День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— На два часа, — сообщил корректировщик, имевший больший угол обзора и видевший одновременно почти все, что происходило на улице. — Наших в клещи взяли!

— Вижу!

Сазонов действительно видел в прицеле трех партизан, путь которым перегородил полицейский УАЗ, а за ним, как за бруствером, укрылись трое людей в сером камуфляже. Еще один страж порядка бесформенной кучей тряпья развалился на асфальте, нарвавшись на очередь в упор.

Вот один из полицейских высунулся над высоким капотом, вскидывая короткий автомат и не зная, что его голова уже попала в перекрестье прицела. Сазонов потянул спусковой крючок, почувствовав привычный толчок приклада СВД в плечо, на пол со звоном упала дымящаяся гильза, а через полсекунды повалился на асфальт и первый противник.

Профессиональные снайперы давно и безуспешно спорили о том, какая винтовка лучше — полуавтомат или продольно-скользящим затвором. Сазонов для себя выбор сделал. Не успел первый из полицейских испустить дух, а ствол СВД уже покинула пуля, предназначавшаяся второму. Не тратя времени на перезаряжание, Сергей успел сделать три выстрела за семь секунд, и ни один из них не закончился промахом. Такое невозможно было бы, имей он винтовку с ручным заряжанием, и точность последней не смогла бы окупить потраченное время, тем более, за три-четыре сотни метров и точности «драгуновки» было более чем достаточно в купе с пробивной способностью тяжелых бронебойных пуль Б-30.

Словно добрый ангел-хранитель со снайперской винтовкой, Сазонов проводил трех своих товарищей взглядом, пропущенным сквозь линзы оптического прицела, а затем перенес внимание на то, что творилось в другом конце улицы. Группы прикрытия партизан свое дело сделали, полицейских остановили на дальних подступах к кафе, не дав замкнуть кольцо, но теперь товарищи Сергея гибли, один за другим, под шквальным огнем.

— На десять часов, — подсказал корректировщик, на всякий случай державший под рукой автомат Никонова АН-94, знаменитый, но мало кем виденный вживую в силу малосерийности выпуска «Абакан», с оптическим прицелом УСП-1, так что мог при крайней нужде поддержать товарища на ближней дистанции точным огнем. — Наши там, за «Калиной»!

— Наблюдаю! — коротко отозвался Сазонов, увидев изрешеченную «Ладу», за корпусом которой укрылись двое, огрызавшиеся автоматными очередями. Еще один партизан растянулся на асфальте в луже собственной крови и россыпи стреляных гильз.

Легковушка была никакой защитой, когда огонь по ней вели сразу с трех стволов бронебойными девятимиллиметровыми патронами СП-6, насквозь прошивавшими ее с сотни метров. Вот одна из пуль вслепую нащупала цель — один из партизан растянулся на земле, выронив оружие.

Закрепить успех полицейские не смогли — одного из них в тот же миг достала выпущенная из СВД пуля, оборвав тонкую нить его жизни. Еще один, почувствовав, что попал под огонь снайпера, завертелся, пытаясь обнаружить угрозу. Ему пуля снесла половину лица, так и оставшись под тяжелой «Сферой». Третий, запаниковав, бросился бежать. В него выстрелили одновременно Сазонов и остававшийся в живых партизан, вогнавший в спину противнику с десяток пуль из АКС-74У.

Бывший офицер ФСБ сейчас даже не задумывался над тем, что выводит из строя не чеченских бандитов, а прежних своих братьев по оружию, которые и сейчас верили, что стоят на страже порядка и борются с террористами, опасными преступниками. Возможно, потом он и успеет обдумать все это, но пока Сергей Сазонов видел перед собой противника, которого нужно уничтожить, чтоб другие смогли выполнить задачу и выбраться живыми из этой переделки.

— Пора уходить! — напомнил Сергею напарник. — Если окружат, с этой крыши нам только в мертвецкую дорога!

Сазонов успел увидеть, как партизан, которого он только что спас, взвалил на плечо своего товарища, потащив его в какой-то узкий переулок. Снайпер поднял винтовку, сложив сошки под стволом, и бросился рысцой за своим напарником, уже успевшим упрятать в чехол дальномер, чертовски дорогой, чтоб рисковать его целостностью.

Дверь, ведущая с чердак на крышу, с лязгом захлопнулась за спиной снайпера, и сгустившийся вокруг мрак на несколько секунд стал непроницаемым. Постепенно зрение приспособилось к темноте, и партизаны двинулись к люку, что вел на лестничную площадку. И, едва выскочив, нос к носу столкнулись с тремя спецназовцами в бронежилетах и глубоких шлемах.

На секунду все замерли от неожиданности, а затем с обеих сторон грянули выстрелы. Напарник Сазонова в упор, от живота, очередью в полмагазина из своего «Абакана» свалил ближайшего полицейского, так что тот кубарем скатился по ступеням, заставив своих товарищей отпрыгнуть в стороны. А через мгновение и самого партизана настигли пули, выпущенные из тяжелого «Грача». В отличие от полицейских, на снайперах не было бронежилетов, и напарник Сергея испустил дух мгновенно, буквально изрешеченный с расстояние в десяток шагов.

Сам Сергей успел придти в себя. Оглушительно ухнула СВД, и тяжелая пуля снесла с ног одного из двух противников, угодив ему в середину груди. Даже если титановая пластина бронежилета и не была пробита, у этого бойца осталась хорошо, если половина целых ребер, а все внутренности превратились в кровавый фарш.

Третий из спецназовцев вскинул компактный ПП-2000, новенький, только поступивший на вооружение, но выстрелить не успел. Еще один выстрел из СВД, после которого уши словно оказались ватой забиты, и противник валится с ног, сползая по стене и оставляя на ней кровавый след.

Держа наперевес винтовку, Сазонов бросился вниз по ступеням, перепрыгивая через трупы. У подъезда его ждала машина, еще немного, и бой останется позади. Но для этого нужно было еще пройти девять этажей, а затем — метров двадцать по двору, и эти двадцать метров могли стать последними в жизни бывшего оперативника ФСБ.

Добраться до переулка Слюсаренко с товарищами не успел. Затрещали автоматные очереди, засвистели пули, несколько ударили в асфальт у самых ног. Развернувшись, полковник с одной руки выпустил длинную очередь из МА-91, благо невысокая дульная энергия тяжелых пуль это позволяла. Скорее всего, ни в кого не попал, но хоть немного перепугал, выиграв несколько драгоценных секунд.

— Валите отсюда, живее, — приказал полковник спутникам. — Ходу!

Громов, вооруженный лишь пистолетом без патронов, кинулся по переулку, а Сверчков задержался на мгновение. Пока Иван менял опустевший магазин в автомате на полный, один из взятых с тела убитого полицейского, второй партизан, опустившись на колено, положил на плечо раструб гранатомета. «Газель», вокруг которой держалось с полдюжины спецназовцев, была как на ладони, метрах в восьмидесяти. С громким хлопком РПГ-22 выстрелил, и кумулятивная граната умчалась к цели, оставляя за собой росчерк дымного следа.