Метла и посох (СИ) - Никанорова Наталья

Ступа приземлилась во дворе. Гордей вышел из подвала, щурясь на Солнце.

— Случилось что? — поинтересовалась Яга, поправляя причёску. Сирин шумно вздохнул:

— Гости у меня неведомые. Откуда взялись, не помнят. С ними странный предмет. Вещь не наша, волшебная из стран дальних. А вот магия преобразования на ней наша.

— Интересно, — Баба-Яга взглянула на посерьёзневшего Сирина. — Ну что, веди, показывай гостей своих, а там и думу думать будем.

Сказать, что студенты глядели на визитёров во все глаза, значит ничего не сказать. Пришедшие явно навевали какие-то воспоминания. Но, что обидно, они таяли лёгким облачком каждый раз, когда, казалось, вот-вот и всё станет ясным.

— Что скажешь, Сирин? — спросила Баба-Яга, повернувшись к своему спутнику.

— Блок и сильный, — после раздумья ответил он. — И вот, что странно, Яся, нездешний. Завязан на временную магию.

— Однако, — присвистнул Гордей. — Всё настолько серьёзно?

— Магия времени самая тёмная и запутанная из всех, — пояснила Баба-Яга, сдвинув брови.

— Мой отец разбирается в ней лучше, чем я. — сказал Сирин. — Я-то на чистой интуиции по мирам хожу.

— Вот Велеса мы от дел отвлекать точно не будем, — заявила Баба-Яга, — сами разберёмся, чай, не дети малые.

— О как, — сказала Рина, — то есть, мы застряли в другом времени, неизвестно где и не факт, что попадём обратно, поскольку пункт назначения неизвестен нам самим?

— За что я тебя люблю, подруга, так это за оптимизм, — проворчала Софочка.

Баба-Яга посмотрела на них:

— Интересно. Гордей, ты-то как проглядел?

— Ерша с ежом мне в печёнку, — согласился парень, с жадностью всматриваясь в туфельку Рины, — такого не заметить.

Паша положил руки на плечи девушке, словно желая защитить её от чужих взглядов.

— Ну, что зовём Уленьку? — спросил Гордей.

— А знаешь… зови, — подумав, решила Баба-Яга.

— Только захвати ребят с собой, заодно и прогуляетесь. Может, они по пути ещё чего вспомнят.

— А мы с Сирином пока в твою лабораторию сходим. Там предмет-то?

— Там. Только вы поаккуратней, — предостерёг Горынин. — Вещь нездешняя.

— Иди-ка ты, — отмахнулась Баба-Яга, — ещё учить меня будешь. Я таких вещей поболе чем ты видела. Да и Сирин, если что, подстрахует.

— А как же, — подтвердил сын Велеса. — Я тебе, Яся, глупостей делать не позволю.

Горынин кивнул. Обернулся к ребятам:

— Ну, чего стоим, кого ждём, собирайтесь, в гости пойдём.

Виталий галантно подал руку Софочке и они вместе, перешагнув через порог, вышли на крыльцо.

Вечерело. Софочка поплотнее запахнула на себе куртку. Следом вышли Паша с Риной, а за ними Гордей.

— Пошли, здесь недалеко, всего-то до опушки, полями срежем.

Глава 26. Догадки

Кащей выбрался на прогулку. Любоваться лесом не входило в его планы, он шёл туда целенаправленно, присмотреть подходящее дерево, которое будут искать герои. Поэтому он даже не обратил внимание на птичьи разговоры и снующих взад-вперёд белок. Высоченные ели и сосны не привлекали его внимания. Слишком уж заметно снизу, что в их ветвях что-то спрятано. Нет, есть, конечно, экземпляры и с более густой кроной, но волшебник почему-то проходил мимо.

— Вы не там ищете, — услышал он тихий голос.

Привычки воина не забылись. Кащей успел вынуть меч и, развернувшись, приставил его к горлу говорившего. Им оказался стройный человек в монашеском балахоне, он спокойно стоял на тропинке, не делая попыток пошевелиться.

— Кто таков? — отрывисто спросил Кащей и слегка надавил на меч.

По горлу монаха побежала струйка крови.

— Сибелиус. Хотя вряд ли вам это что-то говорит. Я, как и вы, новичок здесь.

— Откуда ты знаешь, что я здесь недавно? — проигнорировав имя допрашиваемого, поинтересовался Кащей.

— Запах, — пояснил Сибелиус. — Он у вас нездешний. Такие ароматические смолы изготавливают… в Египте?

— Да ты нюхач, — ухмыльнулся Кащей. — И что, многие его чуют?

Допрашиваемый усмехнулся:

— Вряд ли, здесь нет магов моего уровня, я проверял прежде чем сунуться на этот этаж пространства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Куда?

Под изумлённым взглядом чародея ранка на шее Сибелиуса исчезла. Меч задрожал, окутанный непонятным сиянием. Рука чародея, повинуясь непроизнесённому приказанию, вернула меч в ножны.

— Хм, — оценил Кащей и уже более дружелюбно взглянул на мага. — И зачем ты сюда сунулся… Сибелиус?

«Первая реперная точка пройдена», — мысленно отметил маг. Вслух же сказал, пожав плечами:

— Ищу…

— Что?

— Древние секреты, знания, я учёный.

— А, чернокнижник, — окончательно успокоился Кащей. — Значит, ты здесь один?

— Увы.

— Помоги мне найти то, что я ищу и, возможно, я помогу тебе.

Сибелиус отступил на шаг, взглянул на Кащея, шевельнул губами и резко взмахнул полой плаща.

Кащей моргнул и заметил, что лес изменился. Из хвойного он стал лиственным, более солнечным.

— Вот то, что вы ищете, сир, — указал маг на развесистый дуб, склоняясь в поклоне.

— Неплохо, кстати, а почему сир?

— На ваших латах символ царской власти, в отдалённых странах это общепринятое обращение к августейшим особам, — пояснил маг.

— Гм, — Кащей приосанился.

«Царь Кащей, а что, неплохо звучит. Надо только какое-нибудь прозвище придумать, чтобы ставить рядом с именем. О, Бессмертный. Просто и со вкусом», — подумал он.

— Однако заболтались мы. Что это за земли?

— Лукоморье, сир. Недалеко от вашей резиденции.

— Тогда приступим.

Глазницы чародея вспыхнули красным, он щёлкнул пальцами и в его руках возник небольшой ларец. Откинув крышку, он убедился, что там лежит хрустальное яйцо с серебряной иглой.

— Вы позволите, сир? — вмешался Сибелиус.

Кащей кивнул.

Маг прикоснулся к хрустальной скорлупе и яйцо исчезло, перед ними в ларце лежал заяц. Дотронувшись до его уха, Сибелиус превратил его в утку и закрыл крышку ларца.

— Вот так, теперь яйцо лежит в зайце, а заяц в утке.

— Браво, — расхохотался Кащей, — ты мне нравишься, чернокнижник.

Он щёлкнул пальцами и ларец оказался на дереве, качаясь на золотых цепях.

— Пойдёшь ко мне на службу?

«Вторая реперная точка преодолена», — равнодушно подумал Сибелиус.

— Разумеется, сир.

— Тогда слушай меня внимательно, у меня есть брат…

Спустившись в лабораторию, Сирин и Баба-Яга задумчиво рассматривали шар.

— Палантир, обыкновенный, — пробормотала женщина, — в Европах в большом ходу. Значит, магия времени? Чую я здесь свою силу, да и твоей полно.

— Не только, Яся, — покачал головой юноша, ероша свою и без того растрёпанную от полёта шевелюру. Кабы только наши, ещё жить можно, но здесь же и сила Гордюши возросшая многократно, Уленьки и… знакомца нашего, Кощея то бишь.

— Не нравится мне всё это, — помолчав, сказала Баба-Яга. — Что-то нехорошее начинается. Ты путь-то этого шарика отследил? Сирин? Ты чего молчишь?

Юноша смотрел на палантир остановившимся взглядом. Его рука была поднята в защитном жесте.

Баба-Яга выругалась, провела рукой у юноши перед глазами, а затем хорошо встряхнула. Это не дало никаких результатов, волшебник продолжал смотреть в одну точку. Чародейка ещё раз выругалась, повела плечами и, взмахнув рукой, сделала пасс. Никакого результата, сила как в песок ушла. Ей стало страшно. Раз за разом она вливала в юношу свои силы. Наконец, плюнув на все предосторожности, она крепко обняла его и поцеловала, продолжая давать силы.

Сирин захлопал глазами.

— Живой? — облегчённо выдохнула Баба-Яга, разрывая поцелуй. — Не пугай меня так больше. Я же чуть… неважно. Что ты видел?

— Яся, они не из этого мира.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Гордей уверенно вёл ребят по знакомому маршруту через поля. Они с удовольствием вдыхали свежий воздух, и общались между собой. Когда они проходили у опушки леса, Софочка неожиданно подпрыгнула и, поймав ветку одного из деревьев, стала её рассматривать.