День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Оружие под пистолетный патрон калибра девять миллиметров, хоть «макаров», хоть «люгер», обладало меньшей мощностью и эффективной дальностью стрельбы, и для города, где перестрелка на дистанции больше двухсот метров — редкость, подходило чуть лучше. Но маломощные пистолетные пули могли быть остановлены бронежилетом, даже легким, без титановых вставок, иным преградами. Можно было расстрелять весь магазин «Клина» или «Бизона», а жулик, укрывшийся за обычной легковушкой, остался бы не только жив, но цел и невредим, разве что испуган не на шутку. А вот тяжелые низкоскоростные пули патронов СП-5 и СП-6, применявшихся в «Грозе», «Вале», «Винторезе», еще нескольких менее известных системах, идеально сочетали небольшую дальность поражения и высокую мощность на приемлемых дистанциях. Да еще и бесшумное оружие на их базе было гораздо совершеннее, чем обычный «калаш» с отъемным глушителем. И то, что сейчас все полицейские из группы захвата имели штурмовые автоматы ОЦ-14, было замечательно.

Салон «Газели» наполнился лязгом металла, щелкали затворы и предохранители. Микроавтобус проталкивался к обочине, вдоль которой выстроились в ряд припаркованные автомобили. Сразу несколько бронемашин, замаскированных под обычные мирные «Газели», подъехали к кафе с разных сторон, блокируя пути отхода и готовясь выбросить из своих чрев десятки вооруженных до зубов полицейских.

— Приготовились! — повторил командовавший группой захвата старший лейтенант, натягивая на лицо вязаную шапочку-маску, до этого скатанную на лбу тугим валиком.

Александр Колобов поудобнее перехватил «Грозу», и без того лежавшую в ладонях, как влитая. В тот же миг пронзительно заскрипели тормоза, «Газель» резко остановилась, так неожиданно, что полицейских побросало друг на друга, а сам сержант, не удержавшись на краешке сидения, свалился на пол. А через секунду по бронированному корпусу микроавтобуса свинцовым градом забарабанили пули.

Закаленная сталь выдержала шквал огня, дав ошеломленным полицейским возможность придти в себя. Лейтенант первым опомнился, подскочив к двери пассажирского салона:

— На выход, за мной!

Широкая бортовая дверь бронированной «Газели» не сдвигалась, как обычно, а распахивалась, разделяясь на две створки, служившие дополнительным прикрытием при спешивании. Стараясь не высовываться из-за них, лейтенант, выбравшийся наружу первым, открыл частый огонь из «Грача», враз опорожнив магазин. А за ним уже выпрыгивал и Колобов.

— Огонь на подавление! — рыкнул командир группы захвата. — Прижмите их!

Старший сержант столичной полиции спрыгнул на асфальт, отскочив в сторону на несколько шагов, и, опустившись на одно колено, развернулся в том направлении, откуда слышались выстрелы и летели пули. Теперь он увидел развернувшуюся поперек дороги серую «девятку», наверное, выехавшую с парковки, а за ней — трех человек в гражданском, но с «калашниковыми». Низко пригибаясь, держась так, чтоб между ними и полицейскими находился корпус их машины, эти трое поливали короткими очередями, и Колобов видел, как пули высекали искры из бронированных бортов «Газели».

Сержант плотнее прижал к плечу затыльник «Грозы», и, поймав на миг в отверстие диоптрического прицела силуэт одного из нападавших, нажал на спуск, ощутив упругий толчок отдачи, а затем увидев, как террорист падает на землю. В тот же миг рядом с ним осел на асфальт еще один, голова которого буквально взорвалась кровавым фонтаном. А опомнившиеся полицейские уже накрыли машину террористов шквалом огня, медленно продвигаясь вперед.

Артем уже привык к кличке Сверчок, давно перестав в ней слышать что-то унизительное, насмешку. Да и не было для этого причин, если фамилия его была Сверчков, а одно только упоминание клички совсем недавно заставляло забиваться поглубже в свои норы прятавшихся в горах на границе недобитых чеченских ваххабитов. Когда Артем вместе с товарищами, такими же бойцами спецназа Внутренних войск, получали приказ, все, и друзья, и враги, знали, что иначе, чем с головой назначенного к ликвидации очередного «амира» обратно на базу они не вернутся. Так было всегда. А теперь бывший капитан «внутряков» сидел на переднем сидении потертой «Лады», рядом с водителем, вглядываясь в поток проезжавшего мимо транспорта.

— Слышь, Сверчок, нам тут долго еще болтаться? — раздался с заднего сидения унылый голос Тохи, Антона Бокова, бывшего десантника, даже сейчас надевшего под легкий бронежилет тельняшку. — Что там отцы-командиры?

— Будет приказ — снимемся, — безразлично пожал плечами Артем, не прекращая наблюдения.

— Да просто не прикольно как-то торчать тут, посреди улицы, в машине, стволами доверху набитой. Если сунутся «полицаи», придется шуметь!

— Жалко их, если сунутся, — хмыкнул сидевший на водительском месте Роман Бычков, по позывному Бык, тоже бывший «внутряк», более того, сослуживец Сверчкова, только дослужившийся лишь до прапорщика.

Артем усмехнулся. Действительно, на троих у них было три автомата, три пистолета, десяток гранат, в основном легкие наступательные РГД-5, и без счету патронов, наверное, на взвод бы хватило, ну на отделение уж точно. А на «сладкое» под задним сидением лежали не слишком тщательно укрытые два противотанковых гранатомета РПГ-22, не новая и не самая мощная модель, но для городского боя, где серьезной бронетехники не могло быть точно, едва ли не избыточно эффективная. И все это — ради того, чтобы их командиры могли спокойно поговорить с каким-то жирдяем, приехавшим минут пять назад на черной «Волге» и скрывшимся в дверях дешевого кафе.

Трое бойцов, за плечами каждого из которых были годы службы и такие переделки, о которых порой не хотелось вспоминать, ведь заодно пришлось бы вспомнить и навсегда ушедших товарищей, откровенно маялись скукой, но о задаче не забывали. Припарковав машину в полусотне метров от кафе, партизаны наблюдали за уличным движением, фиксируя и транспорт, и пешеходов, а Боков, расположившийся сзади, вооружился широкополосным сканером, прослушивая рабочие частоты столичной полиции. И именно он первым заметил опасность.

— Переговоры на полицейской волне, — сообщил Тоха, заставив обернуться Сверчка. — Кто-то к нам едет!

— Что?!

— Сам послушай! — Боков щелкнул тумблером, и из динамика компактной рации разалось: — «… угол Спиридоньева и Малой Бронной! До точки две минуты!». — И тотчас в ответ: — «Гранит, ждите команды! Алмаз, доложить о готовности! Прием!»

— Твою же мать, — протянул Сверчков. — Не зря, стало быть, нас сюда пригнали!

Тройка партизан не была единственной вооруженной силой в окрестностях. Подступы к кафе прикрывали еще, по меньшей мере, две такие же группы, а уже их с почтительного расстояния были готовы поддержать огнем снайперы. Капитан Сверчков не был уверен, что именно сейчас их кто-то не разглядывает в оптический прицел, и хорошо, если этот «кто-то» — свой.