент Баба-Яга хлопотала около плиты, быстро переходя от одного чугунка к другому, давая знак ложкам вовремя помешивать вкусно пахнущее варево в горшочках. Многочисленные юбки ничуть ей не мешали.

— Ну, Васенька, накрывай на стол, — наконец сказала она сгорающему от нетерпения коту. — Носом чую, будут будут у нас сегодня гости.

Кот довольно заурчал и, коротко мявкнув, махнул лапой в сторону стола. На него легла скатерть из белейшего льна, расшитая по краям задорными петухами. На ней тут же выстроились чугунки, горшочки, блюдо с блинами, расписные чашки, блюдца. А в центре стола, важно попыхивая, встал пузатый самовар. И, конечно, появилась деревянная миска. Над ней тут же склонился кувшин сметаны, наполняя её до краёв. После чего степенно приземлился на стол и застыл неподвижно.

Василий муркнул, запрыгнул на лавку у стола и опершись двумя лапами, начал неторопливо есть. Баба-Яга щёлкнула пальцами, призывая самовар. Налила себе чаю в чашку тонкого фарфора, подарок Лаоженя, и принялась за блины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дверь избушки скрипнула, вошёл кто-то невидимый, пахнущий весенними травами и солнечным светом.

— Входи, племянница, — пригласила хозяйка. — Как раз к завтраку поспела. Угощайся.

— Ничем тебя не удивить, тётушка, — с досадой сказала юная Поскакушка, снимая невидимость. — М-м, как у тебя вкусно пахнет!

Баба-Яга усмехнулась:

— Садись, говорю.

Огневушка присела к столу, с удовольствием отведала каши с грибами, запечёных яблок, и принялась за чай с блинами, когда в дверь постучался очередной невидимка.

В этот раз избушку наполнил сладковатый запах нездешних трав и чего — то невыразимо родного, забытого.

— Сирин, проявись уж, стеснительный ты наш, — попросила чародейка.

Рядом с Поскакушкой матеарилизовался молодой человек, его голову украшала пышная шарообразная причёска, в которой было, однако, немало седых волос.

— За стол. Ешь. Новости подождут.

Гость кивнул и воздал должное трапезе. Он придвинул к себе горшочек с мясным рагу и не отвлекался, пока не опустошил его полностью. Потом Сирин, смущённо посмотрев на Бабу-Ягу, попробовал запечённой рыбы. После чего самовар с удовольствием, отражавшимся на его медных боках, налил ему душистого чая.

Наступило время беседы.

— Что случилось, племянница? — спросила Баба-Яга Поскакушку. — Ты вроде как домой собиралась?

— Да в том-то всё дело, тётушка, — Огневушка отставила чашку и принялась поглаживать Василия, развалившегося на лавке. Кот подумал и залез к ней на колени.

— Не могу я уехать, никто не может, кроме разве Сирина.

Блаженно зажмурившийся Василий приоткрыл один глаз.

— А если без паники? — попросила Баба-Яга.

Сирин задумчиво качнул головой.

— Тут не всё так просто, Ясенька. Ты же Лысую гору знаешь?

— Ещё бы, — фыркнула чародейка. — Местечко так себе, ни травинки, ни пылинки. Там даже насекомых нет. Вообще никто не живёт.

— Увы, — вздохнул Сирин, — теперь живут. И это не люди, Ясенька.

— А кто?

— Уж не знаю, каким ветром их сюда занесло. А только обитают там теперь два чародея. И чем-то им сильно наш мир не понравился. Особенно те места, где только люди живут, а волшебников раз-два и обчёлся.

Баба-Яга нахмурилась.

— А о силе их можешь сама судить, — продолжил гость. — Отгородили они барьером непроходимым эти земли. И теперь ни оттуда к ним, ни нам туда не пройти. Точнее, я то ещё смогу, а вот ты да Уленька… М-да…

На некоторое время в избе стало тихо. Баба-Яга спокойно отпила чая и аккуратно поставила чашку на блюдце. Очень аккуратно.

— Так, — тихо сказала она. — Давно появился этот барьер?

Сирин облегчённо выдохнул, украдкой переглянувшись с побледневшей Поскакушкой, потом что-то прикинул.

— С утра точно. — Я как светать стало, облёт границ делал, заметил.

— Василий, готовь ступу, — приказала Баба-Яга.

— Ты куда, Яся? — спросил юноша.

— На Лысую гору, разумеется, — раздражённо ответила чародейка.

— Тогда я с тобой. И не спорь, одну я тебя к этим странным мазурикам не отпущу.

— Хорошо, время дорого, поехали. Ульяна, остаёшься тут, из избушки ни ногой. Василий — за старшего.

Поскакушка согласно кивнула.

«Что за место», — подумал Кощей, выйдя из замка и оглядевшись вокруг. Он даже пнул одну кочку, ожидая, что из под неё порскнет потревоженная живность. Но холмик просто осыпался пылью.

— Брат, хватит ерундой страдать, — послышался зычный голос Кащея. — Здесь скоро гости будут.

Кощей торопливо прошёл в замок. Брат стоял перед зеркалом, в данный момент оно отражало Сирина и Бабу-Ягу, садящихся в ступу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Какая женщина, — выдохнул Кощей.

Брат раздражённо повёл плечом.

— Молокосос, — проворчал он. — По всем признакам, силушка у неё немалая. Хотя уничтожить нас двоих она не сможет. Но, — он неожиданно ухмыльнулся, — ты прав, что-то в ней есть. Что скажешь про мужчину?