Обратный отсчет: Распад - Токацин

перевёл человек. — Он хочет узнать, что сделали земляне. А мне интересно — вы, покинув Сокорро, обратились в полицию?

Гедимин криво ухмыльнулся.

— Чтобы там продолжили?

Мианиец дёрнул ушами и, издав несколько скрежещущих фраз, снова лёг. Гедимину его реплики не перевели, но, судя по выражениям лиц «землян», ничего хорошего они не услышали.

— Я настаиваю на том, что обращение с обвиняемым в плену к делу не относится, — неуверенно подала голос Парра. Мианиец, по-видимому, понял её слова — и тут же повернулся к ней и несколько раз пискнул.

— Посол Тикийя только что распорядился начать отдельное расследование по вскрывшимся фактам, — сказал Найджел Бойд, покосившись на передатчик. — Нас просят уладить некоторые формальности. Заседание по делу Гедимина Кета переносится на апрель. Сопровождающие мистера Кета, вас просят задержаться вместе с ним. Мистер Кьейя хочет с ним поговорить.

Гедимин следил взглядом за «переводчиком»; тот, к счастью, не собирался уходить вместе с судьями. Охранники вывели сармата из-за барьера и, прикрыв защитным полем, поставили перед мианийцем. Тот, приподнявшись на запястьях, посмотрел Гедимину в глаза и низко поклонился.

— Мистер Кьейя говорит, что наслышан о ваших достижениях в ремонте кораблей Мианы и относится к вам с огромным уважением, — перевёл человек. — Он обещает, что возмутительный случай будет расследован, а виновные в жестоком обращении с вами и вашими товарищами — наказаны по законам Мианы.

Гедимин хмыкнул.

— Разве что ты найдёшь, кто отдавал им приказы. Остальные мертвы.

— Мистер Кьейя наслышан о приказе Цанева и о его последствиях, — сказал «переводчик», выслушав несколько реплик мианийца. — То, что он узнал от вас, — небольшая деталь в огромном механизме, чертёж которого они… чёрт, не люблю метафоры… короче, он благодарен вам за помощь.

Мианиец, резко взмахнув ушами, снова поклонился. Гедимин смущённо сощурился.

— Я ведь в самом деле разбомбил тот город. И снабжал бомбами Лиска. Тебе что, не перевели? Я по вашим законам преступник. Зачем ты мне кланяешься?

Мианиец посмотрел ему в глаза и произнёс длинную скрипучую фразу.

— Мистер Кьейя говорит, что получал лучший перевод. Он знает, в чём вы виновны. Он говорит, что это не меняет ни того, что сделали вы, ни того, что сделали с вами. Он говорит, — «переводчик» на секунду замялся, — говорит, что сожалеет о вашей предстоящей смерти и обещает добиться почётной казни.

Гедимин криво ухмыльнулся.

— Скажи — я хочу, чтобы меня взорвали в реакторе.

«Переводчик» дёрнул краем рта, но сказал что-то мианийцу. Тот снова заглянул сармату в глаза и склонил голову почти до пола.

— Мистер Кьейя говорит, что постарается исполнить ваше желание. Это будет достойная смерть.

30 марта 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Услышав звук открывающегося шлюза, Гедимин прекратил тренировку и поднялся с пола. Сердце билось размеренно — постоянные нагрузки сделали своё дело, и сердечная мышца восстановилась полностью, так же, как и мышцы конечностей. «Вот на кой метеороид я этим занимаюсь?» — подумал сармат, невесело усмехнувшись. «Одна польза — не валяюсь, как мешок дерьма, на глазах у „мартышек“ из суда…»

— У-уф, — выдохнул доктор Фокс, присаживаясь на край кушетки. Вид у него был замученный.

— Что с тобой сделали? — спросил сармат. Фокс махнул рукой.

— Обычные процедуры, Гедимин. Перед приездом комиссии каждый раз приходится побегать. А тут ещё мианийцы…

Он спустился с кушетки и жестом подозвал сармата.

— Собирайтесь, охрана сводит вас в душ. Через пару часов к вам придут. Обычный осмотр… возможно, необычными инструментами.

Гедимин мигнул.

— Возможно?

— Тут четыре мианийских медика, — отозвался доктор Фокс, и на его лице на секунду появилась разочарованная гримаса. — Жаль, но не для обмена опытом. Сейчас они листают ваше дело. Их интересует, что с вами делали в Сокорро. Я давно предлагал и вам, и Кенену добраться до тех ублюдков. Надеюсь, мианийцы выяснят, кто ими командовал, и жаль, что всё это вскрылось только сейчас.

Гедимин пожал плечами.

— Я сам не знаю, чьи там были люди. А я там был. Пустая трата времени, но… если им интересно — пусть смотрят.

Он покосился на себя и тронул побелевший шов в правом подрёберье.

— Уже почти ничего не осталось. Этот рубец и полоса на шее…

«И ещё сотня свежих шрамов,» — договорил он про себя. «Как-то странно я занимаюсь наукой…»

…Доктор Фокс попросил Гедимина лежать на кушетке и никуда не соваться, но, когда в шлюз вошли четверо мианийцев, сармат всё же перевернулся набок и уставился на них. Сначала ему показалось, что они пришли с пустыми руками и вообще не к нему, — поклонившись, все четверо прошли мимо и сгрудились у стены, что-то передавая друг другу. Потом что-то просвистело мимо Гедимина и прилипло к потолку, и он увидел тёмно-красный, почти чёрный сгусток чего-то шевелящегося. Рядом прилипли ещё три, резким движением слились в один и начали вытягиваться вниз длинными тонкими нитями. Один из мианийцев что-то проверещал.

— Гедимин, — Фокс, подойдя сзади, надавил на плечо сармата, вынуждая того лечь. — Не двигайтесь, пожалуйста. Этот прибор на вас настраивается.

«Да лишь бы не сожрал,» — подумал сармат с кривой ухмылкой, вспомнив постоянные опасения Иджеса, и растянулся на кушетке, глядя на текущие ему навстречу щупальца. Они уже дотянулись до его тела и остановились, едва прикоснувшись к коже сармата. Несколько минут они так висели, и Гедимин терпел щекотку, надеясь, что «диагностика» скоро закончится. Потом щупальца быстро втянулись, и на лицо сармата свалился кусок плотного вещества, пахнущего аммиаком. Гедимин дёрнулся было, но вырваться не успел — не прошло и секунды, как всё его тело было плотно обёрнуто сдавливающей «тканью». Что-то закупорило ноздри, но ненадолго — через несколько мгновений сармат смог вдохнуть.

— Hasu! — выдохнул он, когда липкие нити приподняли ему веки и коснулись глазных яблок. Кокон сдавил его и мелко задрожал, пульсации прокатывались по кольцевидным структурам