Обратный отсчет: Распад - Токацин

— Вы меня слышите?

— Угу, — буркнул сармат, неохотно поднимая веки. — Долго ещё будешь ковырять мне мозги?

Второй чужак растерянно хмыкнул.

— Ну я же говорил, — пробормотал медик.

— Есть настройка, — отрывисто сказал второй. — Давай!

— Я задам несколько простых вопросов. Отвечайте, если можете, — сказал первый, глядя сармату в глаза. Он уже десять раз мигнул, но не отвёл взгляд, — видимо, контакт был нужен для дела.

— Где вы находитесь?

— Госпиталь Кларка… авеню Лунных Пряников, где-то на западе, — отозвался Гедимин.

— Дальше, — приказал второй оператор, высматривая что-то на мониторе, подсоединённом к сканеру длинным «хвостом» проводов.

— Если вы отсюда отправитесь в космопорт, как вы туда попадёте? Опишите траекторию, — продолжил первый. Гедимин задумчиво сощурился.

— На запад до шоссе и дальше на юг до упора. Маккензи всегда выезжал переулками. Не знаю, почему. Может, где-то запрещающие знаки…

— Есть? — первый оператор повернулся к второму.

— Дальше, — отозвался тот. — Другая точка.

— Сколько будет одиннадцать умножить на девятнадцать? — спросил первый. Гедимин удивлённо мигнул и даже не сразу нашёлся с ответом.

— Двести девять. А это зачем?

— Ну? — нетерпеливо спросил первый.

— Хватит, — ответил второй. — Нет, не помогло. Сигнал есть, но мне его не подцепить. Сворачивайся, мне ещё отчёт писать.

Медик с тяжёлым вздохом отсоединил от макушки сармата датчики.

— Если судья Бойд захочет, доктор Фокс выдаст ему официальную справку, — проворчал он. — О принципиальной несканируемости этого сармата. Бланков у нас много, за бумагой дело не станет.

Гедимин не удержался от ухмылки. Операторы неприязненно покосились на него и переглянулись.

— Давайте, — хмуро сказал один из них. — Подошью к отчёту. У вас и заключение есть? Отчего такое бывает?

Медик пожал плечами.

— Высокие дозы регулярного облучения. Мозг постепенно… приспособился. Без вскрытия не скажешь, а доктор Фокс едва ли одобрит…

Сканер сняли. Анестетик всё ещё действовал, но щупы, вынимаемые из черепа, зацепили края ранок, и сармат поморщился. Дырки снова заклеили, и через секунду они перестали о себе напоминать — если не трогать пластырь, и не подумаешь, что череп продувается насквозь.

— Выходите, — поторопил медик операторов, складывающих оборудование в переносные контейнеры. — Я снимаю наручники.

Сам он странно напрягся и то и дело оглядывался на приоткрытый шлюз. Когда разомкнулся последний браслет на руке Гедимина, и сармат зашевелился, медик юркнул в проём и захлопнул за собой люк. Гедимин удивлённо мигнул.

…Доктор Фокс остановился у прозрачной стены и чему-то усмехнулся, глядя на сармата. Тот свисал вниз головой с турника — пальцы ног тоже нуждались в тренировках. «Кажется, надо слезть,» — подумал он, мягко приземляясь на пол.

— Ну чего? — спросил он, глядя на медика.

— Тренируйтесь-тренируйтесь, — махнул рукой тот. — Значит, ваш мозг был найден, но это никому не помогло?

Гедимин фыркнул.

— Опять продырявили череп, — пожаловался он, тронув пальцем пластырь. — Дал им справку, что я не сканируюсь?

Фокс ухмыльнулся.

— Шериф просил моих лаборантов сделать сыворотку правды. Что интересно — без моего ведома. Если бы не это, я ещё объяснил бы ему, почему это невозможно. А так — его проблемы. Я дал запрет на любое медицинское вмешательство, судья Бойд подписал, — дальше не моё дело.

Гедимин поморщился.

— Чего им от меня надо? — спросил он. — Я уже во всём признался. Делал ирренций, делал бомбы… дадут ещё — ещё сделаю. Что, этого мало для расстрела?

Доктор Фокс отвёл взгляд.

— Есть серьёзные подозрения, Гедимин, что вы кого-то прикрываете… или, точнее, кто-то прикрывается вами. И пока на него не вышли, ваша вина под большим вопросом.

Сармат изумлённо мигнул.

— Tza hasulesh! Я думал, что врать не умею. А выходит, когда говоришь правду, тоже никто не верит. Странные вы всё-таки существа…

Питер хмыкнул.

— Не торопитесь на расстрел, Гедимин. Тут многим будет вас не хватать. Да и реактор… Кто без вас будет говорить с ним?

20 марта 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Тишина в зале! — напомнил, повысив голос, человек в тяжёлом чёрно-жёлтом экзоскелете. Гул и перешёптывания унимались в этот раз неохотно — «Тилаколео» уже дважды ударил по столу, у Гедимина до сих пор звенело в ушах, а люди всё никак не могли успокоиться.

— Прервать заседание? — спросил, приподнявшись с места, судья Бойд. Шум стих моментально, «Тилаколео» даже не успел занести стальной «кулак» над столом. Гедимин, покосившись на столешницу, с удивлением отметил, что она до сих пор цела, сохраняет свою форму и даже не сильно помялась.

— Итак, вы спланировали эту операцию от начала и до конца? — переспросила прокурор Парра. Гедимин кивнул.

— И Стивен Марци, капитан вашего корабля, полностью с вами согласился и действовал по вашему плану, не внося никаких корректив? — спросила самка. — При том, что вы на тот момент были рядовым «кочегаром» на его корабле?

Гедимин недовольно сощурился — последнюю фразу он плохо понял, а отвечать на половину вопроса было неприятно — слишком большая вероятность сказать что-то не то.

— Он внёс, — буркнул он. — Когда мы закончили, он приказал идти на Эс-Семару. Глупо. Нас едва не сбили.

Зал снова зашумел. Ещё один дрон, спикировав с потолка, повис перед сарматом. Гедимина тянуло показать в камеру какой-нибудь жест — не человеческий, так сарматский, но руки были прикованы к поручням и не поднимались даже на сантиметр.

— Эс-Семара — третий город конгломерата «Стальной Пояс»? — то ли спросила, то ли пояснила для слушателей прокурор Парра. — Почему ваш план его не затрагивал?

— Мы