Заступник. Твари третьего круга - Арина Свобода

   – Никел…

   Ник оглянулся. Поодаль стоял коренастый мужчина в белой рубашке. Сердце заколотилось…

   – Папа? Ты живой? Ты вернулся из Темного? Значит, это ты был тогда в лесу?

   Ник сделал пару несмелых шагов. Фигура заколебалась, но не исчезла. Отец был совсем не похож на вчерашнего призрака. Не было никаких сомнений, что это действительно папа. Выцветшее, какое-то полинявшее лицо изменялось, двигалось, передавая тончайшие оттенки эмоций. Только глаза по-прежнему были белесыми от мороза.

   – Никел…

   – Пап, подожди!

   Ник уронил корзину, рванулся, но отец отодвинулся вглубь леса, оставляя между ними расстояние в несколько шагов. На его лице отразилось страдание.

   – Ты меня боишься, папа?

   Отец покачал головой.

   – Папа, не уходи! Я так по тебе соскучился!

   Ник бросился за ним, не разбирая дороги. Скорее, ощутить под руками грубоватый холст рубахи, вдохнуть горький запах табака, прикоснуться к мозолистым рукам с вечной черной каймой под ногтями. Но, как бы быстро Ник ни бежал, он все равно не мог догнать отца. Когда, запыхавшись, он останавливался, отец тоже замирал, печально и нежно глядя на сына.

   – Ты на меня обиделся?

   Отец покачал головой.

   – Папа, я испугался. Ты был такой злой. Ты обидел маму.

   Отец скорбно прикрыл глаза.

   – Папа, я теперь понимаю: иногда стараешься, но не получается. У тебя тоже не получилось справиться. И я не помог тебе. Никто из нас не помог тебе. Если бы я мог все вернуть, я бы прогнал твои сны. Прости меня, папа!

   Ник говорил и тихо, незаметно приближался к отцу. Когда до того оставалась лишь пара метров, он сделал последний, отчаянный рывок… Мужская фигура задрожала и растаяла без следа, как утренняя дымка.

   Ник стоял совсем один в глухой чаще.

   Папа!

   Наваждение. Морок.

   Он помнил, что отец умер. Помнил, как ему было страшно, пусто и неуютно. Как комья стылой земли стукались о крышку гроба. Как ворон каркал на дереве.

   Как он мог поверить, что отец вернулся из Темного? И все-таки до слез обидно, что это был всего лишь морок. Услышал ли его отец? Простил?

   Ник огляделся. Деревья обступали сплошной стеной. В какой стороне теперь искать избушку Дугала? Эх, был бы тут Фолли…

   Начало моросить. Ник потуже затянул ремень. Огромная теплая рубашка вполне заменяла куртку.

   Хорошо еще, никто не слышал, что он наговорил отцу. Фолли бы прямо сказал: «Размазня! Распустил нюни, расклеился!» Прищурился бы сердито, сжал упрямые губы, а потом бы добавил: «Нашел, с кем разговаривать. Отец и при жизни был таким же призраком. Всегда исчезал. А вместе с ним исчезали из дома вещи и деньги. И молчал всегда так же. Спросишь его о чем-нибудь – он лишь посмотрит на тебя, как на пустое место. Отцу и при жизни нельзя было верить. И на что ты надеялся?»

   Ник пожал плечами, словно желая ответить воображаемому брату. Ни на что он не надеялся. Может, оно все так и есть, и Фолли, как всегда, прав. Только он все равно скучал по отцу…

   Хорошо, что Фолли тут нет. Ник почувствовал, как кровь приливает к щекам, и рассердился на себя. Сумасшедший мальчишка! Гоняется по лесу за привидением, льет слезы. Как он мог купиться на призрачную подделку? Позволить заманить себя в чащу?

   Лес вдруг наполнился шепотом и незнакомыми шорохами. Холодные струйки побежали по спине.

   – Дядя Ду-у-га-а-ал! – голос дал петуха.

   – А-а-а… – отозвалось эхо. «Я-а!» – послышалось ему.

   Ник бросился на зов.

   – Я тут!

   – Т-у-у-т!..

   Лес нагонял страха, сжимал в колючих недружелюбных объятиях. Даже цоканье белок в ветвях казалось укоризненным и предвещало беду. Когда впереди встал непролазный бурелом, Ник понял, что окончательно заблудился.

   – Ау-у-у!

   – А-а-а… У-у-у…

   Лес издевался над ним. Повторял отчаянные крики на разные голоса. Деревья скрипуче перешептывались за спиной. Какая-то птица смеялась, наблюдая за смешным и жалким человечком. К вечеру пошел нудный затяжной дождь, и Ник вымок до нитки. Как только он останавливался передохнуть, холод запускал лапу за пазуху. Ника трясло, и он почти уже не ощущал пальцев ног. Сил идти дальше не было. Да и куда идти? Он сел на землю, привалившись спиной к дереву.

   Вряд ли Дугал будет его искать. Сказал же прямо, Ник ему не нужен. Помог один раз, и достаточно. Наверное, думает, что он попросту сбежал, да еще и нож прихватил. Ник вздохнул. Ну почему он такой невезучий? С кем ни сталкивается, всем приносит одни проблемы и хлопоты. Вот и еще один человек будет считать его неблагодарным мальчишкой. А он всего лишь хотел нажарить для Дугала грибов. В животе заурчало от голода. Ник вспомнил, что не ел с самого утра.

   Порыв холодного ветра сорвал листву с деревьев, поманил слабым запахом дыма. Ник встрепенулся, пытаясь определить направление. Может, охотники завалили оленя или даже медведя, а теперь разделывают, чтобы пожарить. Мысль о том, что можно будет обсушиться у огня и получить большой кусок жареного мяса, придавала сил. Ник пытался разглядеть спасительный огонек костра, но его все не было, и он шел уже почти наугад, ориентируясь только на запах. И чем дальше, тем яснее становилось, что к запаху дыма примешивается запах беды.

   Наконец деревья поредели. Тусклая луна, ненадолго выйдя из-за туч, осветила поляну и две палатки на ней. Ни людей, ни огня. Только разбросанные остатки догоревшего костра. И тишина. Даже ухающая смешливая птица умолкла.

   Смрадный запах падали был теперь повсюду. От него противно сжимался желудок и подкатывало к горлу. Ник зажал нос рукой, затоптался на месте и вдруг почувствовал, что рубашка за что-то зацепилась… Он быстро обернулся. На нижних ветках дерева висела оторванная человеческая рука, сжимающая ультразвуковой отпугиватель зверей, – Ник видел такие у туристов.

   Ноги подогнулись. Ник закричал, рванулся из зарослей на поляну, но упал, споткнувшись обо что-то твердое. Руки нащупали плотную ткань, кожу, жесткие волосы… Волосы! Он лежал на человеке. На окоченевшем хозяине оторванной руки! Бородатый мертвяк осуждающе смотрел широко распахнутыми глазами.

   Ник, подвывая, скатился с мертвого тела. На четвереньках отполз в сторону и сразу же увидел еще двух мертвяков, привалившихся к дереву. Один без головы, а на груди другого чернели жуткие рваные раны. Поперек их ног, уткнувшись лицом в землю, лежала верхняя половина человеческого тела. Женщина. Ник понял это по длинным светлым волосам, запачканным чем-то темным.

   Как же это?!