Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

На репетиции все шло, как обычно, и ничто, казалось бы, не предвещало беды. Но в тот момент, когда Лолите предстояло подняться на канат, униформист — 17-летний стажер, который работал первый день и практически ничего не знал, забыл пристегнуть ее к страховке. И спустя несколько минут артистка упала с 17-метровой высоты на деревянные доски помоста. По словам самой Лолиты, первые метров пять она не понимала, что происходит, а когда до нее наконец дошел весь ужас происходящего, перед ее глазами промелькнула чуть ли не вся жизнь. По счастливой случайности, в полете ей удалось сгруппироваться, и она упала не на ноги, а на бок. Но дело усугубил ассистент, который с перепугу стал поднимать ее за подмышки, а потом и вовсе взял на руки, хотя этого делать было категорически нельзя.

В больнице, куда срочно доставили Лолиту, врачи констатировали у нее множественные травмы: переломы ребер, ушиб левой почки, перелом костей таза, сотрясение мозга и др. Первая операция длилась без малого восемь часов. Затем Лолиту отправили в Москву, где за ее лечение взялся известный доктор Вениамин Лирцман. Именно благодаря его стараниям Лолите удалось полностью восстановиться как физически, так и морально. Дело в том, что, когда она была прикована к кровати, у нее в авиационной катастрофе погибла ее родная сестра Татьяна (она ухаживала за больной круглые сутки) и случился развод с мужем Магомедом. И пережить эти события Лолите помог именно ее лечащий врач. Забегая вперед, отмечу, что Магомедова сумеет не только встать на ноги, но и вернуться к цирковой деятельности, за что коллеги называли ее не иначе, как "цирковой Маресьев" (с 1976 года Лолита будет выступать со своеобразным иллюзионным номером, основанным главным образом на трюковых комбинациях с цветами).

Но вернемся в май 72-го.

Вечером 24 мая в Барселоне состоялся финальный матч по футболу на Кубок обладателей Кубков между шотландским клубом "Глазго Рейнджере" и столичным "Динамо" (трансляция по советскому ТВ началась в 22.30). Этому матчу суждено будет войти в историю как одному из самых драматичных и скандальных. Но расскажем обо всем по порядку. Первый тайм наши футболисты проиграли, что называется, подчистую — пропустили в свои ворота три "сухих" мяча (правда, два мяча были из разряда спорных, их шотландцы забили из положения "вне игры"). Однако футболисты "рейнджерсы" рано радовались. Выйдя на второй тайм расхоложенными, они были немало обескуражены неудержимым натиском соперника на свои ворота. В итоге мяч дважды побывал в их воротах (голы у нас забили Эшцреков и Маховиков). До конца матча еще оставалось время, поэтому советские футболисты продолжали штурмовать ворота противника. Казалось, еще немного, и счет сравняется. Видимо, это же почувствовали и болельщики "Глазго", которых в тот день на стадионе было несколько тысяч (наших — единицы). Самые буйные из них численностью полторы-две тысячи за три минуты до конца матча внезапно смяли полицейский кордон и высыпали на поле. Судья вынужден был остановить встречу. Полицейские бросились унимать распоясавшихся болельщиков, но тем и море было по колено — они уже были изрядно навеселе и принялись забрасывать стражей порядка бутылками из-под спиртного. Ситуация была настолько серьезной, что присутствовавшие на матче президент Европейского союза футбольных ассоциаций и ряд членов федерации поспешили укрыться в раздевалке.

Буча продолжалась больше часа. По официальным данным, было ранено 97 человек, общий ущерб составил 2 миллиона испанских песет. А когда болельщиков наконец уняли и судья дал свисток на продолжение игры, стало ясно — болельщики "Глазго" добились того, чего хотели: после столь продолжительного и бурного перерыва боевой настрой у динамовцев пропал, и изменить окончательный счет они не сумели. Но история на этом не закончилась. Наши спортивные руководители буквально в тот же день подали официальный протест по поводу случившегося (кроме этого, они отметили, что два мяча забиты шотландцами из положения "вне игры") и требовали назначить переигровку. Эта просьба будет рассмотрена в середине июня, и результат будет таким: победа, а значит, и Кубок останется за "Глазго", но команда на 2 года будет исключена из розыгрышей европейских кубков.

И еще одно событие выпадает на вечер того же дня, 24 мая: в "Большой перемене" снимали эпизод с участием трех персонажей — Нестора Петровича, Ганжи и Тимохина (Савелий Крамаров), когда они встречаются возле аппарата с газированной водой. Помните, Тимохин обращается к Ганже: "Дай три копейки!" Тот отвечает: Мол, у самого небось мелочи полный карман. Тимохин: "Если я оттуда возьму, то не будет рубля". В итоге Ганжа спонсирует его на два стакана воды, а Нестор переживает: "Он же лопнет!" — "Не лопну!" — отвечает Тимохин.

На следующий день снимался эпизод "футбольный матч". Это когда Нестор Петрович, прихватив с собой Жену своего ученика Фукина (Валерий Носик) и его детей, прибегает на футбольный матч и требует, чтобы Фукин немедленно отправлялся в школу. Тот недоумевает: мол, какая школа, когда я в воротах стою? Тогда Нестор Петрович принимает решение самому встать в ворота вместо Фукйна. Эту часть эпизода (но не всю) отснимут на следующий день.

Утром того же дня, 25 мая, в Ленинграде и Москве состоялись похороны жертв авиационной катастрофы, произошедшей неделю назад в небе под Харьковом. Как мы помним, все останки погибших были собраны в цинковые контейнеры, после чего было произведено братское кремирование. Затем прах разделили по урнам и раздали родственникам погибших.

Между тем самыми многочисленными были похороны в городе на Неве, где хоронили популярного пародиста Виктора Чистякова. Урна с его прахом была установлена в учебном Театре на Моховой, в здании ЛГИТМиКа, где учился Чистяков. Поначалу родственники собирались провести панихиду в ленинградской квартире Чистякова, поскольку не хотели иметь ничего общего с Театром Комиссаржевской, где долгое время работал покойный. Ведь Чистяков уходил оттуда со скандалом, у него были испорчены отношения со многими его актерами. Однако и вариант с квартирой тоже был не лучшим — должно было прийти огромное количество людей и, чтобы принять всех, надо было подыскать более подходящее место. В итоге остановились на ЛГИТМиКе. День похорон показал, что это решение было правильным. Народу пришло столько, что улицу пришлось перекрыть для транспорта: После гражданской панихиды траурная процессия отправилась на Богословское кладбище. Как вспоминает сестра покойного Галина Чистякова:

"На кладбище я пробраться к своему брату не смогла. Мы приехали, но там уже было столько народу, который знал, где будут хоронить, что пройти туда оказалось физически невозможно. С одной стороны за руку меня поддерживал муж, ноги были ватные, я постоянно теряла сознание. С другой — тоже кто-то поддерживал, а когда толпа хлынула, мы не смогли пробраться к могиле. Приехали уже на следующий день…"

Вечером 25 мая президент Никсон с супругой посетили Большой театр. Шел балет П. Чайковского "Лебединое озеро", главные партии исполняли Наталья Бессмертнова и Александр Годунов. В центральной ложе, украшенной государственными флагами США и СССР, вместе с гостями были Председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Подгорный, Председатель Совета Министров СССР Алексей Косыгин, супруга генсека Вероника Петровна Брежнева, глава МИДа Андрей Громыко с "женой, министр культуры Екатерина Фурцева, посол СССР в США Добрынин и другие деятели обеих стран. Стоит отметить, что до последнего момента о посещении высокими гостями Большого было известно лишь узкому кругу приближенных лиц. Представители СМИ узнали об этом в самую последнюю очередь, когда гости уже пришли в театр. Заведующий протокольным отделом ТАСС В. Серов, находившийся в Большом, тут же бросился искать телефон, чтобы подтвердить факт прибытия Никсона. Он собирался сделать это из кабинета директора, однако бежать туда было далеко, а в коридоре он внезапно увидел морского пехотинца США, застывшего около входа в ложу возле столика, на котором красовался телефонный аппарат белого цвета. И Серов, не долго думая, обратился к пехотинцу с просьбой воспользоваться этим телефоном. И тот разрешил, видимо, постеснявшись отказать в просьбе представителю принимающей стороны.

После звонка Серов с чувством выполненного долга отправился домой, но доехать до родного порога не успел — по пути его перехватили люди в штатском, которые представились сотрудниками КГБ. Они сообщили, что являются сотрудниками Управления связи и хотели бы задать Серову несколько вопросов по поводу его телефонного разговора в Большом театре. Оказывается, аппарат, которым воспользовался тассовец, был непростой — это был телефон специальной космической связи президента США. Телефонистка соединила его с Белым домом, тот через спутник — с ТАССом. Американцы на этот факт не обратили внимания (видимо, из вежливости), а наши устроили Серову такую взбучку, что он едва не вылетел с работы. Обошлись строгим выговором.