Обратный отсчет: Распад - Токацин

Питер хмыкнул.

— Через пятнадцать лет? Ну, надеюсь, к тому времени наши техники научатся работать с ирренцием. Что ж, возвращаемся в гермобокс… или вы ещё не насмотрелись?

Гедимин повернулся к вскрытому ЛИЭГу и положил ладонь на защитное поле, поверх зеленоватых бликов. Казалось, тепло просачивается сквозь купол, — сармат как будто взял в руку пучок нагретых волокон. «Фантомные ощущения,» — сармат отодвинулся и закрыл проём в корпусе. «Вот что „сигма“ делает с мозгом. Если попросить Фокса потрогать — он же ничего не почувствует. Надо мне было беречь голову, когда мы возились с ирренцием без спецзащиты. А теперь уже поздно.»

07 апреля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Доктор Фокс вышел провожать Гедимина к стоянке, куда конвой подогнал бронированный фургон, и долго стоял на обочине, наблюдая, как сармат в окружении экзоскелетчиков заходит внутрь. Сегодня их было шестеро — четверо вошли в фургон, ещё двое забрались на крышу. Гедимин смотрел на них озадаченно — кого-то не хватало.

— Это последняя поездка, — тихо сказал один из них другому, чем-то очень недовольному. — Сегодня его куда-то отправят. Или на расстрел, или в тюрьму, — в любом случае, нам с ним больше не возиться.

— И что ему было лишний день не подождать⁈ — второй экзоскелетчик попытался передёрнуть плечами, и два «броненосца» с грохотом столкнулись. Гедимин отодвинулся, недовольно щурясь, — в фургоне и так, без резких движений, было тесно.

— Да кто его знает. Псих есть псих, — угрюмо отозвался третий. — Да, может, он и не сам. Ему-то зачем⁈

— Сам же сказал — псих, — невесело ухмыльнулся первый. — Может, не захотел теску деньги возвращать? Суммы-то там были ничего так…

Гедимин ошалело мигнул.

— Вы там о ком? — спросил он, с подозрением глядя на охранников. — И где Хадад?

Экзоскелетчики переглянулись. Один из них сложил губы так, будто собирался плюнуть, но от плевка удержался.

— Помер твой Хадад, — сказал он. — Нашли вчера вечером с простреленным черепом. И что ему было один день не подождать⁈ Доработал бы тут — и стрелялся в своё удовольствие!

— Zaa hasu, — выдохнул Гедимин, растерянно глядя на него. — С чего взяли, что он сам?

— Да кто, кроме него, взялся бы за плазменную пушку⁈ — фыркнул экзоскелетчик. — Только не я. Мне с ним в одном фургоне ехать было стрёмно.

— Ага, — кивнул другой. — Только он с ней и управлялся. Вот ей он себе и выжег мозги. Вышел из-под купола — и готово.

Гедимин молча склонил голову. Жалеть было вроде бы не о чем, но в груди заныло. «Глупо как-то вышло,» — думал сармат. «Ещё глупее, чем с Лиском. Тот хоть в бою…»

…Пока Гедимина заводили за барьер, он успел оглянуться на зал. Он плохо помнил, сколько народу там собиралось в другие дни, но сегодня свободных мест не осталось, а к задним рядам даже добавили приставные стулья. Судьи уже были в сборе — даже мианиец лежал на обычном месте. Его уши были плотно прижаты к голове, взгляд направлен куда-то вниз.

— Присяжные все в сборе? — спросил Найджел Бойд.

— Да, ваша честь, — ответил ему кто-то из сидящих за столом.

— Все ознакомлены с материалами дела и готовы к обсуждению? — спросил Бойд. — Очень хорошо. Можете удалиться.

Минуту спустя половина стола опустела. Трое судей остались на своих местах. Якобсон продолжал изучать распечатки, — у него была самая толстая пачка, и Гедимин однажды даже разглядел кусок чертежа на одном из листов. Человек с дронами ненадолго выпустил их полетать, но через пять минут собрал на столе, подключил к переносному телекомпу и больше ни на что не обращал внимания. Гедимин привалился к барьеру — кажется, ему предстояло долгое ожидание. Один из охранников подошёл сбоку и зафиксировал сармата между барьером и своим экзоскелетом. Гедимин благодарно хмыкнул и закрыл глаза.

Сколько времени прошло, он не знал — мозг, раньше не упускавший ни одной секунды, сейчас путался в часах и сутках. Экзоскелетчик, к которому сармат прислонялся, крепко сжал его плечо и заставил его сесть ровно. Гедимин открыл глаза и увидел, что люди возвращаются в зал. «Тилаколео», поднявшись из-за стола, пристально следил за зрителями, но его вмешательство не требовалось — в зале настала тишина.

— Вы готовы огласить вердикт? — спросил Бойд у одного из вернувшихся.

— Да, ваша честь, — тот поднялся на ноги.

— По всем пунктам, или ещё остались разногласия? — спросил Бойд.

— Нет, ваша честь, мы готовы, и я оглашу вердикт, — отозвался человек. Двое за маленькими столами переглянулись и странно напряглись. Охранники молча подняли Гедимина и поставили на ноги. Сармат выпрямился, глядя перед собой, и криво ухмыльнулся. «Скоро всё закончится…»

— Пункт «Изготовление и распространение веществ повышенной опасности», — громко сказал Бойд.

— Виновен, — отозвался человек.

— Пункт «Изготовление и распространение оружия массового поражения», — продолжил судья.

— Виновен, но заслуживает снисхождения, — ответил присяжный. Зал загудел — кто-то озадаченно хмыкнул, кто-то сразу открыл рот, и только удар «кулаком» экзоскелета по металлической столешнице привёл зрителей в чувство. Гедимин растерянно мигнул. «Какое, в ядерный могильник, снисхождение⁈»

— Далее, «Организация и участие в действиях, определённых как геноцид», — спокойно продолжал Бойд.

— Невиновен, — ответил присяжный. Гедимин мигнул ещё раз, но осмыслить услышанное ему не дали — оглашение вердикта ещё не закончилось.

— «Неоднократное применение оружия массового поражения по заведомо мирным целям»? — спросил главный судья.

— Невиновен, — ответил присяжный. Сармат изумлённо хмыкнул и подался вперёд. «Что⁈»

— Тишина в зале! — рявкнул «Тилаколео». — Ещё звук, и начнём выводить!

Эта угроза подействовала даже лучше, чем его обычная акустическая атака, — даже Гедимин подался назад и немного смутился, хотя он всё